Чтение онлайн

Русло ручья в который-то раз сделало резкий поворот, и, пройдя вперёд ещё метров триста, в просвете между деревьями я разглядел полосу торгового тракта. Надо же — не думал, что нахожусь столь близко к дороге; мне казалось, что до неё намного дальше, но нет — вот она, всего в паре километров к северу.

Как по мне, слишком близко я подошёл к тракту, и желательно сменить направление, но, как назло, ручей, словно издеваясь, снова изогнулся чуть севернее, будто подталкивая меня выйти на дорогу. Нет, так дело не пойдёт! Если продолжу движение по ручью, то вскоре и вовсе выйду на тракт, а это в мои планы точно не входит.

Недолго поразмыслив над тем, что делать дальше, в итоге развернулся в обратную сторону и прошагал по воде три километра, снова погружаясь подальше в лесную чащу. Вскоре нашёл подходящее место: южный берег ручья здесь был каменистый, и если покинуть воду, то на камнях не останется чётких следов, а через пару часов вообще никаких следов.

Единственное, что немного смущало, — каменистая невысокая гряда узкой полосой уходила строго в южном направлении, туда, откуда веяло эманациями Тьмы. Едва ощутимо, слабо, на грани восприятия, но веяло.

Вчера наш караван остановился в небольшом городке, и Бин Жоу невольно услышал на рыночной площади выступление уличного певца. Менестрель воспевал страшную битву, произошедшую когда-то давно, красочно описывая, как лоб в лоб сошлись две великие армии, возглавляемые могучими практиками. И, как это нередко бывает в легендах, ненависть противников достигла такой силы, что обе армии, в конце концов, уничтожили друг друга.

Говорят, с тех пор на месте той великой битвы появился Тёмный источник. А поднятая неудовлетворённой злобой и ненавистью нежить бродит по этим лесам, выискивая живых, чтобы хотя бы на мгновение вновь ощутить тепло жизни. Почувствовать, разумеется, за счёт убийства и поедания плоти.

Скорее всего, те цзянши, что напали на пустынный караван, как раз были подняты тем самым Тёмным источником.

Примерно минуту топтался на месте, сомневаясь в том, что же выбрать. Если просто выйти из воды — оставлю следы. Если пойти дальше по ручью — проходящие по тракту люди могут меня заметить и запомнить. Потому как не запомнить такого, как Бин Жоу, который для местных, словно гора, довольно трудно. И третий вариант — всё же рискнуть и, не оставляя следов, пойти по камням; правда, в этом случае придётся приблизиться к Тёмному источнику, и велик шанс повстречать на своём пути ходячих мертвецов.

В итоге выбрал все же третье: эманации Тьмы были едва ощутимы, но при этом могли скрыть мою ауру, а до самого источника было больше двух дней пути. То есть наткнуться в этой местности на неживую тварь, способную убить мясного голема, это нужно выкинуть на костях судьбы критическую неудачу.

Легко, одним прыжком, выпрыгнув из воды на прибрежные камни, я сразу снял штаны и отжал их, после чего вылил воду из сапог и повесил их на пояс, чтобы хотя бы немного подсушились. Какое-то время решил идти дальше босиком — камни тут гладкие, и если быть внимательным, то ноги останутся целы. Штаны тоже решил пока не надевать, оставшись только в одних трусах до колена: солнце стояло высоко, и брюки должны были быстро высохнуть.

Не успел сделать и пару десятков шагов, как почувствовал чужое внимание. Тут же присел, перехватив гуаньдао в боевую позицию, и начал оглядываться по сторонам. Так и есть, не показалось: спрятавшись за стволом одного из деревьев, за мной внимательно наблюдал небольшой зверёк. Молодой лис. Не простое животное, а, судя по едва ощутимой ауре, духовный зверь, совсем ещё маленький, если сравнить с людскими практиками, он только в начале своего пути силы.

