Чтение онлайн

– Очень хорошо, что вы это сделали, – возразила Олен. – Так почему именно вчера?

– Там нет душа…

– Не стоит твердить отговорки. Почему вчера? В потере близнецов временной фактор напрямую не задействован. А значит, речь идет о другой вашей потере. О той, которой вы не решаетесь коснуться.

Бергер молчал. Молчал как рыба.

– Тут-то временной фактор присутствует, правда? – добавила Рита Олен чуть более резко. – О Молли Блум вы пока сказали совсем немного. Похоже, настало время затронуть эту тему, Сэм.

Он продолжал молчать.

– Понимаю, – произнесла Олен и кивнула. – Можно, я попробую?

Тишина.

– Беременность всегда означает, что в голове включается определенный секундомер, – продолжала Рита Олен. – Вы согласны? Что произошло, когда исчезла Молли, Сэм?

– Я не могу…

– Вы здесь, чтобы смочь.

– Вряд ли.

– И все-таки я продолжу, – твердо сказала Олен. – Вы пытались выяснить, куда она подевалась, так? Вы уверены, что не знаете, где она?

– Думаю, на сегодня достаточно, – пробормотал Бергер.

– Я сама решу, когда достаточно, Сэм. Сейчас мы вышли на очень важный след. Вы сделали все, чтобы найти ее, инвестировали все свои профессиональные знания в то, чтобы разыскать Молли Блум. Конечно, параллельно приходилось зарабатывать на жизнь безрадостными случаями страхового мошенничества, один из которых вызвал у вас непосредственный страх смерти…

– А вам когда-нибудь грозило расчленение заживо? – перебил ее Бергер с пассивной агрессией.

Проигнорировав это уточнение, Рита Олен продолжала:

– Но вашей главной задачей было найти Молли Блум, свою бывшую девушку, которая сейчас вынашивает, предположительно, вашего ребенка. Однако у вас не получилось. Вы ни на шаг к ней не приблизились. Как такое может быть, Сэм? Как я поняла из вашего рассказа, за последний год вам довелось раскрыть целый ряд невероятно запутанных преступлений – а собственную возлюбленную вы найти не можете. Как же так?

– У нее опыт работы внедренным агентом СЭПО, – сказал Бергер. – Уж она-то знает, как можно испариться.

– Значит, она исчезла добровольно?

– По крайней мере, вначале, – подтвердил Бергер. – И я действительно пытался ее найти.

– И вы не знаете, сохранялась ли все эти месяцы ее беременность?

– Жестокий вопрос, Рита. Нет, я не знаю.

– Однако вам известно, что «вначале» она исчезла добровольно. Откуда вы это знаете? Вы с ней общались?

– Нет, такого шанса у меня не было. Знаете, я не выдержу. Может, в следующий раз. Чудеса случаются только в сказках, Молли никогда не вернется.

– Вы не разговаривали, но она вас проинформировала. Хотя, вроде бы, она не тот человек, кто разрывает отношения эсэмэской? Она прислала видео? Прощальную видеозапись?

Да…

Рита Олен вписала еще несколько слов в свой любимый блокнот, сдвинула очки на лоб и направила на Бергера указательный палец.

– Это видео у вас с собой? В мобильном телефоне?

– Я его восемь месяцев не пересматривал, – сказал Бергер. – И сейчас делать этого не собираюсь. Все слишком быстро.

– Но вы можете хотя бы о нем рассказать?

Молчание. Потом неохотное «да».

– Она стоит у панорамного окна в аэропорту, – медленно начал Бергер. – Мне удалось идентифицировать самолет у нее за спиной. Это аэропорт Брюсселя. Я установил точное время. Если она улетела оттуда, то точно не по своему паспорту. Значит, возможны два варианта. Первый – она вовсе не улетела. Второй – она улетела, но с фальшивыми документами. Поскольку никаких финансовых следов мне найти не удалось, скорее всего, она воспользовалась фальшивой кредиткой. Ну, или просто наличными.

– И что говорит Молли на видео?

Бергер закрыл глаза, с силой надавил пальцами на веки.

– Немного.

Рита Олен с улыбкой подалась вперед.

– Понимаю, – сказала она.

– Что вы понимаете?

– Что вы помните запись наизусть. Что она сказала?

Бергер тяжело вздохнул, тоже наклонился вперед, нависая над столом. Оказавшись лицом к лицу с Ритой Олен, он медленно процитировал, глядя ей в глаза:

– «Я знаю, что ты планировал наше будущее, Сэм. Знаю, что ты хотел, чтобы мы работали консультантами по безопасности в этом эллинге, который для меня не более чем отрыжка прошлого. Я не могу, Сэм, просто не могу. Мне необходим покой. Возможность поразмыслить, прийти в себя. А потом посмотрим, сможем ли мы встретиться снова, все вместе. Постарайся успокоиться. Тебе тоже нужно остыть, помни об этом».

– Все вместе, – повторила Рита Олен.

Бергер фыркнул.

– Думаю, только это «все вместе» и удержало меня от того, чтобы окончательно спиться, – сказал он.

Олен снова откинулась на спинку дивана, что-то записала.

– И как вы это трактуете? – спросила она.

– Так же, как и вы, – ответил Бергер. – Конечно, «все вместе» может означать «ты, я и Дезире Русенквист», это наша старая команда, но скорее всего это, черт возьми, означает «ты, я и наш ребенок». Мне очень хочется в это верить.

Рита Олен кивнула. Слегка улыбнулась. Сделала пометки в блокноте.

– Только вы можете это знать, – сказала она. – Вы много думали о ребенке?

– Он же в ее теле.

– Это не ответ.

Бергеру показалось, что он весь сжался. Съежился.

– Да, я много думал о ребенке, – сказал он.

Ночь. Штиль. Все вокруг замерло, как на фотоснимке.

Прямая улица стрелой протянулась между плотно стоящими домами. Уличные фонари пятнами выхватывают из темноты одинокие припаркованные автомобили по обе стороны дороги. Время года – неопределенное. Ясно только, что царит ночь. Ночь в ближнем пригороде.

Через редкие щели – в шторах, жалюзи, гардинах – струится слабый свет, это свет таких разных царств людей, страдающих бессонницей или боязнью темноты.

Все неподвижно. Полное безмолвие. Отдых и покой.

Для всех, кроме Нади. Она не отдыхает. В зеркале заднего вида она встречает свой взгляд.

Сколько всего он вмещает…

Не отводя взгляда, она шарит рукой по пассажирскому сиденью фургона. Парадоксальная уверенность на короткий миг отражается в ее карих глазах, когда пальцы скользят по металлу. Взгляд из-под черной шапки с отворотом смягчается.