Чтение онлайн

Наконец осоловевшая официантка принесла бокалы и три бутылки темно-красного туземного пойла.

– Так вот, – заговорила Амброзия, вытащив зубами пробку и щедро наливая сначала себе, потом компаньону. – Нелепо все так получилось, аж зло берет…

Она взяла Буцифера и поднесла к своему бокалу. Тот, сидя на ее ладони, быстро-быстро залакал вино, а хозяйка отчаянным жестом хряпнула прямо из бутылки. И, собравшись с духом, поведала душераздирающую историю.

Оказалось, у них с Тринадцатым случилась любовь с первого взгляда. Тот при перемещении в ее двор угодил в корыто, расплескав воду (после чего волшебный артефакт начал нормально работать). Ведьма выскочила на шум с зубной щеткой во рту, проломила ногой ступеньку, повредила лодыжку и порвала юбку. А потом они с Тринадцатым встретились глазами.

– И понеслооооось… – мечтательно протянула Амброзия и всхлипнула.

В тесное соприкосновение они вошли прямо во дворе. Вокруг летали различные предметы обихода, поднятые в воздух их сдвоенной энергией. Когда они, взмыленные, перепачканные грязью и зубной пастой, не расцепляясь, переместились в дом, то промазали мимо кровати, а сверху на них обрушилась люстра. Но разве такие мелочи могли остановить влюбленных?.. Они бы и до утра так прокувыркались и наверняка разнесли бы весь дом, если б не Буцифер. Тот, привыкший спать с хозяйкой в одной постели, как ни в чем ни бывало взбежал на подушку как раз между головами переводивших дух влюбленных.

При виде мыши Тринадцатый тихо потерял сознание. У Амброзии едва не остановилось сердце – она уже решила, что виновата в смерти возлюбленного, когда тот пришел в себя. Сверкнул зеленым, материализовался на шкафу в дальнем конце комнаты и дрожащим голосом попросил убрать мышь. Амброзия затолкала Буцифера в косметичку и застегнула молнию, а саму косметичку вышвырнула в разбитое окно. Только после этого Тринадцатый вернулся в постель, и они наконец познакомились.

Поскольку оба были людьми ответственными, то решили поскорей разделаться с чужими проблемами и продолжить прерванное занятие. Амброзия налила свежей воды в корыто (не забыв при этом смыть с лица пасту) и, разглядев все, что нужно, разработала план, в который Тринадцатый внес необходимые коррективы.

– Ну, дальше ты знаешь, – махнула она рукой, принимаясь за вторую бутылку. – Только вот это чудо с вашим кораблем чуть себя не угробило.

– Ты, наверное, имеешь в виду «Нас чуть не угробило?» – деликатно поправил Флейтист.

– Да начхать мне на вас! – надрывно воскликнула ведьма. – Он же совсем себя не бережет, солнце мое непутевое… Как он теперь без меня будет?

Выяснилось, что в то утро из-за колоссального выплеска энергии («Трахаться надо было меньше», – подумал Флейтист со смешанным чувством) Тринадцатый свалился с лихорадкой, и Амброзия две недели его выхаживала. Ей это доставило такое удовольствие, что она было совсем решилась напустить на него чуму – пусть еще поваляется, – да испугалась чересчур навредить. К тому же в его присутствии ее колдовские способности совершенно выходили из-под контроля. Она забывала самые простые заклятья, у нее все валилось из рук, по комнате постоянно что-то летало – от носков до табуреток, чайник закипал сам собой, а уж погода менялась на день по десять раз. Впрочем, Тринадцатый от нее не отставал. Когда рушилось что-то совсем уж эпохальное – например, крыша, – он брался за флейту – и крыша вставала на место, покрываясь тюльпанами, а ведьма потом еще полдня выкорчевывала сорняки из самых неподходящих мест вроде холодильника.

– И это вы в таком бедламе полгода жили? – ухмыльнулся Флейтист.

– Нам нравилось, – с трагической иронией сообщила ведьма. – И вообще, посмотрю я на вас, когда ты свою Серпентину найдешь. Небось будете кровать по полночи тушить…

Флейтист зарделся и ничего не ответил.

Амброзия тем временем добралась в своем рассказе до главного. В отношениях влюбленных – идеальных, на взгляд обоих, – был только один неприятный момент. Тринадцатый панически боялся мышей. Оберегая нервы возлюбленного, Амброзия заперла Буцифера в клетке, где у того было только одно развлечение – нескончаемый бег в колесе. Буцифер терпел долго. Он был старый и мудрый и понимал, что хозяйкина страсть рано или поздно пойдет на убыль. Что однажды влюбленные поссорятся, и один из них неминуемо бросит другого. А там можно будет выйти из подполья.

