Чтение онлайн

– Что на Биг-Бене?

Опоздавший оправдывался.

Справа от прилавка имелась небольшая площадка, куда вели несколько ступенек. На стене в центре располагалась эмблема компании, а вокруг лепились, греясь в ее лучах, разные фотографии, гордо разъясняющие, где знаменитый лейбл уже побывал и остается по сей день. Была там, в частности, фотка, где пронырливый клоун, являющийся когда-то лицом корпорации, кривлялся возле смирно стоящего не в своей тарелке лондонского бифитера.

Далее проход вел мимо «Англии», оставляя в нише лестницу на второй этаж, где имелись туалеты для посетителей. Справа шла ограда, отделяющая сидящих за столиками от расположенной ниже «Англии», а слева находилась «Южная Америка», являя собой стилизованную палубу колесного парохода, совершающего рейс где-нибудь в дельте Миссисипи. Разумеется, указанная река располагалась в Северной Америке, но, тем не менее, зальчик звали Южной. Колесо парохода было внизу, а вокруг трубы вела крутая винтовая лестница, с которой многие роняли свои подносы на головы сидящих внизу. Судя по названию на трубе, виртуальный пароход именовался «Delta Queen». «Южная Америка» была не в пример меньше оригинала и быстро заканчивалась большой стилизованной аркой, ведущей в «Японию». Там же имелся еще один выход. В «Японии», кстати, чаще всего проводились в то время собрания команд – они начинались утром, до открытия ресторана и даже если работник в этот день имел выходной, присутствовать надлежало обязательно. Сейчас в этом месте зала, помнится, находится кафе, где можно отведать кофе и десерты.

Показав зал, инструктор вел стажера обратно во внутренние помещения – от кухни с прилавком до бухгалтерии и уже знакомой комнаты отдыха. Попутно давая пояснения: мол, здесь ты будешь отдыхать и перекусывать, здесь работать, здесь снова работать, здесь опять работать и т.д. Потом следовал процесс обучения. Когда было много работы во время так называемого интенсива, ученик вместе с инструктором были неплохим подспорьем на станции.

Сначала сотрудника обучали на одной части производства: либо это была кухня, либо прилавок. Зал шел параллельно с обоими направлениями. Автору досталась кухня, и после первого дня обучения он был настолько измотан и переполнен множеством новой информации, что по дороге в метро вырубился, то есть спал, что с ним не случалось давно.

Днем позже автор слегка покалечил инструктора – закрыл его руку в стандартном тостере, вернее, в верхней части, которая просто накрывалась крышкой, и куда закидывали так называемые пеньки. Инструктор был слегка обожжен, но остался в строю, автор же пострадал больше: через раз спрашивая, все ли с наставником в порядке, время от времени извинялся и грозил смыть позор ведром собственного пота.

Стоит сказать несколько слов о производственных травмах. Как правило, это были ожоги различной степени – кругом горячие и очень горячие поверхности, а так же кипящий фритюр. Еще могли прищемить пальцы. Еще можно было порезаться. Еще можно было банально поскользнуться – местами было довольно скользко от упавших каплей жира, а также после мытья полов. От ожогов и порезов прямо на кухонной стене висел ящик с красным крестом на дверке. Там хранился йод, различные перевязочные материалы и специальная пена, которой пользовали пострадавших от ожогов.

Случались и более серьезные травмы. Однажды сотрудник упал в шахту грузового лифта. А еще был случай, когда нетерпеливый посетитель засадил в кадык работнику улицы, отсекавшему очередь – парня увезли на «скорой». Еще рассказывали, что на кого-то упала часть светящегося табло, где размещаются картинки из меню. Дошло до того, что фирма выплатила пострадавшему солидную сумму за причиненный здоровью вред. Впрочем, было ли это на Пушке или даже где-то в другой стране, автором уже позабыто.

Был и еще один случай. В 1992 году в США одна 79-летняя старушка по имени Стелла Либек нечаянно вылила на себя стакан кофе, обожглась и была вынуждена лечиться, потратив 18000 долларов. Обратившись в компанию за компенсацией и получив отказ, она подала в суд. В итоге фирма выплатила предприимчивой старушке целых 600000 долларов. Возможно, именно тогда на всех стаканчиках для горячих напитков стали писать «осторожно, горячо!» История стала достоянием общественности и получила большой резонанс. В итоге появилась Премия Стеллы (The TRUE Stella Awards), присуждавшаяся с 2002 по 2007 год за самый нелепый иск в США. Поэтому удивляться предостерегающим надписям на современных предметах и приборах не следует: орды бессовестных и предприимчивых старушек только и ждут оплошности производителей. А то некоторые покупатели хохочут, думая, что надпись «в микроволновой печи сушить кота запрещено» сделана для идиотов.

Напротив табельного номера в расписании стояли буквы. Например, «CA», «KB» или «L». Еще был «H». Все это обозначало рабочую позицию. Прилавок именовался по-английски «counter», кухня «kitchen», зал «lobby». Буква «H» обозначала «hostess» – особую позицию, всю состоящую из обслуживания нужд самих сотрудников и непременного контакта с посетителями, это были хозяйки. О них чуть позже. Кухня и прилавок на Пушке состояли из двух частей: «А» и «Б» (такой же расклад был и на Арбате, но по прошествии нескольких лет раздвоенность была убрана: упразднили прилавок и кухню «Б»). В расписании в прицепе с «counter» или «kitchen» стояла буква с указанием, на каком именно прилавке или кухне предстояло трудиться.

