Чтение онлайн

– Я постараюсь, – искренне пообещала девушка. – Вот только что насчет….

– Меньше слов. Мой главный урок – говорить должно тело. Но продолжим его в другой раз, – Сахим дурашливо приложил палец к губам, – мы пришли.

Распахнув дверь, мужчина пропустил ее вперед. В нос сразу ударил запах лекарственных трав. Правда, пахло довольно вкусно и так у толком не поевшей с самого утра девушки заурчало в желудке.

– Джабира, ягодка моя, нам срочно нужна твоя помощь! – воскликнул Сахим. И, наклонившись к Камилле, прошептал. – Ее имя означает «утешительница». Джабира превосходный лекарь и умеет лечить не только тело, но и душу.

Девушка кивнула, с любопытством осматриваясь. Раньше она редко болела, а если и случалось слечь в постель, то доктора приглашали на дом, и Камилла понятия не имела, как выглядят лазареты изнутри.

Данный выглядел практически также, как помещение, где ей предстояло жить вместе с другими рабынями, разве что размером поменьше. Отделенные ширмами кровати у стены, множество свитков с молитвами на противоположной стене. Цветов нет, но их роль играют прикрепленные у потолка пучки трав. Еще стол и несколько больших шкафов.

– Что случилось? – улыбнувшаяся Джабира окинула Камиллу внимательным взглядом. Не дожидаясь ответа, принялась осторожно осматривать бок и ушибленный локоть. – И всего то? Сахим, вечно ты устраиваешь кучу шума из ничего! Подумаешь, пара синяков. Мы сейчас смажем их специальной мазью и уже к вечеру напрочь о них забудем, да?

Целительница подмигнула Камилле и та невольно подмигнула ей в ответ. Вообще, Джабира удивительным образом располагала к себе. В черных волосах кое-где пробивалась седина, но серо-зеленые глаза ярко сияли. Несколько же морщинок заставляли выглядеть женщину уютнее и домашнее, что ли. По-крайней мере, Камилле пришлось приложить усилия, чтобы подавить желание обнять улыбчивую знахарку и пожаловаться на злодейку-судьбу!

Пока Джабира смазывала ушибы прозрачной мазью, Сахим беспрепятственно охал и заламывал руки, причитая, что теперь его лучшая танцовщица искалечена и будет вынуждена остаток жизни провести взаперти. Но стоило покинуть лазарет, как учитель вновь заулыбался и уверенно потащил Камиллу в правый коридор.

– Мы правильно идем? Разве танцевальный зал не там? – вспомнив, что шли они другой дорогой (по крайней мере, единственную картину на стене она бы точно запомнила!), нахмурилась девушка.

– Там, – кивнул учитель. Помолчал, будто дожидаясь, что Камилла сообразит сама, но, видя непонимание в ее глазах, продолжил. – Но мы идем не туда. Просто так тебя на кухне не накормят, но мне не откажут.

– Ой, не надо. Я вовсе не хочу есть! – поспешно замотала головой девушка.

– А кто жадно принюхивался к травам? Между прочим, они жутко воняют! Да и он просит еды, – скорчив гримасу, Сахим дотронулся до живота Камиллы.

Уличенная в столь недостойной для леди слабости, девушка залилась краской. И надо же было, чтобы с ней приключился такой конфуз!

Сахим только посмеивался, Камилла же всю дорогу не поднимала глаз. В кухне, где воздух действительно очень вкусно пах, ее желудок забурчал еще жалобнее, и Камилла сосредоточила все внимание на собственных ногтях, стараясь не слушать, как Сахим в красках расписывает печальную участь танцовщицы, которая вот-вот свалиться в голодный обморок.

Толстый усатый повар в смешном тюрбане выслушал Сахима с непроницаемым лицом, но, когда девушка уже приготовилась к тому, что им укажут на дверь, махнул рукам слугам. И уже через пять минут перед Камиллой оказалась тарелка с ароматно пахнущим рисом и жареной куриной ляжкой.

