Чтение онлайн

– Господин Белогорский, я позволю себе с вами не согласиться, – принялся спасать положение Золотницкий. – Она, да не она рассталась с Артуром сегодня.

– Вы здесь нечастый гость, господин, Белогорский, я думаю, вам будет это интересно. Артур, расскажи ему, – вступился за фон Эссена высокий, худой и гладковыбритый молодой человек с зализанными волосами и глубокими черными глазами. Это был еще один представитель богатейшего дома Петербурга – Антон Ралль, состояние которого многократно превосходило состояния всех вместе взятых в этой комнате молодых людей.

Артур отошел в сторону и плеснул себе коньяку. Повернувшись ко всем, фон Эссен нацепил самую ослепительную, самую обворожительную улыбку, которая у него имелась и подчеркивалась изящным шрамом на виске. Белогорского он не приглашал, и раньше никогда не встречал, однако пары фраз и волчьего взгляда вполне хватило, чтобы составить о нем впечатление крайне неприятное, а тратить свои время и силы на нежеланных гостей Артур не привык.

– Простите, господа, в другой раз.

– Вы обиделись, господин фон Эссен? – удивился Белогорский. – Вот уж не ожидал, разве на правду обижаются?

– Господин…

– Белогорский – подсказали нарочно запнувшемуся Артуру.

– …Белогорский – продолжил он. – Уверен, что вы не оцените мою философию.

– Отчего же? Мне весьма любопытна ваша методика завоевания женских сердец, – продолжал Белогорский с нескрываемым сарказмом в голосе и притворной улыбкой под усами.

– Давайте лучше Золотницкий расскажет, он как-то больше по части разговоров, я больше предпочитаю слушать, именно поэтому не его окружают прекрасные дамы.

По залу пробежался смешок, но не затронувший даже уголков рта Белогорского.

У Золотницкого так расширились глаза, что его стало трудно узнать. Пока тот собирался с мыслями, Артур расположился в роскошном кресле рядом с камином и приготовился слушать о необычайных похождениях самого себя. Что-то в этом Белогорском не давало ему покоя. Очевидно, что причина столь холодного отношения была не вполне понятна, и этот вопрос не давал покоя. Тем временем Золотницкий уже рассказывал.

– …Ну посмотри на нашего Артура, – старался он изо всех сил, – это же «прынц» на белом коне, точнее барон. Он же всех барышень сшибает с ног, они шеи сворачивают свои длинные. Я, когда с ним познакомился, уверен был, что он крутит ими, как хочет, и что репутация у него сами знаете какая, думал, может, и меня чему научит, а потом стал узнавать – все тихо. Ну прямо ангел во плоти, кто-то даже посочувствовал. Я уж обрадовался, думаю, такой красавец, да без внимания, ну, значит, не во мне дело, а с барышнями нашими что-то сделалось, да не тут-то было. Хитрый, собака, как я не знаю кто. Как я и предполагал, любовник он тот еще и недостатка женского внимания он не имеет, и в жизни не догадаетесь, как он этого добивается, и чтобы претензий никаких.

– Он доводит отношения до того, чтобы женщина сама обрывала с ним всякую связь, – спокойно заметил Белогорский.

– Именно! – вскрикнул Золотницкий. – Послушайте, голубчик, как вы?

– Это банально.

– Ну не знаю… – продолжил Золотницкий. – Может, и банально, зато работает. Он все делает для того, чтобы они его в конечном счете оставили, причем делает это тогда, когда сам захочет. Они его бросают, он выходит сухим из воды, дескать, у меня были самые серьезные намерения, напускает на себя расстроенный вид, а следующая жертва уже сама заплывает в сети, ведомая чисто женской слабостью – утешить страдающего. Но что самое интересное, отталкивает он их от себя именно серьезными намерениями, просто планируя будущую совместную жизнь, беспокоясь об их каждом шаге, вздыхая над каждым их словом и сдувая с них пылинки. Вот удивительно, неужели это доказывает, что женщины так же, как и мужчины, хотят как бы «неофициальных» связей, и даром им не нужны по уши влюбленные воздыхатели.

– Это доказывает только то, что молодые барышни достаточно умны, чтобы вовремя разглядеть, что именно попало им в руки в виде молодого барона фон Эссена, и не торопятся связывать с ним свою жизнь.

По залу пробежал холодок, и многие устремили напряженный взгляд на самого Артура, который не переставал расслабленно потягивать сигару.

– Я бы не стал этого утверждать.

Артур медленно встал, уронив на пол немалую горсть пепла.