Когда на одной кухне заваливался бин, вторая могла помочь – оттуда волокли излишки продукции и заполняли пустоты. Это делали не по доброте и щедрости: работавшим на прилавке бежать с прилавка «А» до бина кухни «Б» было действительно далеко. Бином же назывался огромный подогреваемый лоток, в котором на наклонной поверхности лежали бутерброды, постепенно съезжая в цепкие лапы работников прилавка. Один остроумный крушник «расшифровал» название этого горячего ящика просто до гениальности: Большой И Наклонный. По бокам от бина стояли шейк-машины, сандей-машины и станции напитков, из которых можно было извлечь колу, фанту, спрайт и обычную газировку. Своей изнанкой эти машины были повернуты как избы на курьих ножках совершенно определенным образом. Потому лицом к покупателю они раздавали требуемое, а позади подставляли свои недра инженерам и персоналу, следящему за уровнем смесей. Разгоряченным сотрудникам разрешалось подойти к станции с водой (непременно с тыльной стороны), нацедить стаканчик любой воды бесплатно, отойти к дальней стене кухни и залить пожар трудовых свершений. Именно с изнаночной стороны станций напитков вплотную к капитализму подкрадывался недобитый социализм, и вид имел самый безобидный. То есть, если все напитки для посетителей разливали в правильные стаканы, разукрашенные логотипами колы и предприятия быстрого обслуживания, описываемого здесь, то для сотрудников служили бумажные стаканчики – в таких в то же самое советское время продавали некоторые сорта мороженого. Но если для мороженого они годились, то для напитков – категорически нет. Среди сотрудников, находящихся в комнате отдыха, сразу можно было найти новичка: из их стаканов текла прямо на поднос струйка колы или фанты. Потому что только лох-новичок мог нацедить воду в один советский стакан. Бывалые сотрудники брали штуки три, а то и четыре, один в другом – и так доносили свои напитки до комнаты отдыха без потерь.

У каждого сотрудника в зависимости от продолжительности смены были запланированы перерывы для обеда и отдыха. Если трудяга работал полную смену, восемь часов, у него было три перерыва: полчаса и два по пятнадцать минут каждый. Перерывы называли брейками (от аглицкого «break» – перерыв). Кру и инструкторам полагался один стандартный обед за смену, в который входил один сандвич, одна маленькая картошка, десерт (мороженое или пирожок на выбор) и маленький коктейль либо стакан молока. Чай, кофе и газировка могли употребляться без ограничения. Менеджеры на каждый перерыв имели право взять один стандартный обед. То есть пообедать три раза. Менеджерам запрещалось подкармливать добрых приятелей из кру или инструкторов – за это грозило увольнение.

Гораздо позднее для сотрудников ввели ограничение: запретили брать большие сандвичи, как то роял де люкс, двойной роял чизбургер и т.д.

В день, когда выплачивалась зарплата, в коридоре выстраивалась внушительная очередь: деньги выдавали в менеджерской комнате, где сидели девчонки из панч-команды и остальные, занятые бумажной работой. Пробегавшего мимо чувака с подносом, торопившегося на брейк, непременно останавливали приятели в «гражданке», приехавшие за деньгами из дома в выходной, и отпивали глоток-другой газировки. Это было запрещено, всё делалось тайком от менеджеров. До комнаты отдыха брейкующий добирался, имея серьезные потери в напитках.

Между кухонь, позади всего и вся, находился домик, называемый «скворечником». Он стоял на неких сваях и чтобы туда забраться, приходилось лезть по крутой лесенке. Он был невелик, там хранились листы наблюдений, менеджеры заполняли свои многочисленные бумажки, и там же находился запас бумажных советских стаканчиков. За которыми время от времени лазал сотрудник заднего стока. Нужно было обладать определенным навыком, чтобы без потерь выбраться из «скворечника» с пирамидой стаканов. С первого раза это не всегда удавалось.

В то время напитки загнивающего запада, все эти колы, фанты и спрайты, все еще являлись редкостью. В простых магазинах они были не всегда – тогда в России пили квас, напиток «Байкал» и Пепси-колу, производимую по лицензии. А тут член бригады мог бесплатно пить эту газировку в любых количествах. Что и делал, не зная, что это нисколько не полезно. Автор исключением не был и спустя два месяца работы с ужасом заметил на теле красную сыпь. И, будучи дисциплинированным сотрудником, кинулся в кожно-венерологический диспансер, который тогда, к слову, находился неподалеку от Пушки. Доктор устало изучил сыпь и сказал:

– Поменьше пейте газировки, молодой человек. У вас аллергия.

Кухня – это сердце любого ресторана/кафе/шашлычной и наше мега-предприятие не исключение. Здесь жарко, витают разнообразные запахи – как аппетитные, так и прямо противоположные, как то пот тружеников. Кондиционер принципиально не предусмотрен, поскольку действует железное правило – горячий продукт должен добраться до клиента горячим.