Чтение онлайн

— Значит, Чёрт? — Все с тем же снисхождением в голосе переспросила Дболряпь. — А он тогда кто?

— Он — кардинал. Только невсамомделишний.

— Чудны дела вытворяются. Сначала ведьма с аббатом, теперь Чёрт с кардиналом. Того и гляди, бог с дьяволом заявятся. Только интересно, кто из них бабой будет?

Вот куда мы попали. К тем самым, вернее, к таким же, сатанистам, о которых говорил Люцифер. Те что не верят ни в дьявола, ни в бога.

Герцогиня не стала дожидаться ответа на свой риторический вопрос и продолжила, обращаясь к Чёртовушке:

— Та, что попала сюда до тебя — колдунья. Плохонькая, но зачатки древнего искусства имеются. Я это почувствовала. А вот то что ты Чёрт, хоть убей, не чувствую.

— И убью, — тихонько буркнула Лялечка, но, к счастью, кроме меня этого никто не услышал.

— Выходит, ты обманываешь меня. А я ведь предупреждала.

— И ничего я не обманываю. Сама посуди, тетечка, какой же я была бы Чёрт, если б меня могла всякая там никудышная ведьма распознать? Плохой Чёрт.

Глаза герцогини расширились от удивления и гнева. Я решил, что наступило время поближе познакомиться с пресловутым кирдыком, да и с крантами в придачу. Однако наглость Чёртовушки возымела и положительный эффект: возможно, сатанистка усомнилась в своем убеждении, что перед ней простая смертная. Как бы там не было, но Дболряпь почему-то возмутилась только эпитетом, которым ее наградила Лялечка.

— Это с чего ты взяла, что я никудышная ведьма?!

— А даже если и кудышная, все равно, — невозмутимо продолжала бесовушка, — самым-самым кудышным не дано нас, Чёртей, распознавать. Друг дружку, пожалуйста, угадывайте хоть за километр. А нас — фигушки. Так-то, вот!

— Это получается, что я должна поверить тебе на слово?

— Выходит, что так, — согласилась Чёртовушка.

— Не привыкла я верить без доказательств. Тебе придется продемонстрировать свои сверхъестественные способности. Если докажешь, что ты настоящая Чёртовка…

— Чёртовушка, — поправила Лялечка, на что герцогиня только хмыкнула.

— Так, вот, если докажешь свое адское происхождение, то я первой, — губы сатанистки расплылись в зловещей ухмылке, — кинусь тебе поклоняться. А если не докажешь…

Герцогиня многозначительно замолчала.

— Не собираюсь я ничего доказывать. А если соберусь, то ты же первая пожалеешь, тетечка. Как превращусь в страшнючую зверюку, так и поразрываю всех на мелкие кусочки.

— Ой, как страшно! — С явной издевкой произнесла Дболряпь.

— Тогда посмотрим, — нахмурилась Чёртовушка.

— Обязательно посмотрим.

Неожиданно в разговор вступил герцог Иещеуб, доселе молча открывавший и вновь захлопывающий рот, словно судак, выброшенный на берег.

— А позволь я над ней поглумлюсь?

От предвкушения предстоящего удовольствия с уголка его оттопыренной губы потекла тонкая струйка слюны, глаза загорелись похабным блеском.

Как-то сами собой сжались мои кулаки.

— У меня насчет ее другая идея имеется. — Охладила пыл супруга герцогиня. — Ты девственница?

— Чёртовственница.

— Это как?

— У людей — девственницы, у Чёртей — Чёртовственницы. — Терпеливо объяснила Лялечка. — А еще представители дьявола, элементарных вещей не знаете.

— Это тоже подойдет. Для сегодняшнего обряда. Заменим ей ведьмочку. Я в последствии из нее хорошую колдунью воспитаю. Приведите пленницу! — Распорядилась герцогиня куда-то в пустоту и пристально посмотрела на меня, потеряв к Лялечке всяческий интерес.

