Чтение онлайн

«Я высокопоставленный сотрудник уголовного розыска, и мой псевдоним “Странник”. Если ты представляешься псевдонимом, то и я поступлю точно так же. Это, на мой взгляд, правильно. Я прочитал твои письма и хочу заметить, что ты сильно озабочен проблемой справедливости. Скажи, в отношении тебя лично были допущены какие-либо несправедливые действия властей, правоохранительных органов или каких-либо государственных или частных организаций, или ты это умозрительно? Также хочу заметить, что ты применяешь жестокие человеконенавистнические действия к ни в чем не повинным людям. Твоя жестокость поражает. К чему она? Твои деяния подпадают под самые тяжкие статьи Уголовного кодекса. Прекрати насилие, мы можем наладить диалог и решить все твои проблемы мирным, бескровным путем. Никогда не поздно одуматься. “Странник”».

Полковник дал прочитать ответ Гусеву, и тот кивнул в знак согласия:

– Отправлять?

– Посмотрим, что он ответит, – сказал Петрович.

Никита пододвинул к себе клавиатуру, отправил письмо, пересел к другому компьютеру и стал ждать. Менее чем через минуту пришел ответ, что письмо получено, но далее оно никуда не пошло.

– Оно в буфере обмена отправителя, и надо будет подождать, когда в него зайдет Зорг и заберет. Тогда мы, возможно, узнаем его адрес и выясним, кто он и где находится.

Семенов облегченно выдохнул, выключил ноутбук, положил в портфель, встал, попрощался с сотрудниками и ушел.

Он вышел на улицу, сел в поджидавший «форд» и попросил водителя отвезти его домой. Через сорок минут он уже лежал в своей постели и готовился погрузиться в прекрасный призрачный мир тишины, спокойствия и релаксации.

В это время к магазину «Седьмой континент», что на Перовской, подъехал беленький «логан», но останавливаться не стал, а проследовал мимо до следующего дома. Там припарковался, двери его открылись, из него вышел Зорг в маске с прорезями для рта и глаз, в черных перчатках, черной куртке, черных джинсах и ботинках и с автоматом в руках. Он захлопнул дверцу, не спеша подошел к дверям круглосуточного супермаркета, вошел внутрь и сходу открыл огонь по немолодому щуплому невооруженному охраннику. Уложив мужчину с трех пуль, он полоснул очередью по кассиршам, кассам, нескольким покупателям и, убив и ранив нескольких из них, двинулся в зал. Прошелся между стеллажами, поколотил пулями банки с маринованными помидорами и огурцами, расстрелял витрину с пивом, с дорогой алкогольной продукцией и в довершение стрельнул в висящий под потолком большой жидкокристаллический телевизор. Тот выбросил из чрева сноп ярких искр, издал противный треск и погас.

Убийца израсходовал рожок, но менять его не стал, а вытащил из-за пояса пистолет с глушителем и пошел к выходу. По пути ему попался ничего не подозревающий, только вошедший в дверь посетитель, и он убил его выстрелом в грудь.

Зорг вышел из магазина, сел в машину, завел двигатель и быстро уехал со стоянки. Проехался по ночной Москве, доехал до станции метро «Новогиреево», остановил машину, вышел, взял сумку с оружием и углубился в тень дворов. Пройдя несколько кварталов по темным улочкам, он снял маску, черную куртку, сел в свой припаркованный в темноте джип и поехал в круглосуточный «Макдональдс». Плотно перекусив, попив молочного коктейля, снова сел за руль и отправился в гостиницу «Измайлово». Там поставил джип на платную стоянку, снял номер и лег спать. К себе в загородный дом он решил больше не возвращаться. Там не осталось ничего, что было бы ему дорого. С прошлой жизнью он решил порвать навсегда.

Петр Петрович проспал ровно час, и его разбудил резкий сигнал сотового. Он спросонок подумал, что это будильник, и сначала надавил пальцем на кнопку на часах, но звон продолжился, и он взял трубку и поднес к уху.

– Да, – тихо, чтобы не разбудить жену, произнес он.

– Петр… Бурляев… преступник в маске расстрелял покупателей в «Седьмом континенте». Возможно, это твой Зорг. Приезжай на Перовскую. Я уже тут, поэтому не спеши, но и не задерживайся. Машина за тобой выехала.

