Чтение онлайн

Непроизвольно Камилла затаила дыхание. Ужас и ощущение собственной беспомощности захватывали с головой. Все внутри протестовало, призывало броситься наутек, но руки и ноги отказывались слушаться. Понимая, что не выдержит больше этой пытки, девушка крепко зажмурилась.

Столь нелепый протест вызвал у Ильшениса очередной смешок.

– Если я не вижу чего-то плохого, то этого плохого не существует, и оно со мной не случится, да? – поддразнил он Камиллу. Когда же та не ответила, добавил. – Но ничего плохого и не случится. Тебе понравится. Наконец-то я узнаю, не зря ли заплатил тридцать тысяч или стоит устроить новый аукцион.

Испытанное средство помогло. Стоило девушке распахнуть глаза и приоткрыть рот для гневной тирады, как Ильшенис мгновенно впился в так манящие губы пылким поцелуем.

Камилла протестующее замычала, попыталась оттолкнуть мужчину, но, кажется, тот вовсе не заметил ее попыток. Одна рука хозяйски погладила спину, вторая обхватила затылок, вынуждая придвинуться еще ближе.

До этого дня девушка никогда не целовалась. Разве что граф, Бомон, тот самый несостоявшийся жених, один раз легко коснулся ее губ. Но тот поцелуй был мимолетным и мужчина сразу же извинился за свою несдержанность.

Ильшенис же целовал ее неистово, почти грубо. Еще крепче прижимал к себе, не замечая, что своими объятиями буквально душит девушку. Тонкое платье служило слабой преградой и Камиллу обжигал жар его тела.

– Моя…. Только моя… – шепнул Ильшенис.

«Ошибаешься!» – девушка зло сверкнула глазами.

А когда мужчина вновь поцеловал ее, со всей силы укусила за губу. Стоило же южанину ослабить хватку, как Камилла мгновенно выскользнула из его объятий и забилась в дальний угол каюты.

– Н-не подходи, не то я… – пытаясь решить, что можно использовать в качестве оружия, лихорадочно пригрозила девушка.

– Закричишь громко-громко? – подсказал Ильшенис. Вытащив из тумбочки платок, приложил к губе. Белоснежная ткань мгновенно окрасилась красным. – И ничего не изменится. Мы на корабле. Вокруг вода. Боюсь, рыцарю в сверкающих доспехах будет трудно прийти к тебе на помощь.

– Справлюсь и сама! – прошипела Камилла. – Я дочь графа. Ты не смеешь обращаться со мной, как с уличной девкой! Мой отец выкупит меня обратно и тебе не сойдет это с рук!

– Роза. Ароматная, колючая роза, – Ильшенис взглянул на девушку со смесью нежности и восторга. – Только вот, если у розы обнаруживаются шипы, ее не выкидывают. Просто удаляют шипы.

Бросив платок, южанин медленно направился к девушке. Камилла до боли вжалась в стену, но больше не отводила глаз. Напротив, взглянула с вызовом. А когда расстояние между ними практически сократилось, резко подобрала юбки и вскочила на кровать. Дернувшись в сторону от протянутой руки, пробежала по постели и кинулась к столу. Столовый нож соблазнительно блестел. Схватив его, Камилла мгновенно ощутила прилив сил. Улыбнулась. Дерзко, вызывающе, пытаясь скопировать ухмылку южанина.

– Ну же, попробуй поймать меня теперь! – весело воскликнула она.

– Норита, – неожиданно произнес Ильшенис.

– Что это? – опасаясь, как бы южанин решил кинуться на нее и выбить нож, Камилла обошла стол по кругу, тем самым создав между ними еще одну преграду.

– Название одного из самых редких сортов роз. И твое новое имя, – медленно обойдя кровать, усмехнулся ардек. – Приобрести эти цветы могут лишь очень обеспеченные люди. Чувственные, волнительные розы покоряют сердца и мысли всех, кто их видит. Эти розы темные и, еще одна особенность – обладают чрезвычайно острыи шипами. Невозможно сорвать розу, чтобы не изранить руки в кровь. Но зато наградой становится удивительно тонкий аромат.

– Вижу, вы хорошо разбираетесь в цветах, – Камилла зеркально повторила его улыбку.

– Я хорошо разбираюсь в девушках, – хрипло рассмеявшись, Ильшенис покачал головой. – И с уверенностью могу сказать, что ты не станешь использовать этот нож.

– А вы подойдите, проверьте! – с вызовом предложила девушка.

В какой-то момент происходящее перестало пугать ее. Страх ушел, уступив место разлившемуся по крови сумасшествию. Она по-прежнему не знала, что будет делать, но, устав тревожиться, полностью положилась на волю случая.

– И не побоишься прогневать своих богов? Разве жрецы не говорили, что жизнь любого существа бесценна? – казалось, Ильшенису доставляло настоящее удовольствие дразнить ее, наблюдая за сменой эмоций на лице.

Собственно, это действительно было так. Ардека учили не только управлять своей провинцией, но и отлично сражаться. Так что перепуганная девчонка со столовым ножом вряд ли могла вызвать серьезные опасения для тренированного воина.

Но просто выбить у Камиллы нож казалось слишком простым. В конце концов, он действительно заплатил огромную сумму за нее и теперь желал растянуть удовольствие от игры с новой игрушкой.

– Да и вряд ли у тебя хватит сил на убийство. Я сейчас не о моральном выборе, – заметив, как вспыхнули глаза девушки, южанин усмехнулся. – Просто все кухонные приборы тупые. Как я уже говорил, мне приходится принимать здесь разных людей.

– Ложь! – Камилла вцепилась в рукоять так, что пальцы свело судорогой.

– Смотри сама, – пожав плечами, Ильшенис взял со стола нож.

Сжал лезвие в руке, а потом с силой дернул. Вернее, якобы с силой, на самом деле едва коснувшись кожи. Но для Камиллы все выглядело совершенно по-настоящему.

– Вот видишь. Тебе придется целый день пилить мне шею, – продемонстрировал он девушке тонкий порез на ладони.

Камилла отвлеклась лишь на мгновение, машинально посмотрев на руку, но Ильшенису хватило. Оказавшись рядом, мужчина больно сжал тонкое запястье, вынуждая разжать пальцы, а потом дернул ее к себе.

– Такая колючая и одновременно такая доверчивая, – шепнул южанин ей на ухо. – Хотя знаешь, нож нам все же пригодится. Не придется мучиться с завязками.

Почувствовав, как горячая рука касается спины, Камилла судорожно забилась, пытаясь освободиться. Вот только хватка не ослабевала ни на мгновение. Казалось, Ильшенису вовсе не доставляет никаких неудобств ее сопротивление и мужчина лишь терпеливо ждет, пока она выбьется из сил.

«Что ж, хорошо. Пусть будет так», – девушка дернулась в последний раз и обмякла.

Сердце едва не выпрыгивало из груди, и Камилла ужасно боялась, что Ильшенис разгадает ее игру. Но мужчина лишь поудобнее перехватил ее и осторожно уложил на кровать.

«Неужели поверил?!»

Правда, уже через мгновение оказалось, что изменить планы южанина заставил не ее обморок, а появившееся в голубоватой вспышке письмо. Сквозь опущенные ресницы Камилла наблюдала, как Ильшенис сдернул печать и развернул свиток. Судя по тому, как потемнели его глаза, из желтых превратившись в темно-карие, прочитанное ему ужасно не понравилось.