Чтение онлайн

Выпуск Гриффина оказался именно там, где он и говорил, – внизу, пятый по счету. Сам Гриффин стоял в центре группы и улыбался во весь рот. Волосы у него выглядели так, словно перед этим он засунул пальцы в старую электрическую розетку. На всякий случай я опустила унисмарт, высветив дату.

«КЛАСС 2013 ГОДА».

Торопливо водя лучом унисмарта по рядам, я искала маму. Все ученики были в одежде с коротким рукавом. Значит, их снимали либо ранней осенью, либо поздней весной. А если позже, тогда искать маму бесполезно. Ее в Тэдеме уже не было.

И вдруг я увидела на снимке… свое лицо. Рядом с Гриффином. Почему-то я не догадалась сразу посмотреть слева и справа от него. Конечно, это не мое, а мамино лицо. Человек, не знающий всех подробностей, вряд ли заметил бы разницу. Ее глаза, ее скулы, ее нос. Только мама выше ростом и изящнее, чем я. Отличались мы с ней цветом кожи и волос. Мама была смуглой и рыжеволосой, а я – белолицей, с каштановыми волосами. Правда, черно-белый снимок сглаживал эти различия. Все снимки были в застекленных рамах. В стекле отражалась моя собственная физиономия, неумело подмалеванная косметикой, взятой у Херши. Странно, но отражение было меньше похоже на меня, чем мамино лицо. Подойдя ближе, я приложила руку к стеклу. Плевать мне на отпечатки пальцев. Я хотела установить контакт с девчонкой по другую сторону стекла.

Я стояла, стараясь мысленно перенестись в то время, когда была сделана эта фотография. Моя мама в окружении одноклассников. У нее на лице улыбка человека, уверенного в себе. Никакой растерянности, ни намека на скорую цепь неприятностей. Если маме и было несладко в Тэдеме, по снимку этого не скажешь.

Унисмарт переключился на прием эсэмэски.

Я шумно вздохнула. Нельзя же вечно прятаться в темноте Адамс-Холла. Я сделала на унисмарт несколько снимков этого группового фото, но встроенная вспышка отражалась в стекле, отчего снимки получались бледными. Если выключить вспышку, унисмарт запечатлеет темноту. Оставалось одно: держать «Джемини» под углом и так, чтобы в кадр попало только мамино лицо. Я сделала несколько таких снимков. Последний оказался самым удачным, и я сохранила его. Тут же появился голубой значок Форума и вопрос: «Поместить фото на вашу стену?»

Мой палец застыл над дисплеем. Обычно все свои снимки я не задумываясь публиковала на Форуме. Но мне не хотелось, чтобы это фото видел каждый, кто зайдет на мою страничку. Я ответила «нет» и позвонила Беку. Кроме отца, только он мог понять, чту я испытывала, найдя в Адамс-Холле мамино фото.

– Привет, – почти сразу отозвался Бек. – А разве у тебя сегодня не бал-маскарад?

– В самом разгаре. Но у меня есть кое-что поважнее танцев. Представляешь, я только что нашла мамину фотографию. Я…

– Пришли ее мне, – попросил Бек.

Я отправила ему мамино фото. Вскоре прозвенел сигнал получения.

– Вау! – удивленно произнес Бек. – Она очень похожа на тебя… Точнее, ты очень похожа на нее.

– Это я уже слышала.

– Ты своему отцу тоже послала?

– Пока не успела.

Честно говоря, я сомневалась, стоит ли наносить отцу такой удар. Я знала, как тяжело ему смотреть на мамины снимки.

– Ну что, мне пора возвращаться на бал.

– Я рад, что ты ее нашла, – сказал Бек.

– Я тоже.

Я побрела к ротонде. Сейчас я шла напрямик, через лужайку. Каблуки туфель утопали в мягкой земле. Я шла, думая о девчонке на фотографии 2013 года. Мама была для меня полной загадкой. Наверное, и она ходила по этой лужайке, а мне казалось – она жила совсем в другой вселенной. Узнаю ли я когда-нибудь все подробности ее жизни, или мама так и останется загадкой, чье лицо – почти точная копия моего?

В зале я сразу увидела Лиама. Он замахал мне. Лиам стоял с несколькими преподавателями – у всех на головах были маски рептилий.

Я «не заметила» Лиама и стала высматривать Гриффина. Найти его было очень просто: генеральный директор «Гнозиса» стоял в дальнем конце зала, окруженный кольцом пожилых выпускников Тэдема. Гриффин что-то рассказывал, оживленно жестикулируя. Одно слово я поняла по губам: «империя».

– Слушай, где тебя носило? – спросил Лиам, подходя ко мне.

– Искала Херши, – соврала я. – Ты ее не видел?

– Мне она на глаза не попадалась, – ответил Лиам. – Хочешь потанцевать? – Он протянул руку.

Мысленно я почти согласилась. Почему бы не потанцевать, не насладиться балом? Но потом посмотрела на его руку. Она заметно отличалась от другой руки – той, что на прошлой неделе подхватила меня, не дав растянуться на тротуаре. Та рука была мозолистой, с потрескавшейся кожей и кофейными пятнами. И с ногтями, обгрызенными до подушечек пальцев. Но когда та рука брала мою, я это чувствовала всем телом.

– Мне надо идти, – вдруг сказала я.

– Куда идти? – спросил явно смущенный Лиам.

– Надо, и все.

Лиам что-то говорил, но я не слышала. Я уходила из зала. Я по-прежнему была зла на Норта за то, как он обошелся со мной в присутствии Херши. Настолько зла, что могла бы дать ему по морде. Однако моя злость не имела ничего общего с внезапно вспыхнувшим желанием увидеть его.

Я зашла в нашу комнату, чтобы оставить маску и взять куртку. Только бы там не было Херши! Вдруг она успела где-то дернуть и теперь спала или сидела в обнимку с унитазом? В комнате было пусто. Моя решимость начинала слабеть. Я полезла к Херши в шкаф, где у нее хранились запасы выпивки, позаимствованной в самолете. Увы! Или Херши успела тайком все выпить, или надежно спрятала. Я нашла лишь недопитую бутылочку кофейного ликера «Калуа». Влив в себя остатки, я прополоскала рот зубным эликсиром и вышла.

Я попала в темноту и холод позднего субботнего вечера. Никто не прогонял меня оттуда, где светло и тепло. Там продолжался главный праздник осеннего семестра. Плевать мне на этот бал-маскарад. Я хотела увидеть Норта. До сих пор я подавляла в себе это желание, но теперь перестала, и оно захватило меня целиком. Оно царапало мне горло, разжигало кожу, проникало под ребра. По дороге я повторяла слова, которые скажу ему при встрече. Я войду и небрежным тоном заявлю ему, что буквально умираю от желания посмотреть «Рокки». Норт, конечно же, сразу начнет извиняться за свое вчерашнее поведение и пообещает мне, что такое больше никогда не повторится. Я убедила себя, что все обязательно пойдет по моему сценарию. А как же иначе?

А вот так! Первый облом ждал меня у эркерного окна «Парадизо». Норта за стойкой не было. Недолго думая, я обогнула здание и подошла к знакомой металлической двери. Дверь не была заперта. Я поднялась на второй этаж. Забыв о существовании звонка, я принялась барабанить в дверь его берлоги. Если я стучала, дверь просто обязана была открыться.

И она открылась.

Все мое предвкушение встречи мигом испарилось. У меня душа ушла в пятки, стоило мне увидеть, как изменилось лицо Норта, едва он меня увидел.