Но Буцифер ошибался.

Шли дни, недели, месяцы, – а в доме все так же свистели тарелки и рушилась мебель. На стенах цвели незабудки, из шкафов вылетали стаи махаонов. Над двором проносились грозы, палило не по сезону жаркое солнце и сразу же выпадал снег. И по-прежнему в самых немыслимых позах сплетались два тела, оказываясь при этом то на крыше, то на краю обрыва, то на ветке дерева, и иногда– для разнообразия – в постели.

И однажды Буцифер не выдержал. Темной ночью он прогрыз клетку, пробрался в дом и вскарабкался на кровать, ворча под нос по-стариковски. К несчастью, Тринадцатый спал с краю – у стены его одолевала клаустрофобия. Распахнув сонные очи и узрев Буцифера, преспокойно умывавшегося у самого его лица, бедняга взвизгнул и шарахнулся назад, приложив любимую об стену. А в следующее мгновение все трое исчезли в зеленой вспышке – зажмурившийся Тринадцатый, обхватившая его руками и ногами Амброзия и Буцифер, успевший прыгнуть хозяйке на голову и вцепиться зубами ей в волосы.

В принципе, с тем же успехом они могли очутиться хоть на северном полюсе, но первым безопасным местом, спросонья пришедшим на ум Тринадцатому, оказался славный бриг «Бесноватый».

Приземлившись на палубу – вернее, на Амброзию, которая была тяжелее и поэтому получилась снизу, – Тринадцатый еще успел в двух словах разъяснить ситуацию и извиниться. Потом поцеловал на прощание любимую и фейерверком рассеялся в воздухе. За ним последовал выскочивший на палубу Капитан – он вернулся на судно первым и, так ничего и не сообразив, исчез с громким хлопком и искрами. А затем ветер донес с берега такие же хлопки, только потише. А бриг вместе с оставшейся на борту Амброзией медленно, но неотвратимо начал тонуть.

На этом моменте ведьма не стерпела и опять разревелась.

– А как же лопата? – напомнил Флейтист, протягивая ей очередную салфетку.

– Она сама мне в руки попала, – объяснила Амброзия, героически совладав с собой. – Я плаваю плохо. Корабль на один борт накренился и под воду стал уходить, я испугалась и давай за что попало хвататься. Удачно схватилась, – ведьма шмыгнула носом. – Эта лопата как спасательный круг сработала. Я за нее держалась и так до берега доплыла.

– На лопате, – уточнил Флейтист, почему-то не слишком удивившись.

– На лопате, – кивнула ведьма. – Она в воде была легкая, как надувная. А когда я вылезла, опять сделалась тяжелая… Ах да, кстати! – Она загадочно улыбнулась. – У меня тут еще кое-что есть. Думаю, это твое.

Она встала, повернулась задом и задрала кофту. Несильно, чуть выше талии. Из-под резинки штанов виднелся мундштук флейты, заткнутой, по-видимому, за трусы…

– Разорви меня каракатица изнутри! –выдохнул Флейтист. – Как я раньше не заметил?

– Не туда смотрел, – буркнула ведьма. – Хорошо, что это не тромбон.

– Так давай же ее сюда, чтоб тебя…

– Неа, – помотала головой Амброзия. – Во-первых, она мне дорога как память. Мне ее любимый туда в последний момент засунул. А во-вторых, я тебя буду ею шантажировать…

– Ну и игры у вас, – ошеломленно сказал Флейтист, а потом все-таки возмутился: – Как это шантажировать?

– Игры! Ничего умнее не придумал? – рассердилась ведьма и села обратно, заботливо поправив флейту. – Он сказал, чтоб я тебе ее вернула, если встречу.

– А он ее случайно не в трусах держал?

– Нет, к руке привязывал. На случай если ночью потолок упадет или там кровать развалится…

– Что, и такое бывало?

– А то! Один раз под нами пол провалился. Мы же во сне свою энергию не контролируем. Приснилось что-то не то – и готово…

– Блин, не завидую вам, чуваки…

– Зато жить не скучно.

– Так отдашь флейту?

– Фиг тебе.

– А как же последняя воля любимого?

– А он мне не указ. И вообще я ради него стараюсь.

– В смысле?

– В смысле – ты знаешь, где лес. Значит, ты поможешь мне туда добраться.