Пришла пора вступать в игру. Я лихорадочно соображал, что же сказать, чтобы мне поверили. Упоминать о личном знакомстве с Бздысыкпуком не было смысла. Слишком неправдоподобно. Хотел было рассказать про Бабахана и подчинение всего султаната нам с Лялечкой, но передумал. Вспомнились наши всех любящие и всепрощающие христиане времен средневековья. Как они друг дружку Варфоломеевские ночи устраивали и прочие религиозные войны. Да что там средние века? До сих пор собачатся. И не всегда бескровно, при помощи только теологии. Что же брать с дьяволопоклонников?

Помня о зловещем предупреждении говорить только правду и об ожидаемых пытках, в случае только подозрения неискренности, понес такую пургу, что сам диву дался. Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что начал с чистейшей правды:

— Я Андрей. И на самом деле никакой не кардинал. А очень даже наоборот. Я ненавижу всех папиков и, как могу, истребляю их. — Я вытащил из кармана горсть монет и продемонстрировал мелочь августейшим супругам. — Вот, доказательство. Как вы понимаете, не всякий папик имеет мандат. Так что здесь подтверждение только ничтожной части моих деяний.

Пока я говорил, открылась потайная дверь, и кто-то невидимый втолкнул в зал Кабалку. Герцогиня взглядом велела ей стать рядом с нами.

— Значит ты злодей. Злодей-Андрей. — Задумчиво произнесла Дболряпь, в ее взгляде появилась заинтересованность. — Похвально. А с виду не скажешь.

— Тем и беру. Втираюсь в доверие, а потом хрясть, и царствие небесное служителю господа, на радость Бздысыкпуку.

— Надеюсь, на герцогинь не распространяется твоя ненависть? А то я уже начинаю испытывать к тебе доверие.

— Мирских я не трогаю. Только папиков.

— И как же ты их убиваешь? Режешь? Душишь? Топишь? Или, может, сжигаешь?

Я задумался, выбирая способ убийства пострашней, дабы произвести еще более благоприятное впечатление. На помощь пришла Лялечка:

— Что это за злодейство просто так зарезать, придушить или сжечь? Это и не злодейство вовсе. А так, мелкое хулиганство. Вот этому, например, — Чёртовушка ткнула пальчиком в одну из пятирублевок на моей ладони, — он сначала поотрывал руки и ноги, потом вывернул наизнанку и вытряхнул. Затем назад ввернул назнанку. И давай с него шкуру сдирать, прям, как в ужастике. Две недели помирал кардинал мучительной смертью. Только не помню, помер или до сих пор мучается?

— А ты откуда все это знаешь?

— Лично присутствовала. Чем могла, помогала. Забыла что ли, тетечка, я же Чёрт. А зверское убийство кардиналов, как есть, дело дьяволоугодное. Не могла я такое пропустить.

— Гм… Злодей-Андрей. Ты мне начинаешь нравиться. — Дболряпь более внимательно посмотрела на меня. — Не мешало бы познакомиться с тобой поближе.

— Если в том смысле, о каком я подумала, то зря. — Поспешила разочаровать герцогиню Лялечка.

— Это еще почему?

— Как злодей он, конечно, о-го-го! А, вот, как мужик — тюти. — Чёртовушка скорчила кислую физиономию и развела руками. — Не работает у него ничего.

— Это правда?

Сроду не думал, что придется когда-нибудь признаваться в несуществующей импотенции, да еще в присутствии трех представительниц прекрасного пола. Я молча кивнул. Дболряпь поверила сразу. Наверное, ей и в голову не могло прийти, что кто-то станет врать такое про себя.

— Жаль…, - огорченно протянула она, — ночью, когда появится дьявол, попросишь у него, чтобы исправил положение. Он поможет, если ты действительно такой злодей, за которого себя выдаешь.

— Вот же доказательства! — Я встряхнул мелочь на ладони.