Чтение онлайн

Ауч.

— Прости? — Кира вскакивает, ощетинившись, как разъяренная кошка, и это мой сигнал к вмешательству.

— Кира, успокойся, — мягко говорю я. Потом поворачиваюсь к Белову, руки на бедрах. — Ты не оставил мне выбора в этом вопросе. Мне не нужна твоя жизнь и все, что она собой представляет. — Я опускаю плечи. — Но я также не хочу войны.

Отец сужает взгляд.

— А чего же ты хочешь, Алена?

Леонида Козлова. Все, что я когда-либо хотела. Но единственное, что в моей жизни — это невозможность.

— Я еще разбираюсь в этом, — признаюсь я.

— Ты любишь моду, я куплю тебе империю моды, которой ты будешь управлять. Я не хочу, чтобы ты была несчастна, я просто хочу, чтобы ты была рядом со мной. Вовлечена в мой мир. Готова взять бразды правления в свои руки, когда я уже не смогу.

— Для этого можно нанять кого-нибудь, — пробормотала Кира, заставив Белова снова посмотреть на нее.

Улыбка у него ледяная.

— Я в курсе. Но это не то, что нужно. — Его глаза задерживаются на Кире, внимательно изучая ее, но Кира смело выдерживает его взгляд. — Я знал твою тетю Машу, — добавляет Белов, прерывая их молчаливую борьбу.

Кира напрягается всем телом. Тетя была ее опорой, единственным человеком, который любил ее беззаветно. Отец Киры, Олег Антонов, приказал казнить сестру, когда она вступила в заговор против него. Кира редко говорит об этом, слишком тяжелы воспоминания.

— Ты знал Машу? — хрипит она.

— Знал. Она моя знакомая. Ты мне ее напоминаешь, — говорит он, чуть приподнимая губы. — Горячая голова. Никогда не отступала в драке. Не умела держать язык за зубами. — Он делает паузу, в его тоне звучит искренность. — Но она мне нравилась, и я сожалел о ее кончине.

Рот Киры кривится, и она отводит взгляд.

— Если ты знал мою тетю, то знаешь, что она не умерла. Она была хладнокровно убита.

Я затаила дыхание, но Белов не дрогнул. Хотя отец Киры якобы виновен в смерти Маши, Кира намекнула, что в этой истории есть что-то еще. И она намерена когда-нибудь это выяснить.

Рот Белова складывается в мрачную линию, но он больше ничего не говорит. Я кладу руку на плечо Киры.

— Почему бы тебе не вернуться в нашу комнату? Встретимся там через некоторое время.

Она бросает последний язвительный взгляд на Белова и сжимает мою руку в знак поддержки.

— Может, пройдемся? — спрашивает Белов, и я жестом приглашаю его идти.

Когда мы прогуливаемся по виноградникам, Белов останавливается и нежно прикасается к растению, обращая мое внимание на появляющийся зеленый росток.

— Россия не часто ассоциируется у людей с виноделием, но Черноморский регион обладает богатой и разнообразной почвой, что позволяет нам производить исключительные вина. — Он наклоняется и осматривает гроздь винограда, оценивая ее спелость. — Скоро наступит время сбора урожая. Думаю, тебе понравится участвовать в этом процессе. Мне нравится.

— Как будто ты проводишь много времени, собирая виноград, — фыркнула я. — У тебя, наверное, есть дела поважнее.

— Конечно, есть, но это мое хобби. — Он склоняет голову набок, ухмылка дергается в уголках его губ. — Даже у таких плохих людей, как я, есть хобби.

— Я никогда не говорила, что ты плохой человек. — По крайней мере, не вслух.

— А тебе и не нужно было. Я знаю, о чем ты думаешь. И это правда, я не хороший человек. Но я справедлив, по-своему.

Не хочу его огорчать, но угрожать убийством людям, которых я люблю, далеко не честно. Тем не менее, лекция уже закончилась. Поэтому я задаю ему единственный вопрос, который действительно имеет значение.

— Если я соглашусь на твои условия, будут ли в безопасности мои родные и близкие?

Он изучает меня немигающим взглядом, а затем кивает.

— Я никогда не отказываюсь от своих слов. Будем надеяться, что у тебя столько же чести.

Печаль, как камень, оседает в моей груди. Я делаю глубокий вдох, задыхаясь от тяжести своего решения.

— Я сделаю это. Я буду рядом с тобой.

ГЛАВА 34

Лео

Я не могу сидеть на месте. Мои ноги носят меня взад-вперед по плюшевому ковру нашего номера в московском отеле "Ритц". Тяжесть переживаний внутри меня, как свинцовый якорь, тянет меня вниз. Прошло уже два дня с момента исчезновения Алены и Киры, а их все нет и нет.

Дима отследил маршрут их полета — они точно направлялись в Россию, но как только они пересекли границу, след пропал. Это неудивительно: у Белова достаточно влияния, чтобы подчистить все документы.

— Тебе нужно перестать шагать, — огрызается Андрей, не отрываясь от ноутбука. — Это отвлекает. Выйди на улицу, пройдись. Подыши свежим воздухом. Что-нибудь.

Я уже собираюсь ответить, что пытаюсь быть полезным, но… ну, разве? Я, как рычащий зверь, заперт в клетке, пока мои братья и Джулиан круглосуточно работают над тем, чтобы собрать воедино хоть какие-то обрывки информации, которые могли бы дать нам ключ к разгадке их местонахождения. Но меня больше волнует — нет, я одержим — вопросом "почему".

Алена — красавица, хорошего воспитания, практически мафиозная королева… Я мало знаю Белова, но мне кажется, что он не женат. Может, ему нужна жена? Черт, от одной этой мысли по коже ползут огненные муравьи. Я подбираю ближайшую ценность — стеклянную вазу — и разбиваю ее об стену.

Это официально.

Я теряю голову.

Даниил выходит из душа с полотенцем на шее. Он присвистнул, увидев нанесенный ущерб.

— Я думал, мы спрятали все бьющиеся вещи? — качает он головой. — Чувак, я либо закажу тебе массаж в спа-салоне отеля, либо нам нужно найти одно из тех мест, где бросают топоры.

— Выпить. Мне нужно выпить, — ворчу я, но я уверен, что Андрей спрятал все спиртное в номере. Либо он не хочет иметь дело с разъяренным спотыкающимся гигантом, либо не хочет, чтобы я разбил бутылки вдребезги.

Джулиан, стоявший у окна и с отвращением наблюдавший за моей вспышкой, подходит.

— Пойдем со мной, — ворчит он, проходя мимо меня к двери.

Он ведет меня в бар отеля, где через несколько минут мы оказываемся бок о бок, потягивая одинаковый виски. Джулиан не говорил со мной с тех пор, как мы узнали об исчезновении девушек, поэтому я не уверен, объявляет ли он перемирие или нет. Хотя он это лучше скрывает, но он так же разочарован, как и я. Я вижу это по напряженным линиям его плеч, по темным кругам под глазами.

— Лучше? — спрашивает он, когда я опрокидываю в себя первую за последние дни рюмку крепкого алкоголя. Янтарная жидкость ударяет в горло резким жжением, которое я приветствую, а затем тепло распространяется по моему телу, расслабляя конечности.

— Это только начало. Мне нужно больше. — Я бросаю в рот горсть причудливых орешков. — Намного больше.

Джулиан встает и тянется за барную стойку, чтобы взять полную бутылку Macallan M. Бармен хмурится и открывает рот, чтобы возразить, но один взгляд Джулиана — и он отступает. Татуировки на шее всегда дают определенный сигнал.