Чтение онлайн

1См. Gosctien-Gottstein. Linguistic Structure.

2 Указания на систему распределения, принятую разными учеными, встречаются в комментарии. О названии книга см. Baillet. Recueil liturgique, с. 247—249.

3Hempel. Texte von Qumran, с. 315; Bardtke. Considerations, c. 230 4Bardtke. Considerations, c. 230.

и за это преследуется врагами, от которых его спасает божественная помощь. 3) Противопоставление судьбы грешников и сил зла судьбе праведных и добру. Иногда противопоставление передается образом цветущих плодоносных деревьев, орошаемых водами жизни, и сухих бесплодных стволов, обреченных на гибель и сожжение (VIII, 1— 15). К последней теме относится, по-видимому, большой гимн, центральной тезой которого служат родовые страдания матери, производящей на свет "мужа" (geber), "дивного советника", и матери, рождающей "аспида", олицетворение зла, за которым в конце захлопнутся врата преисподней (III, 1—18).

Как отметил Г. Молин, гимны сильнее действуют на воображение того читателя, кто мало знаком с Псалмами и пророческими книгами Библии13, из которых автор черпал щедрой рукой14. Текст насыщен цитатами, образами, эпитетами, целиком и частями заимствованными из Библии. Однако гимны нельзя считать лишь компиляцией. Они, несомненно, оживлены горячим и искренним чувством, дают возможность ощутить эпоху, среду сквозь призму восприятий поэта. Мир его ограничен, но он в нем видит бесконечную перспективу. Его опыт односторо-нен, но через него он воспринимает все человечество, судьба которого постоянно занимает его воображение.

От прозы текст отличается применением особого ритма, построенного на мерном чередовании ударных слогов, между которыми помещается меняющееся количество неударных. Поэт выражает свою мысль с помощью параллельного построения членов предложения (parallelismus membrorum). Эти параллели повторяют, развивают мысль, данную как теза, или подчеркивают ее, противопоставляя ей противоположное понятие. Кроме того, стих насыщен поэтическими образами и сравнениями. Все эти приемы характерны для поэзии Библии. Некоторые исследователи видят в гимнах четкое построение строф со свободным стихом3. Наибольшую живость стиху придает внутреннее одушевление поэта, его гимны — монологи, обращенные к Богу, присутствие которого вблизи себя он всегда ощущает. Лексика большей частью проста и ясна; мы не разделяем мнения тех, кто полагает, что в эту эпоху еврейский язык уже не был живым4. Нельзя отрицать, что автор широко пользовался омонимами, что отдельным словам он придавал оттенок смысла, характерный для "жаргона" секты, но неясности такого рода существуют скорее для нас, нежели для слушателей, которым гимны

MT; Holm-Nielsen. The Use of the Old Testament in the Hodayot (CM. Holm-Nielsen. Hodayot, c. 301—315).

3Thiering. Poetic Forms of the Hodayot.

4 CM. Driver. New Hebrew Manuscripts; Он же. Judaean Scrolls. Возражения на его аргументы см. Guillaume. Manuscrits hebreux. Капитальное исследование языка Рукописей: Kulscher. Language of the 1Q Is".

предназначались. Нельзя также забывать о том, что тексты дошли до нас с огромным количеством повреждений, нарушающих связное изложение мысли. Характерно также обилие повторений мыслей и сопутствующих им образов. Это, по-видимому, показывает, что "Гимны" не были книгой для чтения, а служили целям проповеди, закрепляющей в памяти и сознании, может быть, в первую очередь, у новообращенных, те идеи, которые развивала вся кумранская литература1. Интересно отметить, что в ряде гимнов одна и та же мысль в тождественных или схожих выражениях повторяется в начале и в конце гимна как введение и как заключение — итог

Строфическое строение гимнов, формально написанных обычными строками, не вызывает сомнений, хотя некоторые исследователи-переводчики в своих переводах чрезмерно подчеркивают ритмическую четкость, которая в оригинале не всегда ясно определяется по композиции. Иногда гимн по ритму определенно ближе к прозе, чем к стихам. В этих случаях внешним признаком поэзии оказывается parallelismus membromm и самая образность речи. Это явление, взятое в отрыве от других, не может служить доказательством принадлежности текста особому автору: подобных вариаций ритма и стиля находится достаточно в пророческих книгах Библии и в Коране, например.

Гимны различаются между собою количественно: среди них насчитывается несколько небольших, менее 10 строк, и несколько пространных, охватывающих более одного столбца текста. Однако средняя величина гимна преобладает и держится в границах 12— 18 строк.