Семенов уселся на кровати, пообещал генералу, что скоро будет, а сам про себя проматерился: «Зорг падла, сам не спит и другим не дает, сволочь». Но делать было нечего, и он начал потихоньку собираться.

В супермаркет приехал через час на присланной за ним служебной машине. Скорые уже забрали раненых, но трупы еще лежали на своих местах, и с ними работали криминалисты. Они засняли место преступления на видеокамеры и теперь собирали гильзы и вынимали из стен и витрин пули.

Семенов нашел генерала в кабинете директора магазина, и вместе с ним там находились усталые, заспанные Коля Скоков и Лена Егорова. Все были хмурые, немного раздраженные, сидели у телевизора и смотрели запись с камеры видеонаблюдения. На экране человек в маске расстреливал витрины с пивом.

– Доброй ночи, – сказал полковник и по очереди поздоровался за руку со всеми присутствующими. – Хотя какая она добрая.

– Привет, – буркнул сонный, немного поддатый Бурляев и уставился на экран.

Петрович взял стул, сел рядом и начал смотреть.

Досмотрев до конца запись с одной камеры, все принялись смотреть запись с другой. Напуганная женщина – старший продавец, чудом избежавшая расстрела, потому что вовремя спряталась под прилавок, дрожащими руками нажимала кнопки на пульте магнитофона. Ее колотило от избытка адреналина и пережитого ужаса и она никак не могла успокоиться. Семенов смотрел на нее и думал: «Тебе повезло, а шестерым погибшим и пятерым раненым нет. Ничего, немного поколотит и пройдет, главное, жива осталась. А остальных не вернуть».

На следующей записи человек в маске расстрелял вошедшего мужчину и вышел из магазина.

– Покажите, пожалуйста, еще раз первый кусок, когда он только вошел, – попросил Бурляев продавщицу и кивнул на Семенова. – Для нашего сотрудника.

Та вставила кассету, нажала кнопку, и на экране появился человек в маске с автоматом в руках. Он выстрелил в охранника, в кассирш, в не успевших спрятаться покупателей и пошел в зал. Стрелял с пояса не целясь, полосовал очередями в разные стороны, и это сразу отметил Семенов. Также он отметил, что на стволах автомата и пистолета были навернуты глушители.

– А на улице и у Думы их не было, – указал он.

– Глушителей? – переспросил Коля Скоков.

– Да. – Семенов многозначительно посмотрел на Николая и перевел взгляд на продавщицу. Та сидела на стуле возле магнитофона и кусала губы. Она сильно волновалась, и это было заметно.

– Извините, пожалуйста, – обратился к ней Петр, – как ваше имя?

– Маша.

– Мария, успокойтесь, все уже кончилось, и опасность миновала. Сходите к нашему психологу, он в зале, работает с потерпевшими. Он окажет вам помощь, а мы тут без вас управимся. На кнопки нажимать умеем.

– Он не вернется? – спросила она.

– Нет, – уверенно кивнул полковник. – Мы здесь и вас защитим.

Маша вдруг немного расслабилась, улыбнулась, положила пульт на стол, встала и пошла к выходу.

– И вот еще что, – остановил ее полковник, – там, у магазина, пресса, так вот, эта запись ни в коем случае не должна попасть на телевидение или в Сеть. Поэтому мы ее изымаем в интересах следствия. Сообщите вашему начальству.

Девушка кивнула и закрыла за собой дверь.

– Нам лишние глаза и уши не нужны, – приободрился полковник и сел поближе к телевизору. – Начнем с камер на улице.

Полисмены просмотрели записи начиная с того момента, как человек в маске вошел в двери магазина и до того – как вышел.

– Ну и что вы думаете, это Зорг? – наконец спросил Бурляев.

– Угу, – буркнул полковник.

– Да, – уверенно ответила Лена.

– Напрочь оборзел, – разозлился генерал. – Письма пишет, расстреливает кого хочет, где хочет и когда хочет и ничего не боится. Гад. Надо с ним кончать. Меня сегодня вечером замминистра Давыдкин Иван Егорыч вызывал, и сами понимаете, какой был разговор. Вопрос ребром поставил. Я вам в помощь выбил дополнительную группу из центрального аппарата, двадцать человек, ищите его и найдите как можно быстрее. Ясно. – Бурляев встал, встали и все присутствующие. – Товарищи офицеры, я вас покидаю. Удачи. – Генерал пожал каждому руку, даже Елене, и вышел.