На прошлой стоянке каравана стая похожих лисов попыталась стащить еду у караванщиков, но Бин Жоу их отогнал. Убить этих духовных зверей, не удаляясь от каравана, мясному голему не удалось — слишком шустрые и трусливые. Почувствовав опасность, стая тогда быстро сбежала в лес, а преследовать их главный караванщик не разрешил.

Вот и этот лисёнок, увидев, что его заметили, тут же махнул хвостом и бесшумно, не потревожив ни одной веточки, скрылся в лесной чаще.

Эта встреча немного приободрила и успокоила меня: если столь трусливый духовный зверь спокойно здесь ходит, то, скорее всего, поблизости нет никаких монстров и чудовищ.

Тем не менее о каком-либо расслаблении не могло идти и речи: вокруг лес, в котором неизвестно что водится, на юге — Тёмный Источник и нежить, так что просто идти и любоваться природой — не лучший выбор, если хочешь прожить подольше.

Кстати, о природе. Здесь она была… странной. Даже слово «странная» казалось слишком мягким, чтобы описать то, что видел. На Земле я не припомню ни одного места, где в одном лесу бок о бок росли бы берёзы, ели, дубы, ивы и… пальмы с кипарисами. А здесь они соседствовали так, словно для них это было в порядке вещей. Ствол белой берёзы мог тянуться ввысь, затеняя своей листвой чёрную смолистую крону ели, а рядом распускала гибкие ветви плакучая ива, к которой впритык примыкала корявая пальма с узким пучком листьев на макушке. Всё это выглядело не как плод человеческого садоводства, а словно результат работы безумного художника, вывалившего все краски на холст и решившего, что гармония — понятие лишнее.

Поначалу показалось, что это какая-то прихоть местного климата, но чем дольше шёл, тем сильнее росло ощущение, что этот лес живёт по своим собственным законам, никак не связанным с привычными мне и заученными в школе. Здесь не действовали земные правила распределения растений: нет болотных зон, но стоят стройные, влажные кипарисы; нет песка, но есть пальмы; рядом с мхом, любящим тень, росли травы, которым нужен яркий солнечный свет. Словно этому лесу было наплевать на такие мелочи, как совместимость почвы, освещения, температуры и произрастающих здесь растений.

Большинство деревьев и кустарников, которые мне встречались, выглядели, на первый взгляд, обычными, но только на первый. Чем внимательнее я всматривался, тем чаще замечал странности: то слишком ровный, будто отполированный, ствол; то листья, которые дрожали при полном безветрии; то тень от ветвей, колыхающуюся в сторону, противоположную движению ветра. Иногда попадались и такие растения, от которых исходила едва ощутимая, но всё же ощутимая аура — неуловимое давление, от которого хотелось замедлить шаг и обойти стороной.

К подобным деревьям я старался не приближаться. Бин Жоу знал многое об опасностях пустыни, но почти ничего — об угрозах, скрытых в лесах. Память этого тела могла подсказать, как различить ядовитую песчаную змею или обойти логово пустынного червя, но была почти бесполезна здесь, где даже обыкновенная на вид берёзка могла оказаться древним магическим существом, способным выжать из человека жизненные силы, или жилищем злобного духа.

Звуки в этом лесу тоже были странными. Да, пели птицы и стрекотали насекомые, но всё это звучало как будто приглушённо, словно я слушал не живой лес, а его отдалённое эхо. Иногда сквозь этот фон прорывались одиночные звуки — резкий треск ветки, шорох листвы, лёгкое постукивание, которое могло быть как игрой ветра, так и чьими-то осторожными шагами. Я не видел людей с момента ухода от каравана, и чем дальше углублялся в чащу, тем сильнее ощущал безлюдность этого места. Но это была не пустота, а именно безлюдность — пространство, в котором ты лишний, в котором всё живое словно наблюдает за тобой, даже если ты никого не видишь.