Композиция отдельного гимна построена по простейшему плану:* введение — заключение, между ними расположено известное количе-; ство (от одной до семи) строф, чаще распадающихся на более мелкие? части. Мелкая строфа соответствует ритмически и логически среднему или крупному стиху масоретского текста Библии. Начало строфы вводится союзом we-wa (обычное значение "и") или союзом-частицей kl; оба служебных слова в этом случае чаще несут противительное значе-" ние, замаскированное для ki его частным значением союза причины — "ибо". К союзу и частице примыкает местоимение, указывающее на субъект данного версификационно-смыслового периода ("а я...", "ибо я..." "а Ты...", "ибо Ты...").

Единообразие композиции подчеркивается не только стандартным началом, но и тем, что благодарственная формула всякий раз переходит к изложению причин благодарности, которое, с новыми тематическими дополнениями, образует вводную часть гимна.

Автор зачастую стремится облегчить восприятие своей мысли с помощью лексики. Для него характерно использование " ключевых; слов", по удачному выражению С. Хольм-Нильсена, и словесных гнезд. Ключевые слова — это характерные существительные чаще редкого

1 Bardlke. Considerations, с. 228—231; Hempel. Texte von Qumran, с. 315.

прием следует признать сознательным стилистическим приемом автора.

В стилистические особенности гимнов входит регулярное употребление риторического вопроса и восклицательного предложения. То и другое выделяет личное ощущение автора в изложении мысли, придает высказываемому чувству оттенок непосредственного переживания. Чаще вопрос обращает внимание на ничтожество человека: что я семь? чем бы я был? чем может быть материя, из которой я создан? как мог бы я действовать без Твоей поддержки? и т. п. Личный оттенок вопроса подчеркивает видовую категорию явления, которое служит предметом вопроса-восклицания. Восклицательное предложение, так же как и в кн. Псалмов (Библия), является, как правило, средством восхваления могущества Бога и многочисленных аспектов его выражения. Началом такой фразы служит вопросительное местоимение или частица с союзом: "и что он" (и что такое), "и что оно" ('она', букв.), "и как" и т. п.

Достаточно часто автор гимнов прибегает к ассонансам и аллитерации, создающим звукоподражание, с помощью которого стих приобретает особую выразительность. Автор берет иногда в этих случаях элементы,'заимствованные из библейских текстов, но комбинирует их по-своему, стремясь добиться нужного ему нового вывода. Как на примеры можно указать: dibba bi-sepal 'arlstm/leslm yaharoqu sinnayim (II, 11), сочетание гласных и согласных звуков здесь как бы передает приглушенную речь и злобный скрежет зубов. 'anSe remiyya 'alay yehe mu keqol пилю mayim rabbun (II, 16) — передача плеска и шума бушующих вод. we-tesuk ba'adl mik-kol moqeSe Sahal... (II, 21) — преобладание шипящих звуков следует и далее до начала следующей строки, шелестящие звуки передают ощущение втайне подготовляемой опасности и неслышной, незаметной посторонним защиты. Явное звукоподражание, передающее бессмысленную болтовню: wayyilbetu belo' blna...(IV, 7); глухо угрожающий опасностью гул: mehumoi rabba we-hawwoi madhefaa 'im mis'adfay] (III, 25); хруст и треск раздробляемых костей:

Например, "львы" — гимн № 9, "драконы" — гимн № 10, "деревья..." 'определением свойства— гимн №12. См. Holm-Nielsen. Hodayot, с. 320—321. Согласно Хольм-Нильсену, для этих слов характерно то, что они редки или совсем Не встречаются в других текстах собрания.

Ложное учение сравнивается с растительным и животным ядом, его носители — корень, плодящий отраву и горечь (IV, 14). Страдания, как муки родильницы, — сравнение, которое, повторяясь несколько раз, развивается в целую символическую картину. Борьба с водной стихией — привычный автору образ — является символом борьбы с враждебными силами: "мудрецы все, как моряки в пучинах..." (III, 14); "я [ст]ал, как моряк на корабле, когда моря вздымают свои волны..." (VI, 22—23); "жители праха (= суши), как пустившиеся в море..." (Ш, 13—14). Терпящий преследования автор чувствует себя "как человек покинутый..." (VIII, 27); его прогнали из его страны, "как птицу от гнезда" (IV, 8—9).

Гимны прямо и косвенно связаны с другими произведениями Хир-бет-Кумрана. Заключительная часть Устава состоит из нескольких песнопений того же стиля и лексики, что свойственны гимнам. Сходство настолько велико, что, по нашему мнению, с уверенностью можн° предположить для них одного и того же автора. Гимны, включенные в "Войну сынов Света против сынов Тьмы", менее сходны с собранием,

1Веселовский. Психологический параллелизм.

1Molin, Sdhne des Lichtes, с. 104. 1Michaud. 1Q H II, 7—14. 1Sukenik. DSS, c. 39.