Чтение онлайн

— Как это, почтовые пингвины? Они же летать не умеют. Обычно, для этих целей используют голубей.

— Глупые, вредные птицы. — Вставила свое мнение Лялечка. — Только и могут, что гадить в самые прекрасные на свете прически.

— Я же благодаря им и узнал, что Хитроблуд покинул город. — Продолжал Далдон. — Он ведь не соизволил прийти и доложить: так, мол, и так, царь-батюшка, обстоятельства складываются таким образом, что я вынужден покинуть вверенную мне епархию. Хре… Морковку лысую! Никогда ни о чем он мне не докладывал. Я так и не узнал бы про бегство кардинала, если б не мужик один. Он поставляет в кардинальский дворец свежую рыбу для почтарей. А сегодня от его услуг отказались. Он и пришел ко мне на кухню, чтобы улов не пропадал. Повар сообразил доложить. Проверили. Нашлись свидетели, видевшие поспешный отъезд Хитроблуда.

— Понятно…

Конечно, на самом деле, не очень-то я мог себе представить, как это выглядит в действительности. Почтовый пингвин… Голубь, другое дело. Выпустил в небо и все. А воспетый пролетарским писателем, как прячущий «тело жирное в утесах», плохо представлялся в роли почтаря. Однако, в этом мире и без пингвинов хватало странностей, так что я решил воспринять еще одну, как должное.

— Ляля, ты опять за старое? — Строго спросил я, когда мы остались с Чёртовушкой наедине.

— А в чем дело?

— Зачем сказала царю, что ты Чёрт? Вдруг он испугался бы и попросил нас покинуть страну? — Мысль о том, что самодержец мог принять к нам более суровые меры даже не пришла мне в голову.

— Не, дядя Далдон нормальный мужик, без предрассудков. Должен же он знать правду.

— Кстати, о правде. — Я решил зайти с другого бока. — Кажется, кое-кто говорил, что за нее может здорово влететь, вплоть до лишения прогрессивки. Или я ошибаюсь?

— Не ошибаешься. Но, с другой стороны, Чёртям кроме как брехать всем подряд еще и полагается страх наводить. А кто же меня испугается такую красивую, если не будет знать, что я Чёрт? Дилемма получается… Хотя ни какой дилеммы! Когда говорю, что Чёрт, это правда, зато я ведь брешу какой Чёрт: то ядовитый, то сумчатый. Выходит, что и брешу, и пугаю. Так что нечего придираться к моим профессиональным качествам.

— Но ты же мне обещала, что больше не будешь всем об этом рассказывать.

— А дядя Далдон не все. Он свой. — Лялечка поставила точку в бессмысленном споре.

Утром вернулся Тусопих. Он рассказал со слов Кабалки, как в лес прибежал весьма возбужденный Бабай, вскочил на своего жеребца и, ничего не объясняя, умчался.

По моим расчетам султаныч с войском мог нагрянуть только завтра. Или, в крайнем случае, сегодня вечером. Однако, мои ожидания не оправдались. Еще до полудня во дворце случился неожиданный переполох, и мы еще не успели выяснить в чем его причина, как перед нами появился Бабай в сопровождении Бабуна, главного военачальника султаната, которого Чёртовушка тут же нарекла военвизом, по аналогии с военкомом. Только для второго корня использовалось слово визирь.

Увидев Лялечку наследник султана неожиданно обрадовался.

— Вот, видишь, с ней все в порядке. — Обратился он к подданному. — Значит, теперь войско в моем распоряжении!

— Это только в том случае, если они это позволят. — Военачальник кивнул на меня с Лялечкой. — Или ты забыл, что велел Бабахан?

— Да, помню я. — Недовольно буркнул Бабай. — Сейчас все улажу.

Он подсел ко мне.

— Правда, ведь, тебе не нужно войско? Зачем? Ты и без него все можешь! А я пропаду. Решается моя судьба. Если ты откажешь, мое сердце обольется кровью. Лишенный любви я буду страдать и мучиться. И тогда у меня останется только одно дело — месть!

