Чтение онлайн

Выйдя из душа, я заворачиваюсь в полотенце и прохожу в маленькую спальню. Кира расположилась на кресле в углу, рядом с ней на столике стоят банка мороженого и две миски. На кровати меня ждет сменная одежда.

— Заранее прошу прощения. — Кира хмурится, показывая на мороженое. — Ванильное — это все, что я смогла найти в такой короткий срок.

Я устало улыбаюсь, садясь на кровать напротив нее.

— Нищие не выбирают.

Она протягивает мне миску, а затем берет одну себе.

— Чувствуешь себя лучше? — спрашивает Кира через некоторое время.

— Немного. — Не совсем, но я бы хотела, чтобы Кира не видела меня такой. Глупая девчонка, которая влюбилась не в того парня… дважды. — Я чувствую себя идиоткой, — признаю я. — Я думала, что это будет просто секс, ничего больше, что я смогу держать свои чувства под замком. Как же я ошибалась.

Взгляд Киры смягчается.

— Это никогда не было так просто.

— Да, может быть, и нет. — Я смотрю на свои ногти, рассеянно ковыряя кутикулу. — Я чувствую себя такой уязвимой… как будто он имеет какую-то власть надо мной. Как будто я никогда не смогу мыслить здраво, когда дело касается его.

— Послушай, — говорит Кира, наклоняясь вперед. — Я знаю, что это не мое дело, и Лео явно заблуждался, но, может быть, тебе нужно его выслушать. Он любит тебя, я знаю, и я думаю, что на каком-то уровне ты тоже его любишь.

Я насмехаюсь.

— У него, конечно, не очень удачный способ показать это.

— Да они все так делают, эти мужчины братвы — эмоционально неполноценные мудаки. Поэтому мы, дамы, должны ставить их на место. — Она пожимает плечами, берет мою пустую миску и ставит ее на свою.

— Вот почему мы, дамы, должны избегать их вообще.

Она лукаво улыбается.

— И как это у тебя получается?

— Не очень хорошо. — Я встаю и беру полотенце, чтобы высушить волосы. А потом, потому что мне нужно не думать о Лео и о том, что я сейчас заперта в безопасном месте, я спрашиваю:

— А что насчет тебя? С кем ты встречаешься?

Она скорчила гримасу.

— Просто встречаюсь. На большее у меня нет времени.

— Что? Андрей тебя до костей прорабатывает?

— Да нет, ничего такого. Просто в последнее время у нас немного суматоха, и сейчас нам не нужно ничего обсуждать. — Она пожимает плечами, уголок ее рта подергивается легкой улыбкой. — Кроме того, я еще не нашла парня, который бы меня заинтересовал. Нью-Йорк переполнен озабоченными сопляками, ищущими конфетку для подпитки своего эго. Это просто не моя сцена.

— Справедливо. — Я вижу, что она не хочет, чтобы я нагнетала обстановку, поэтому я оставляю эту тему. — А чем здесь можно заняться? — спрашиваю я.

— Ничем. В этом и заключается прелесть того, что мы заперты в безопасном месте. Как насчет того, чтобы свернуться калачиком на диване и посмотреть какой-нибудь фильм? Ничего романтического, обещаю. Может быть, мы найдем DVD с "Крепким орешком" или еще что-нибудь.

— DVD? Вот это да, — усмехаюсь я.

— Да, это все, что у них здесь есть. Это будет причудливо, как ночевка в 90-х.

— Точно. — Я киваю, ухмылка дергается в уголках моего рта. — Так и есть.

ГЛАВА 28

Лео

Я почти проехал мимо ветхого здания, расположенного в промышленной части города. Оно выглядит заброшенным, что делает его идеальным для того, что мы собираемся сделать — выпытать информацию у человека. Человека, который сейчас является нашей единственной зацепкой. Что бы Хорват ни знал о тех, кто охотится за Аленой, он не уйдет в могилу, не рассказав мне.

Опасность надвигается на нас, я чувствую это всеми костями. Алена не в безопасности, и пока она не в безопасности, все остальное не имеет значения. Даже то, что она предпочтет есть грязь, чем снова увидеть меня. Мое сердце замирает при виде ее искаженного болью лица. Я сломал ее, я сделал это, и это очень больно. Я буду унижаться. Я пройду километры по битому стеклу. Сделаю все, что потребуется, чтобы вернуть ее доверие. Но сейчас мне нужно превратиться в безжалостного убийцу, каким я был создан.

Ритмичный звук моих шагов возвращает меня в настоящее. «Настоящее» — это тошнотворный звук соприкосновения твердой кости с мягкой плотью, разносящийся по подвалу.

Знакомое зрелище: человек, в данном случае Хорват, подвешен за запястья, его обнаженное тело подвешено в центре комнаты. Мои братья держатся в стороне, следя за записями с камер наблюдения снаружи здания, а Джулиан, чьи руки уже испачканы кровью, расстегивает пуговицы своей белоснежной рубашки и откидывает ее на стоящий рядом стул.

— Похоже, я пришел как раз к началу веселья, — мрачно сообщаю я, проходя мимо братьев и направляясь к Джулиану. Он упирается ладонями в стул, на который только что положил рубашку, и скрипит зубами. Хорват, уже избитый и покрытый синяками, даже не поднимает лица, чтобы признать меня.

Джулиан — лучший специалист в своем деле — тщательный и жестокий, насколько это необходимо. Но на этот раз это личное. На волоске жизнь его сестры, его единственной кровной родственницы. Если Хорват хоть немного соображает, он быстро выдаст нужную нам информацию.

— Мы тут уже повеселились, правда, ublyudok?

Он, конечно, сволочь. Джулиан грубо шлепает Хорвата по уже изломанному телу, и тот отшатывается назад. Его глаза темны и полны ненависти, когда он плюет в Джулиана. Он промахивается. Но это не имеет значения, намерение было.

Джулиан в ответ наносит ему жестокий удар в живот.

— Да пошел ты, — усмехается Хорват, его дыхание становится быстрым и неглубоким. — Я уже говорил, что ничего не знаю о том, что Александр Луков кого-то похищал. Мы вместе сидели в тюрьме давным-давно. Я его уже несколько лет не видел.

— Ну, это просто неправда, — говорю я, сохраняя мягкость голоса. — У меня есть фотографии, на которых вы запечатлены вместе перед тем, как Луков пытался похитить Алену Никитину. Кстати, он мертв, хотя, я уверен, ты это знаешь. Алена его убила. На мой взгляд, не очень профессионально. Но это уже к делу не относится. — Скрестив руки, я прислоняюсь к залитой кровью стене лицом к Хорвату, чтобы он увидел дикий блеск в моих глазах. — Мы знаем, что ты посредник, не более того, — говорю я легкомысленно.