– Золотницкий сказал, что самое интересное в этих историях – это их страх серьезных намерений, я бы так не сказал. Нет, это, конечно, так, но это не самое интересное. Меня всегда забавляет то, что через пару дней после того, как они меня бросают, они присылают мне письма с раскаяниями и просят забыть наш последний разговор. Все мои рассказы о лучезарном будущем вдруг превращаются в их собственную сокровенную мечту, несмотря на то что они сами оборвали все нити, ведущие к ней. Конечно, я заверяю их, что все кончено, что я уже не могу вычеркнуть слова расставания из сердца, и что рану не сможет затянуть ничто в этом мире, и так далее и всякая чушь, а иногда и вовсе не отвечаю. Забавно, но что бы я ни говорил им напоследок, письмо приходит все равно. Например, сегодня я практически назвал графиню Остен-Сакен пустой дурой, лишенной желаний, но я уверен, что письмо все равно придет, быть может, чуть позже, а может, и наоборот.

Многие засмеялись. Кто-то одобрительно хмыкнул. Но Белогорский вдруг переменился в лице, вытянулся и напряг все тело, как лев перед прыжком.

– Вы что сделали? – прорычал он.

– Да ладно тебе, Андрей, это же шутка, – схватил его за рукав Золотницкий. – Успокойся, пожалуйста, не надо горячиться, прошу тебя.

Он был знаком с этим человеком многим дольше остальных и знал, что подобный блеск в глазах может привести к катастрофе.

– Ничего себе, насмешил.

– Послушайте, я же не сказал, что назвал ее дурой, я просто сказал ей не самые приятные вещи, вот и все. Не надо все принимать так близко к сердцу, она что, ваша сестра?

– Нет, она моя невеста.

Артур слегка поперхнулся, отпивая коньяк, и в недоумении посмотрел на Золотницкого, но тот только непонимающе развел руками. Аккуратно поставив на стол бокал с коньяком, Белогорский поправил указательным пальцем левый ус, откланялся, произнес коротко: «Честь имею…» и уверенным шагом вышел из комнаты. Молчание прервалось резкой фразой из зала:

– Кто его сюда привел?

– Какая разница? Я привел, – отозвался Золотницкий. – Я ж не знал, что он у нас с невестой.

– Будет вам, господа, ну нет у человека чувства юмора, что, теперь его за это казнить? Ему и так невесело живется.

Артур дождался, пока присутствующие оценят эту его шутку одобрительным смешком, подарил всем обворожительную улыбку, сел за стол, кинув первые карты на зеленое сукно.

#2

– Это че за фигня, Шнур? Король пиковый вышел уже! Ты давай на бите не сиди там, а то ща как двину! – провопил худой долговязый мальчик лет пятнадцати своему сопернику с сигаретой в зубах, которому с натяжкой можно было бы дать одиннадцать. Его малиновый синяк под глазом идеально дополнял по цвету растянутую футболку.

Двое пацанят сидели на провисшей до самого пола пружинной кровати. Скрестив ноги по-турецки, они сжимали в руках старые засаленные карты. Вещи вокруг них были разбросаны, образуя в комнате невообразимый хаос. Сигарета в зубах, очевидно, была не первой, так как вокруг стоял плотный дымный туман.

– Чего ты сказал? – отозвался младший. – Глаза разуй, я биту не трогал.

За окном все так же трещал дождь, тусклый свет от одной единственной лампочки устало гудел старым патроном. За картонной дверью послышались девчачьи голоса, мальчишки замерли, прислушиваясь, но в сторону двери даже не взглянули. Девчонки колотили в дверь ванной, не скупясь на крепкие слова. Вскоре дверь открылась, и клубы легкого пара окатили трех взвинченных девочек. Ольга, не поднимая глаз, обернувшись полотенцем, проследовала мимо них по коридору, освободив ванную. Девочки догнали ее и преградили проход, прижав к ближайшему косяку. Мальчики в комнате напряглись и, наконец, посмотрели в сторону своей двери, которая угрожающе дрогнула.

– Ты оглохла, Иванова?! Когда к тебе обращаются, надо откликаться!

– Что вам надо? – резко спросила Ольга.

– Я бы попросила, поуважительнее. Ты ничего не забыла? Мне кажется, мы ясно дали понять, что есть определенные сроки. Котова свалила, но тебе-то тут еще до конца августа торчать, значит, тебе за нее и расплачиваться.

– У меня нет денег.

– Меня, по-твоему, это волнует? Подруга твоя не очень-то задумывалась о тебе, когда решила залезть в общак и свалить, почему я должна?