Бабай как-то умудрялся сочетать и на своей физиономии, и в интонациях, надменное высокомерие вместе с подобострастным заискиванием одновременно.

— Погоди, рассказывай все по порядку. Подробно и правдиво. — Я остановил сумбурную речь султаныча. — Если соврешь, на нашу благосклонность можешь не рассчитывать. Благо, есть у кого проверить правдивость твоих слов.

Я жестом подозвал военачальника.

Бабай скорчил недовольную рожу, но делать было нечего, и он начал рассказ.

Оказалось, что он примчался в султанат с требованием предоставить ему войско, но получил отказ. Но как только Бабахан узнал о том, что Лялечку похитили, султан тут же поменял решение. Почти мгновенно был собран тысячный отряд отборных янычар, которым надлежало под предводительством Бабуна выручать бесовушку. И только после выполнения основной своей задачи, войско может поступить в распоряжение наследника, если мы не будем этому противиться.

— Уступи! Век помнить буду. А когда султаном стану, осыплю всяческими милостями. Не пожалеешь.

Далдон внимательно наблюдал за нашим разговором, и когда принц повторил свою просьбу, царь усиленно затряс головой, взглядом умоляя меня не соглашаться.

— А зачем тебе войско?

— Из-за него все, — Бабай кивнул в сторону самодержца, — я в его дочку влюбился, а он пользуется моей страстью. Затребовал калым в полцарства. Так что мне без войска никак нельзя.

Далдон вытаращил глаза, обалдев от такого поворота событий. Разговор о приданом в полцарства Бабай понял по-своему и счел, что с него требуют выкуп.

Тут у меня родилась идея.

— Будет тебе войско, — пообещал я султанычу и тут же обратился к Далдону, подмигнув ему, чтобы тот подыграл, — тебя в качестве калыма устроит Бявлыдское княжество?

Царь молча кивнул. Он еще не верил в подвалившее счастье. Мало того, что он без территориальных потерь избавлялся от дочери (а бог даст и от обеих), но и, наоборот, приобретал за нее (или их) солидный куш. Такого ему не грезилось даже в самых смелых мечтаниях.

А мне казалось, что под юрисдикцией Далдона подданным князя будет гораздо лучше, чем под гнетом свихнувшегося на религиозной почве Бявлыдка. По крайней мере, уж точно потухнут костры инквизиции.

Ситуация была полностью в наших руках, и я решил кое-что выяснить. Насчет Бабая и его поведения во время нашего совместного путешествия. Заносчивость, дерзость, отсутствие элементарного уважения. А ведь мы с Лялечкой в глазах всего султаната являлись полномочными представителями шайтана. На фоне раболепия, проявляемого самим Бабаханом и всей его свиты, наглые выходки султаныча казались, по крайней мере, странными. Или он настолько испорчен и избалован, что ничего «святого» в его пропащей душе не осталось?

— Ты ведь знаешь, кем на самом деле мы являемся?

Бабай молча кивнул. В его глазах поселился страх. Наверное, он только теперь осознал и прочувствовал наш статус.

— Тогда объясни, почему вел себя подобным образом и не выказывал по отношению к нам должного почитания?

— Так ведь папенька велел. Сказал, что мне, как будущему султану, не подобает преклоняться. А, наоборот. Иначе на трон могу и не рассчитывать. Все должны подчиняться мне. Даже вы…

Он выдохнул последние слова едва слышно. Страх в глазах перерос в животный ужас.

Вот, значит в чем дело. Хитрый Бабахан решил с нашей помощью отделаться от опасного наследника… Здесь он просчитался.

— Теперь ты понимаешь, что ни он, ни ты не правы?

— Да, — с трудом выдавил из себя Бабай.

— Ладно, на первый раз мы тебя прощаем. Но, если ты позволишь и впредь что-либо подобное, не обессудь. Теперь о деле. Войско ты получишь. Но княжество нужно завоевать без крови. Хитростью берите. Вот тебе денежка волшебная. Покажешь князю, скажешь, что кардинал, Паханом ему присланный. А потом — по обстоятельствам.