Чтение онлайн

Перелицовывая и выглаживая эту «освободительныю» теорию на все фасоны, пресса кагальных «штанопродавцев» [2] раскрывает перед своими читателями-простецами такие рынки, где им принадлежит всё по самому бесспорному «ограбному» праву. Вопрос не важен, сколько пролетариев откликается на зов. Служа идеям кагала, но и не забывая о собственном кармане, та же пресса на всю Россию прокричит о неимоверных спасительных успехах революции и, однако, сохранит всю дружбу к истине, которая, как всякому известно, была во все времена, присуща «избранному народу». Единственно ради «просвещения России» установленный, дешёвый телеграфный тариф и евреями же с благословения Витте переполненные телеграфные агентства донельзя упрощают задачи Израиля.

Законченность операции на точном основании талмуда достигается тем, что, стремясь к разрушению государства, она производится именно за государственный счёт.

Покрывая расходы кагала как своего единственного благодетеля, «сознательные пролетарии» имеют утешение и в том, что о каком-либо участии в командовании бунтом как монополией «Бунда» и думать не смеют. Им воспрещается даже знать, кто ими же повелевает. Поселяя револьверами и бомбами, поджогами и разбоями ужас среди полутораста миллионов людей, по отношению к которым являются ничтожной горстью, «освободители-тираны» скрываются от глаз людских. Состав исполнительных комитетов и иных «директорий» подтасовывается неведомыми главарями путём «кооптации». Это значит, что один, сам себя «избравший» еврей или христопродавец подбирает затем себе под масть, кого захочет.

Но и помимо «верховных» учреждений, заправляющих революцией и, к удивлению, до сих пор не обнаруженных, основная масса «русской» социал-демократии чужда и рабочему, и мужику. Счастливцам — «пролетариям» не только не дано лицезреть своих повелителей, но и не разрешается играть никакой роли, кроме амплуа «пушечного мяса».

«В «русской» социал-демократии нет ничего социального и ничего демократического», — как об этом резко и откровенно говорит сама «Наша Жизнь».

Социал-демократическая партия возникла у нас вскоре после разгрома в 1879 году партий «народников», «освобожденцев» и других организаций. Будучи основана представителями тогдашней революционной интеллигенции, названная партия сохраняет в тех же руках все инстанции своего управления доныне. Фабрично-заводские рабочие играют лишь подчинённую роль. Жонглируя словами «интеллигент» и «рабочий», можно сказать, что и умственно развитый пролетарий — интеллигент, и обладающий миллионами, но занятый «умственным трудом», просвещённый буржуа — всё тот же рабочий. Но это — вредное смешение понятий. Рабочий класс как класс образуется только из пролетариата промышленного.

Следовательно, «великая российская социал-демократическая партия» не есть партия рабочих.

Она представляет сообщество интеллигентов, хотя и с одинаковыми политическими убеждениями, но из различных общественных слоев. Для проведения политической революции, это сообщество встречает необходимость опираться на пролетариат и за это обещает ему поддержку в парламенте, но и только.

Строго говоря, даже партийной организации не существует.

Ведётся ли, например, точная регистрация членов партии? Нет. Известны ли средства партии всем её членам? Нет.

Партия управляется центральным комитетом посредством комитетов местных. Вследствие конспиративности партии состав комитетов, избираемых с правом «кооптации», большинству членов неизвестен. Благодаря той же конспиративности, действия членов комитетов избегают всякого контроля.

Ясно, что, не будучи социальной, так называемая социал-демократическая партия и не демократична.

Итак, это не рабочие и не демократы. Сама же партия — только фальсификация пролетариата, а её члены — плохие актёры социализма.

Ещё меньше, конечно, могут числиться в такой партии крестьяне-земледельцы. Нет ничего общего между профессией фабричного рабочего и трудом деревенского мужика, хотя и тот и другой принадлежат к одной среде. Их социальные классы различны, а интересы противоположны.

Если в революционном азарте иудаизированное масонство охватило тех и других, то это показывает, что в действительности коноводы бунта тем и другим одинаково чужды. Для всемирного кагала и международного масонства фабричный рабочий и сельский крестьянин служат средством, а не целью.

Социализм — гусеница, из которой развивается бабочка — анархия.

Ни социализм, ни тем паче анархия, не дают свободы и не ради свободы затеваются. Диктатура и тирания, всеобщее рабство и кровавый террор, — таковы неизбежные их плоды.

Очевидность этого результата раскрывается и в другом направлении.

Не только по тем страшным злодеяниям, которыми запятнала себя революция в России, командуемая извне, но и по необъятности того адского замысла, многострадальной жертвой которого является русский народ, всякому должно быть понятно, что управлять исполнением подобного замысла можно лишь деспотизмом, а не свободой.

И пусть свирепые и коварные наши «освободители» не осмеливаются лгать вновь, будто их террор временен, и что он сменится голубиной кроткостью, как только они захватят власть. Скрывающийся в джунглях тигр, испробовав человеческого мяса, становится людоедом.

Робеспьер и его сообщники «гуманным изобретением» масона-доктора Гильётэна вырезали семнадцать тысяч человек!..

XIV. Независимо от всего нам известного и того, что повседневно происходит вновь, главенство евреев, масонов и их приспешников в тех ужасах, какие переживает Россия, обнаруживается из следующих суммарных данных:

Повальное лицемерие и раболепие безмолвия встретились с позором войны и срамом мира. Безумие народного отчаяния перешло в бешенство негодования. Маниакальный бред сокрушения всего прошлого, как заражённого и прогнившего, овладел народной душой. Вековые неправды были все разом призваны к ответу.

Но такое состояние умоисступления не вело ни к чему, кроме политической и социальной анархии. Чтобы выйти из него у нас не было ни вождей, ни средств, ни организаций. Наоборот, всё это оказалось у тех, кто, развращая всё вокруг, из русской крови добывал золото и как Сатана радовался нашему горю.

Подливая масла в огонь и растравляя наши раны, интернациональные революционеры направили на нас всё, что им давало презрение к человечеству, опыт веков, тайна мероприятий, суровость дисциплины, безграничность ресурсов, отвратительная гордыня и неутолимое властолюбие.

Подстрекаемые кагалом и им же осмеиваемые шабес-шискели, т.е. беспримерно злодейские митинги и пресса, вопили не о спасении, а о погибели нашего отечества. Спутывая народное сознание, они старались подменить правительство Россией и ей именно принялись наносить удары отнюдь незаслуженные.

Давно утратив покаяние о родине, еврейство не терпит его у других. Объявив же всему русскому бой не на жизнь, а на смерть, иудаизм сосредоточил свою атаку прежде всего и главным образом на самой идее патриотизма. В союзе с масонством всемирный кагал не мог не понимать, что здесь именно ключ позиции, тактический и стратегический центр битвы.

Теория Маркса потому и была выдвинута с самого начала вперёд, что её канонада разрушала основную силу государства — любовь к родине. «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» — лозунг не столько социальный, сколько именно политический. Надменный иудаизм отнимает у нас то, чего сам иметь не будет. Деморализация мужика и рабочего, издевательство над армией, «самоопределение» инородцев, призыв иностранного вмешательства, осмеяние креста и царского изображения, — всё это проистекает логически из жажды последователей талмуда вытравить у нас патриотизм, чтобы затем уж, не встречая отпора, поработить истерзанную, обезумевшую Россию.