Чтение онлайн

Наташа смутилась, вырвала у него руку. Мужчина, не выпуская из рук оружия, прошёлся по кромке леса, потом позвал её:

— Смотри! Это след.

Большой муравейник был разрушен почти полностью, на его руинах остался отпечаток огромной трёхпалой лапы. Наташа вспомнила сон, утыканного шипами зверя. Что-то зашуршало наверху, оба отпрянули в стороны и увидели крупную толстую обезьяну. Ничуть не стесняясь людей, она тянулась к ярко-красному плоду.

— Совсем как у нас, — обрадовалась Данилова.

— Я не разбираюсь в обезьянах, — признался Живец. — Но драться бы с ними не хотел, у неё лапы — как мои ноги. Может быть, это действительно обычная обезьяна, орангутанг какой-нибудь. Но про трёхпалых тварей такого размера я ничего не слышал, и ещё: у этих муравьев по восемь лап.

С опаской поглядывая вверх — больше всего Наташа боялась, что толстяк просто свалится на них, — она нагнулась над насекомыми. Действительно, они напоминали земных муравьев лишь на первый взгляд. Эйфория, охватившая Наташу от вида этого чудесного, чистого местечка, окончательно прошла.

— Мы ведь не знаем даже, что здесь можно есть, — вспомнила она. — Живец, надо искать тильзитов. Я пойду первой, я постараюсь им объяснить, что ты неопасен.

— Это они прекрасно знают, — хмыкнул Живец.

— Вспомни, что сказал Крысолов! Здесь мы сможем понимать друг друга.

— Не очень хочется проверять.

Наташа вздохнула и пошла прямо через луг. Поигрывая пистолетом, Живец остался в тени деревьев. Он выставил одиночный огонь — без запаса патронов много не постреляешь. Правильно ли она поступает? Наверное, да. Если с тильзитами удастся договориться, то рано или поздно люди встанут во главе племени дикарей, пусть даже одного из многих. Крысолов ещё сказал что-то о долгой жизни, но это выяснится только со временем и только если у них с Наташей это время будет.

Провалившись в черноту квадрата, Живец сразу увидел далеко впереди свет. Пригибаясь и оглядываясь, они с Наташей пошли к нему, и оба не смогли определить, в какой же момент свет оказался и сзади. Ещё несколько шагов — и они оказались в джунглях, влажных и тёмных. Дмитрий, не слушая протестующую Наташу, немедленно вернулся, но всюду были только джунгли.

Дмитрий стоял, поглядывая то на уходящую Наташу, то по сторонам, и пытался оценить происшедшие в нём изменения. А что-то действительно изменилось — только вот что?

Прежде всего, ему было страшно. Не так, как прежде: прежде Живец боялся лишь проиграть. А теперь он столкнулся со страхом животным, не имеющим практического смысла. Вот он стоит под деревом, и никто на него не нападает, и в руке пистолет, а так и тянет ссутулиться, даже побежать вслед за Даниловой. Если это и есть человеческое желание жить, то приобрёл Живец немного.

Шаг за шагом Наташа удалялась. По её скованным движениям было заметно, что она тоже боится, и даже ещё больше, чем Дмитрий. Надо крикнуть ей, чтобы вернулась, лучше идти лесом, не появляясь на открытом пространстве... Кто-то же объел здесь всю траву, он может быть опасен.

Из леса вышли семеро. Живец едва не закашлялся от неожиданности — охотники! И у самого рослого на голове красная повязка. Нашли друг друга, да как быстро! Наташа остановилась, тильзиты выстроились перед ней. Никто не шевелился, но Живцу показалось, что до него долетают обрывки каких-то слов. Вот Кривонос схватил Наташу за руку и повёл прочь, она быстро оглянулась.

— Какого чёрта! — Дмитрий вышел из тени деревьев. Всё равно ведь тильзиты знают, что он здесь. — Эй! Стоять!

Они остановились, подождали его. Голос у Кривоноса оказался очень низким, хриплым:

— Откуда ты взялся здесь?

— От верблюда!

— Я не понимаю...

Кривонос говорил не раскрывая рта! Живец даже пошатнулся, когда осознал, что действительно слышит тильзитов. Значит, хоть в чем-то Крысолов не соврал...

— Куда ты уводишь эту женщину? Она со мной!

— Ложь!

Кривонос вдруг выпустил Наташу и побежал по кругу, огибая Живца слева, на ходу он вытащил из-за пояса нож. Остальные тильзиты тоже начали передвигаться, кто вслед за вожаком, кто просто совершая странные скачки возле Даниловой.

— Не надо! — крикнула она, обращаясь к Кривоносу. — Он безопасен! Здесь довольно дичи!

— Замолчи! — бросил ей тильзит.

А ведь так они и двигались, со странным спокойствием понял Живец. Просто очень быстро, а теперь он так же быстр и может их видеть. Или они стали медленнее... Никакой разницы, так говорил Крысолов. Невзначай Живец приподнял руку, спрятал пистолет под куртку — всё же тильзитам известно, что это за штука.

Кривонос кружился совсем рядом. Он улыбался, поигрывал ножом, готовясь нанести удар. Живец спокойно шёл вперёд, позволяя ему приблизиться вплотную. К ним бежала, что-то крича, Наташа, но это уже не имело никакого значения. Дмитрий всё решил.

Он успел узнать ещё одного охотника, тот держался рядом с Кривоносом. Ушастик — так назвала его в подземелье Данилова. Вот и хорошо, двух должно хватить. Живец остановился и вытянул правую руку, указывая прямо на Наташу:

— Это моя женщина!

— Ложь! — Тильзит отпрыгнул, и это выглядело довольно забавно, если учесть, что Кривонос полагал себя невидимым врагу.

— Правда!

Живец вытянул из-под куртки «рокот» и одной пулей разнес Тильзиту переносицу. Ничего сложного в этом не было — дурачок приплясывал в пяти шагах от стрелка. Второй выстрел кончил жизнь Ушастика, замершего в изумлении. Вот и всё.

— Эй, вы! — Дмитрий повел пистолетом в сторону остальных пяти охотников. — Сейчас я надену эту повязку! Когда я подойду вон к тому... — он наугад ткнул стволом в высокое дерево на краю луга, — к тому дереву, всё племя должно быть там! Я скажу, как мы будем жить дальше! Убирайтесь!

Они не заставили повторять приказ и что есть силы понеслись к лесу. Не разжимая гy6, Дмитрий мысленно добавил им вслед:

— Сколько в племени охотников?

— Десять и два! — донеслось до него, хотя никто из убегавших не оглянулся.

— Понимают... — уважительно протянул Дмитрий.

Наташа поднялась от тела Кривоноса, вытерла окровавленные руки о траву.

— Ты убил его! Зачем?

— Я решил, что так лучше.

— Но зачем было убивать?! — Данилова пошла на него, растопырив пальцы, будто собираясь царапаться. — Зачем? Что он тебе сделал?

— Если ты не поняла, то вообще-то он хотел убить меня... Эй, да ты действительно переживаешь? — Живцу стало смешно, хотя в глубине души по-прежнему жил страх, а мышцы подрагивали от выделившегося адреналина. — Брось это дело. Кривоноса не вернёшь, а я ничем не хуже. Даже чище и лучше могу тебя понять.