Чтение онлайн

Тоска моментально стерла с лица всю радость. Конечно же мне хотелось оторваться и поехать с ними. Но я понимала, что там не обойдется без выпивки. К сожалению, это знал и отец.

– Я бы с радостью. Но родители будут против. Ты же знаешь. Они заберут меня сразу же, как закончится главное мероприятие.

Фролова цокнула языком (я буквально увидела, как она закатывает зеленые глаза). Да так громко, что на мгновение у меня потерялась возможность слышать.

С самой недовольной интонацией подруга сказала:

– У тебя скоро день рождения. Восемнадцать лет. По меркам России, ты уже совершеннолетняя. Если совершишь преступление не будешь сидеть в детском отделении, а отправишься прямиком в тюрьму. И какого тогда фига ты все еще слушаешься своих родителей, как в пять лет?!

– Насть...

Я хотела остановить ее, но она не дала мне этого сделать и продолжила свои нотации, будто мне мало родительских.

– Ты, блин, до старости лет будешь их слушать? А как же жизнь?! Как же весело проводить беззаботное время? Ты итак потратила свои лучшие подростковые годы на одну только учебу! Теперь и молодость впустую тратить собралась? Когда уже научишься рисковать, веселиться и радоваться по полной, не обращая внимания на то, что говорят твои родители?

– Ой, все!
– не выдержала я, - поговорим потом! Когда протрезвеешь, мамочка!

Тело наполнило злость. Я отключила звонок, кинула телефон на стол и надулась: скрестила руки на груди и нахмурила брови.

– Нет бы порадоваться за подругу, а она опять за свое!
– пробубнила себе под нос.

Телефон включился от сообщения. На экране высветилось имя Насти и ее послание: "Хватит дуться! Диля! Ну прости!".

Отвечать ей не хотелось, иначе наговорю всякой глупости. Поэтому, чтобы немного отвлечься, я снова посмотрела на экран ноутбука.

Мама и отец были в своей комнате, когда я подошла к ним и постучала.

– Да, птичка моя? Входи!

Только после разрешения, я открыла дверь и ступила в покои родителей. Комната была огромной в строгих серых тонах и со всем, что только необходимо. Отдельная гардеробная отца и отдельная мамы за закрытыми дверями. Свободная ванная комната. Шикарная кровать, панорамные окна на виды Москвы и многое другое, что очень тяжко перечислять.

Отец лежал на кровати в коричневой пижаме и читал книгу, связанную с бизнесом. А мама сидела за столиком в ночной сорочке и бархатном халате у зеркала и намазывала на лицо всякие крема, чтобы как можно дольше сохранить молодость. От кремов пахло чем-то едким и искусственным, только издалека напоминающим запах цветов.

Мама любит тратить на себя много денег, чтобы выглядеть красиво. Она всегда говорила, что мы в старости - это то, что мы делаем с собой в молодости. И в свои сорок лет с копейками, она выглядит шикарно. Кожа смуглого оттенка, черные волнистые волосы, что блестят на солнце и удивительные карии глаза восточного разреза. Мне всегда нравилась ее внешность, ведь мама, Милеке Ипек Ялова, чистокровная турчанка. Она родилась и выросла в столице Турции - Анкара.

А вот папа, Лев Альбертович, чистокровный русский. Он вырос в русской семье и всю жизнь жил в Москве, где и создал свое гнездо. Его волосы чуть светлей чем мои, серые глаза, губы тонкие, а черты лица немного острые. Он всю жизнь занимается спортом и потому поддерживает себя в хорошем телосложении. В сорок шесть лет ему позавидуют многие. Возраст выдает лишь седина на висках. Но и та добавляет зрелости.

Жаль, что я пошла больше в отца. Светлой кожей, пшеничными волосами и серыми глазами, точно сталь. Все, что мне передалось от мамы, это красивый разрез глаз и пухлость губ. На этом все. Ну, может немного кожа. Она что-то среднее между светлой и смуглой. Таких как я обычно называют "мулаты".

– Что, доченька?
– мама посмотрела на меня сквозь зеркало.

Ее русский был достаточно хороший, но турецкие корни выдавали себя. Каждое слово произносилось глубже и мягче, исходя будто бы из груди. А вот с дикцией ей удалось поработать на славу, так что любой русскоговорящий человек сразу ничего не поймет.

Я убрала руки за спину и ответила, не скрывая улыбки:

– Пришли результаты экзаменов. Девяносто девять баллов. У меня получилось сдать все предметы на высокие баллы. Без репетиторов.

Последнее предложение прозвучало тихо. Не хотелось громко заявлять о том, что: "Я же говорила, что смогу!".

Мама обернулась на стуле, округлив карии глаза.

– Правда?

Боковым зрением, я увидела как папа опустил книгу и посмотрел в мою сторону.

– Правда!
– кивнула маме, - результаты родителям пришлют завтра с утра по всем предметам.

– Птичка моя, это же здорово!

Мама поднялась со стула, запахнула халат и подошла ко мне, после чего крепко обняла.

– Как же я тобой горжусь!
– сказала она с чувством.

Теплота заполнила каждый сантиметр тела. Мне всегда нравилась похвала от родителей. Если мама это делала редко, то отец почти никогда.

Обняв свою маму, я отстранилась и на радостной ноте спросила:

– Раз у меня получилось сдать экзамены, можно я после выпускного поеду с одноклассниками в ресторан, а потом на дачу? Обещаю, что не задержусь надолго.

Не успела я договорить крайнюю фразу, как отец строго сказал:

– Нет.

Его простое "нет" оказалось таким тяжелым, что меня будто к земле пригвоздили.

И на что я только надеялась? С моими родителями ничего не выйдет.

Мама бросила тревожный взгляд на отца, который опять поднял книгу и продолжил чтение. Затем она встала передо мной и взяла за плечи, чтобы я смотрела только на нее.

– Птичка моя, давай мы завтра поговорим, хорошо? Ступай спать. Время позднее.

– Хорошо.

– Ну вот и славненько. Доброй ночи. Ступай.

Кивнув, я развернулась и пошла обратно к себе.

По пути в комнату мне хотелось либо закричать, либо ударить в стену кулаком. Слова Насти, что она сказала мне недавно, крутились в голове и сражались с одним единственным ответом отца "нет". К сожалению, какими бы вескими не были доводы подруги, папа был сильней. И это до одури сводило с ума

День выпускного наступил быстро. И вот, автомобиль с личным водителем подъехал к школьный воротам. Придерживая подол платья, я вышла под солнечные лучи солнца и тут же увидела свою подругу. Она стояла около ворот и что-то смотрела в телефоне.

Если бы не ее знакомая усмешка, а даже и не узнала бы ее.

– Настя?
– я подошла к ней, цокая шпильками, и удивленно вскинула брови, - что ты сделала с собой?

Фролова усмехнулась, отключила телефон и подняла на меня взгляд.

– Я? Сделала то, что давно хотела. Нравится?

Она подняла руку и накрутила на палец с длинным острым ногтем прядь рыжих волос. Еще пару дней назад подруга была чистой блондинкой с шикарными длинными волосами. Образ дополняло зеленое платье с открытым декольте и длинным разрезом вдоль длинных ног.