Чтение онлайн

– Я, пожалуй, обожду, – сказала я. – Сдам практикум и тогда схожу поесть.

Мой экзамен начинался через двадцать две минуты. Это я знала без всякого унисмарта. Подхватив сумку, я пошла к двери.

– Между прочим, я поняла, почему ты мне помогала, – вдруг сказала Херши.

– И почему же? – спросила я, поворачиваясь к ней.

– Из-за Сомнения.

Она произнесла эти слова совсем тихо, но внутри меня они отозвались громким криком.

Я оторопела. Первой мыслью было: «Откуда она узнала?» Вторая мысль была более прагматичной: «Не вздумай оправдываться».

– Сомнение? – переспросила я, изображая недоуменную улыбку, от которой у меня заболело лицо. – Ты думаешь, я слышу голос Сомнения?

– Я знаю, что твоя мама слышала, – уверенным тоном ответила Херши.

– Что-что? – спросила я, отходя от двери.

– Я знаю, что твоя мама слышала голос Сомнения.

– Кто это тебе сказал?

– Никто, – торопливо ответила она. – Сама додумалась.

«Врет», – пронеслось в моей голове. Не могла она додуматься. Значит, ей кто-то сказал. Кто? И что еще она знает?

Держалась Херши очень уверенно. Придумать такое она никак не могла. Да и в логических умозаключениях она не сильна.

– Ты не бойся, я никому не скажу, – добавила она.

– Я не могу говорить на такие темы между делом, – сказала я, снова поворачиваясь к двери. – Мне пора. Удачи на экзаменах. – Я открыла тяжелую старинную дверь, вышла, почти закрыв ее за собой. Но что-то заставило меня обернуться. – Я не слышу никаких голосов, – с максимально возможной убедительностью произнесла я. Не дав Херши вымолвить ни слова, я закрыла дверь.

Она мне, конечно же, не поверила. Я видела это по ее лицу.

– Сегодня всем вам предстоит сыграть роль Господа Бога, – услышала я слова доктора Тарсус.

До этого момента я вообще не слушала ее пояснений, продолжая крутить в мозгу недавний разговор с Херши. Но роль Господа Бога мгновенно вернула меня в реальность экзаменационного практикума.

На экране моей кабинки появился снимок громадного деревянного плота, покачивающегося на бирюзовых волнах. Морская вода переливалась солнечными бликами. Позади был зеленый холмистый остров. Я залюбовалась пляжем, покрытым тончайшим белым песком. На наших вашингтонских пляжах песок был серо-коричневым. От плота к берегу был переброшен свайный мост длиной ярдов в сто. Сваи тоже были деревянными, из толстых стволов. На плоту громоздилась пирамида из деревянных ящиков.

– Плот, который вы видите, через минуту начнет заполняться участниками празднества. Остров отмечает день своей независимости. Местные жители и туристы соберутся на праздничный фейерверк. Плот рассчитан на двести пятьдесят человек, но к началу фейерверка там соберется втрое больше.

Изображение на экране увеличилось, и теперь я отчетливо видела ящики.

– В этих двенадцати ящиках находится более двух тонн пиротехнических изделий. Каждый фейерверк снабжен электрическим запалом – так называемой электрической спичкой. Через тринадцать минут один из фейерверков по непонятной причине взорвется и начнется цепная реакция взрывов. Они разрушат плот и вызовут многочисленные человеческие жертвы.

Я начинала догадываться о своей «роли Господа Бога».

– Погибнут не все, и ваша задача – решить, кто останется жив, а кто умрет, – продолжала доктор Тарсус.

Снимок изменился. Теперь на плоту яблоку было негде упасть.

– Как и на планшетных компьютерах, движением пальцев вы сможете увеличивать изображение. Дважды коснувшись того или иного человека, вы узнаете основные сведения о нем: происхождение, страна проживания, возраст, род занятий. Все это поможет вам в принятии решений. Как всегда, ваши оценки будут зависеть от суммарного позитивного воздействия. Чем меньше погибнет тех, кто обладает наибольшей общественной значимостью, тем выше ваша оценка.

