Чтение онлайн

В это время в пещерах выводят детенышей провожорки. Это все знают.

– Вот что, - сказала Линн.
– Пожалуйста, простите меня. Должно быть, я заболела. Я сейчас же вернусь домой.

И уверенно направилась к ущелью.

– Эй!
– окликнул ее один из стражников, когда она отошла на несколько шагов.
– Где твой леки?

Линн обернулась.

– А вот не знаю, - сказала она.
– Но обязательно выясню.

Когда она вышла из ущелья, небо очистилось и зазеленело. Дул сильный ветер, принося запах снега и земли. В долину спустились сумерки, на замковой горе засияли мягкие белые огоньки. Линн подошла к дому рыжеволосой женщины и постучала в дверь. Та, открыв, вопросительно подняла брови.

– Послушайте, - сказала Линн.
– Я заболела и ничего не помню. Кто я и откуда. Должно быть, со мной случилось что-то нехорошее. Кроме вас, я здесь никого не знаю. Пожалуйста, позвольте мне остаться. Уверена, со временем я все пойму. Я буду работать за кров и еду.

– Мне не нужна помощница. Мне нравится жить одной.

– Пожалуйста. Позвольте мне остаться. Я буду делать все, что вы скажете. И завтра же начну искать новое место. Может быть, кто-то другой захочет нанять меня. Но сегодня мне некуда деться. Пустите меня переночевать.

Впервые на лице женщины появилось что-то, похожее на улыбку.

– Ладно. Но хоть имя свое ты помнишь?

– Да. Меня зовут Линн.

Кисси

Наутро выяснилось, что Линн повезло. Они поднялись еще до рассвета и завтракали творогом с ягодами, когда в дверь постучали. На пороге стоял стройный молодой мужчина с бледной кожей и длинными белыми волосами. Он настороженно глянул на Линн и отдал хозяйке письмо. Они немного поговорили (слов Линн не могла разобрать и деликатно уставилась в пол, пусть не думают, что она подслушивает), и он ушел.

– Ну вот, - прочитав письмо, сказала хозяйка.
– Эрна кильдирим заказала платье, а значит, предстоит много работы. Будешь мне помогать.

Женщину, приютившую Линн, звали Кисси. Она была известной мастерицей, лучшей в Хеннилене и за его пределами. Она шила, пряла, ткала, но превыше всего славилась своими кружевами. Эрна хотела платье, которое будет сверкать, как лед на солнце. Кильдирим, объяснила Кисси, это "ледяные лайхха", которые живут в Кельде - Холодных землях, что лежат за Ледяными горами.

– Они там любят наряжаться, - сказала Кисси и улыбнулась.
– Не то что мы.

Правительница желала блистать на приеме у эрна Ингваллира в Несна-Хен ("верхнем Хеннилене"), до которого оставалось не так много времени, а значит, Кисси предстояло посвятить работе всю себя. Однако она не то что не расстроилась, но, напротив, воодушевилась: глаза заблестели, щеки зарумянились - рыжая белочка прыгала чуть не до потолка. Впрочем, она быстро успокоилась и, поразмыслив, принялась перечислять, чем следовало заняться Линн.

– Будешь следить за хозяйством. Чтобы я не думала об этом, а только о работе. Сейчас мне надо уйти, а ты приберись - когда начинаешь работу, дом должен быть чистым.

Оставшись одна, Линн прибралась после завтрака и вымыла полы. Половики она вынесла на улицу, хорошенько выколотила их на снегу и развесила на деревянной ограде. Когда Кисси вернулась, раскрасневшаяся и растрепанная, Линн сидела на порожке и чистила репу. Кисси похвалила ее старания и объявила, что они идут купаться.

– Чистым должен быть не только дом, но также тело и душа. Кроме того, тело не должно хотеть ничего, кроме работы.

Сразу за ручьем начиналась утоптанная тропинка. В лесу правила тишина. Снег пышными подушками лежал на широких еловых лапах, гнул ветви к земле и время от времени шлепался Линн за шиворот. Кисси казалась расслабленной и довольной, как сытая кошка.

Линн воспользовалась моментом, чтобы спросить Кисси, отчего она так к ней переменилась. Ведь накануне утром хозяйка не скрывала неприязни и явно стремилась спровадить гостью как можно скорее. Зато когда Линн вернулась, Кисси согласилась выслушать ее.

– Ты сама должна понимать, что значит не иметь леки, - ответила Кисси.
– Если б я появилась на твоем пороге такая же пустая, ты бы тоже решила, что я квейрле. Я, конечно, проверила тебя орихалком, но даже сейчас мне не по себе рядом с тобой.

По словам Кисси, будь Линн демоницей, орихалк заставил бы ее завопить от боли, даже будь она сто раз без сознания. Несмотря на то, что с квейрле в Хеннилене не встречались, или встречались так давно, что об этом никто не помнил, кусочек орихалка каждый держал при себе на случай, если понадобится изобличить демона. Когда Кисси обнаружила Линн у своего порога и увидела, что у нее нет леки, она первым делом коснулась ее орихалком. Поскольку Линн даже не шевельнулась, Кисси сделала вывод, что она, скорее всего, не опасна.

– Но ты все равно вела себя странно. Конечно, я хотела, чтобы ты поскорее ушла.

– Что же заставило тебя передумать?

Кисси пожала плечами.

– Ты стала больше похожа на лайхха. Я поверила, что ты не демоница, просто с тобой случилась беда.

Связь с леки может исчезнуть после тяжелой болезни или глубокого душевного потрясения. Поскольку на Линн не подействовал орихалк, видимо, с ней это и произошло.

– Интересно еще было бы знать, куда подевался твой каррег. В самом деле, Линн, тебе следует хорошенько задуматься о том, что случилось. Я пока что помогу тебе, поскольку ты вроде бы безвредна, но не жди, что все в Хеннилене отнесутся к тебе так же. Пока ты пуста, ты будешь вызывать подозрения, где бы ни появилась. И каждый раз тебе придется объяснять, что с тобой, а ты этого даже не помнишь.

– Каррег?
– повторила Линн.

Кисси вытащила из-под одежды узкий кожаный ремешок с нанизанными на него прозрачным зеленоватым камнем и кусочком металла.

– Только не говори, что не помнишь даже таких вещей.

– Но я и в самом деле не помню!
– воскликнула Линн.
– Кисси, клянусь, я не хочу ничего плохого. Я точно знаю, что никакая не демоница. Просто я совсем, совсем не могу вспомнить, что случилось со мной.

– Лучше тебе обратиться к лекарю. Может, он знает, как вернуть леки, и тогда все встанет на свои места. Иначе нам придется сообщить о тебе в Несна-Хен, и уже там будут решать, что с тобой делать.

Каррег, "охранитель", всегда держат при себе, объяснила Кисси. Ремешок, цепочка на шею, браслет, на которых носят орихалк и камень памяти. В камне хранятся воспоминания, которые причиняют слишком сильную боль.

– А некоторые помнят?

– Кто может выдержать - да.

Было время, когда все лайхха могли обращаться в своих леки, и так поддерживалось равновесие в мире. Эта способность появится вновь, когда потеряет силу заклятье. Согласно пророчеству, это обязательно произойдет, но никто не знает когда. Вместе со способностью обращаться лайхха обретут былую силу. Камень расколется, и воспоминания вернутся.