Помня, что она леди, сначала девушка попыталась есть по установленным правилам. Вилка в одной руке, нож в другой, на коленях расстелена салфетка. Вот только нож оказался слишком тупым и, так и не сумев отрезать даже кусочка мяса, Камилла плюнула на манеры и схватила мясо руками.

Голодная девушка даже не успела заметить, когда порция подошла к концу. Допив чай, промокнула губы салфеткой и только после этого заметила, что повар с учителем наблюдают за ней с умиленными улыбками.

– Да вознаградит тебя Бог за проявленную милость, – поклонившись толстяку, Сахима потащил девушку обратно.

Причем и на этот раз они прошли мимо танцевального зала!

– На сытый желудок нельзя танцевать. Тебе выпала тяжелая ноша, отдохни, – на немой вопрос Камиллы пояснил мужчина.

– А как же танцы? Я ведь не успею подготовиться! И калфа запретит мне танцевать! – начиная думать, что в действительности Сахим симпатизирует Розе, всплеснула руками девушка.

– Ты уже умеешь все, что нужно. Вам не придется танцевать ничего сложного перед гостями. То, что показала Роза – предназначается для увеселения лично ардека, – подняв палец вверх, глубокомысленно произнес Сахим.

Проводив наложницу до покоев, учитель отвесил ей легкий поклон и удалился. Остаток дня прошел…. Пожалуй, главным его достоинством было то, что он прошел! Колокольчик, желая отвлечь подругу от грустных мыслей, не замолкая рассказывала о порядках в гареме, но Камилла кивала лишь машинально. В самом деле, какое ей дело до того, что в женскую часть дворца могут войти ардек, его приближенные и евнухи, а чтобы выйти на улицу, нужно получить разрешение и закрутиться в двадцать покрывал? Если все пройдет, как нужно, уже завтра Камилла получит шанс распрощаться со всеми и вернуться домой!

Надо ли говорить, что спала девушка отвратительно? Девушке постоянно снилось, как она танцует перед баронами и те уже готовы заплатить, как вдруг ноги заплетаются и она падает на пол. И хуже всего был смех Ильшениса. Злорадный, насмешливый, торжествующий. Он никогда не смеялся так при Камилле, но во сне продолжал потешаться и обжигать уничижительным взглядом.

Поэтому, когда утром прозвучал гонг, девушка неподдельно обрадовалась возможности вынырнуть из затягивающих кошмаров. Умывание окончательно помогло прогнать сон, а позавтракав (правда, дали только сухой рис), Камилла почувствовала себя готовой горы свернуть.

Правда, для начала пришлось «свернуть» мимо калфы. Несмотря на то, что гости не должны были заходить в гарем, Бахайса все равно выстроила девушек в шеренгу и устроила самый настоящий смотр. В течение следующего часа она критиковала все и всех вокруг, причитая, что на ее голову обрушатся все небесные кары, и господин непременно сошлет ее в храм. В итоге Камиллу с еще пятью счастливицами спас Сахим, напомнивший, что танцовщицам необходимо готовиться к выступлению.

Бахайса мгновенно спохватилась и, кликнув служанок, отправила наложниц мыться. Как и предупреждала Латифа, температура в бане оказалось гораздо выше, и Камилла с трудом дождалась возможности покинуть напоминающее демонскую пыточную помещение. После этого их нарядили в новую одежду, причем костюм каждой танцовщицы был разного цвета. Заметив, что наряд Розы ярко-красный, Сирени – светло-фиолетовый, а Астры – оранжевый, Камилла сообразила, что их заставляют изображать цветы, которыми они названы. Правда, ее собственная одежда была белого цвета. Багряный подошел бы гораздо лучше, но Камилла скорее язык бы себе откусила, чем призналась, что успела «заслужить» имя.