Мои глаза бегали по экрану, разглядывая участников празднества. На плоту собрались люди едва ли не всех рас и социальных слоев. В каждом таком практикуме имелись скрытые подсказки, позволявшие сориентироваться, – теперь я это знала. В данном случае – дорогие солнцезащитные очки. Модные шляпы. Понятно, что наиболее значимыми людьми на плоту были иностранные туристы. У меня противно заурчало в животе. Я не хотела играть роль Господа Бога.

– За один раз вы сможете эвакуировать с плота только одного человека, – пояснила доктор Тарсус. – Для этого коснитесь его пальцем и держите палец до тех пор, пока фигура человека не начнет мигать. Не отрывая пальца, переместите спасаемого в любое безопасное место. Завершив эвакуацию этого человека, переходите к спасению следующего.

У меня забилось сердце. На экране появился таймер. Сейчас он показывал тринадцать минут и десять секунд.

– Учтите и такую особенность. Велика вероятность того, что поспешно проведенная эвакуация вызовет увечья и гибель людей. Поэтому не пытайтесь спасти как можно больше участников этого трагического празднества. Уж лучше пусть они погибнут от взрыва, чем от ваших рук. Желаю удачи. Время пошло.

В динамиках щелкнуло. Начался отсчет времени.

«Быстрее! – подгоняла я себя. – Надо торопиться». Но я продолжала сидеть, уставившись на экран. В самом центре плота собралась куча туземной ребятни. Все босые. Их головы и плечи украшали цветастые ленты. Они смеялись, ожидая начала зрелища. Их голоса перекрывали все остальные. Я дважды коснулась пальцем фигуры одного мальчишки.

Мужчина, 8 лет. Индо-фиджийское происхождение. Ай-кью 75. Образование на зачаточном уровне.

В животе нарастало какое-то мерзкое ощущение. А мальчишка был таким симпатичным. Он улыбался беззубым ртом, – наверное, коренные еще не выросли. Но я прошла достаточно таких практикумов и понимала: мои личные симпатии субъективны. Полезность этого мальчишки была крайне низка. Каждый человек, предмет, событие и действие обладали определенной ценностью. Суммарное позитивное воздействие измерялось в диапазоне от –1 до 1. Одни люди представляли собой большую ценность для общества, другие – меньшую. Отец малыша, которого я так отчаянно спасала в свой первый день, был не только крупным бизнесменом. Он был очень образованным человеком, доктором философии. А я тогда пожалела слепоглухого толстяка. Сейчас я сдавала экзамен. Все было предельно просто: если я хочу получить высокий балл, надо спасать тех участников зрелища, кто обладает наибольшей полезностью. Если останется время, возможно, я спасу и этих ребят.

Мне хотелось спасти всех.

Может, я сумею обнаружить дефектный фейерверк? Но как? Условия практикума не включали осмотр и удаление ящиков. И потом, как по внешнему виду распознать опасную штучку? Я оглянулась на таймер. Оставалось двенадцать с половиной минут. А на плоту по-прежнему находилось более семисот пятидесяти человек. «Торопись!» – снова приказала я себе.

Я поднесла руку к экрану и… снова застыла, услышав одно-единственное слово.

Подожди.

– Что? – вслух спросила я и, спохватившись, зажала себе рот.

Я не должна была ничего говорить. Доктор Тарсус могла видеть и слышать каждого из нас. Как она отреагирует на мой странный вопрос? «Ждать?» – мысленно переспросила я.

Жди.

Этот совет, совершенно дурацкий и неразумный, подхлестнул мои действия. Я должна делать прямо противоположное тому, что говорило мне Сомнение. И прежде всего, хватит терять время.

В толпе собравшихся я заметила молодого мужчину, на руке которого поблескивали часы «Ролекс».