Чтение онлайн

«Нередко бывает, что человек испытывает настойчивое желание объединиться с другими людьми, но не может этого сделать, так как окружающие уже создали коллектив и не принимают его. В этом случае ему следует заключить союз с человеком, находящимся ближе к центру коллектива, и заручиться его поддержкой для вступления в замкнутый круг». Сет смял листок и бросил на землю.

— Имеется в виду Белснор. Это он стоит ближе к центру.

«Да, — подумал он, — все верно. Я — вне круга. Но в известном смысле все мы одиночки. Даже Белснор».

— А может, это про меня? — предположил Рассел.

Сет отрицательно покачал головой.

— Нет. Про Глена Белснора.

— У меня вопрос. — Фрэйзер протянул руку, и Рассел отдал ему блокнот и авторучку. Фрэйзер торопливо написал и произнес вопрос вслух: — Человек, называющий себя Недом Расселом, — кто он? Или что? — И положил листок перед тенчем.

Когда появился листок с ответом, его спокойно и неторопливо взял Рассел. Не меняясь в лице, прочел и отдал Сету. И сказал:

— Можно вслух.

Сет так и сделал:

— «Каждый шаг вперед или назад ведет к беде. Несомненно одно: надо спасаться. Опасность таится в чрезмерных амбициях одного».

— Ни черта не сказал, — проворчал Таг.

— Сказал, что Рассел создает ситуацию, в которой любой шаг приведет к беде, — возразил Фрэйзер. — Опасность подстерегает со всех сторон, избежать ее невозможно. А причина — в амбициях Рассела. — Он ощупал Рассела долгим взглядом. — Что у тебя за амбиции? И почему ты ведешь нас к беде?

— Единственная моя амбиция — стать грамотным экономистом и делать полезное дело. Вот почему я просил о переводе на другую работу. Прежде я занимался всякой ерундой, но не по своей охоте, и был страшно рад, когда меня направили на Дельмак–Ноль. — Он сделал паузу. — Мне кажется, после моего прибытия здесь кое–что изменилось.

— Нам тоже, — кивнул Сет.

— Ну хорошо, — взволнованно произнес Фрэйзер. — Кое–что от тенча мы узнали. Всех нас убьют. — Его губы растянулись в невеселой улыбке. — Наш враг — «влиятельные круги». Необходимо держаться друг за дружку, иначе с нами разделаются поодиночке. — Он подумал несколько секунд и добавил: — Со всех сторон нам угрожает опасность, избавиться от нее нельзя. И Рассел опасен из–за своих амбиций. — Он повернулся к Сету. — Ты заметил, как упорно он пытается стать лидером нашей шестерки? Между прочим, это в его характере.

— Да, это в моем характере, — подтвердил Рассел.

— Выходит, тенч прав?

Помолчав, Рассел кивнул.

— Наверное. Но ведь должен кто–то быть лидером.

— Когда вернемся, ты согласишься подчиниться Глену Белснору, нашему старосте? — спросил Сет.

— Если у него есть голова на плечах.

— Он избран нами, — сказал Фрэйзер. — Нравится тебе это или нет, он — наш руководитель.

— Но у меня не было возможности голосовать, — с улыбкой возразил Рассел. — Не думаю, что ваше решение к чему–то меня обязывает.

— Я бы хотела спросить у тенча. — Мэгги взяла ручку и блокнот и старательно написала вопрос: «Зачем мы живем?»

Ответ был таков:

«Чтобы обладать могуществом и вознестись на вершину власти».

— Могущество! Вершина власти! — Фрэйзер пожал плечами. — Он говорит загадками. Разве смысл жизни в этом?

— Второй вопрос. — Мэгги вновь строчила в блокноте: «Существует ли Божество?»

Все, даже Таг, напряженно ждали ответа. «Вы мне все равно не поверите».

— И что это означает? — с жаром произнес Таг.

— Ровным счетом ничего. Бессмыслица.

— Тенч прав, — возразил Рассел. — Если он скажет, что Божества нет, ты не поверишь. А вы? — Он повернулся к Мэгги.

— Разумеется, нет.

— А если он скажет «да»?

— Я и так верую.

Ответ удовлетворил Рассела.

— Итак, тенч прав. Для нас не имеет значения, как он ответит на вопрос о существовании Божества.

— Но если бы он сказал «да», я бы поверила, — возразила Мэгги.

— Вы и так веруете, — напомнил Сет.

— Господи! — Таг показал на реку. — Плот горит!

Вскочив на ноги, все обернулись к реке и увидели пляшущие языки пламени и клубящийся дым. Доносилось потрескивание дерева: бревна чернели, превращаясь в раскаленные угли. Все шестеро бросились к реке.

«Поздно!» — подумал Сет.

Люди стояли на берегу и беспомощно смотрели на объятый пламенем, удаляющийся от берега плот. Он выплыл на середину реки и вскоре превратился в крошечный огонек. А потом и вовсе пропал из виду.

Чуть погодя Рассел сказал:

— Не надо расстраиваться. Давным–давно скандинавы так провожали погибших в последний путь. Мертвого викинга клали на щит в его ладье, а потом ладью поджигали и отталкивали от берега.

«Викинги, — отрешенно подумал Сет. — Река, а за ней таинственное здание. Возможно, эта река — Рейн, а здание — Валгалла. Если так, ничего удивительного в том, что плот с телом Бетти загорелся и уплыл. Жуть!» Он содрогнулся.

— В чем дело? — Рассел посмотрел ему в глаза.

— Только что мне показалось, будто я все понял.

«Да, — подумал Сет. — Возможно, так и есть. Тенч, отвечающий на вопросы, это… как бишь ее… Эрда, богиня земли, которая знает будущее. А тех, кто спрашивает, приводит к ней Вотан. А Вотан, — подумал он, — ходит среди смертных под видом человека. Его еще называют Странником. Единственная примета Вотана — отсутствие одного глаза».

— Какое у тебя зрение? — спросил он Рассела. — Единица?

Рассел опешил.

— Вообще–то нет… А почему ты спрашиваешь?

— У него один глаз искусственный, — сообщил Фрэйзер. — Я заметил. Правый. Он ничего не видит, но мышцы двигаются.

— Это правда? — Сет пристально посмотрел на Рассела.

— Да, — кивнул тот. — Но вас это не касается.

«Вотан губил богов, — вспомнил Сет. — Его амбиции привели к Gotterdammerung [28] . Чего он хотел? Воздвигнуть замок богов, Валгаллу. Ну что ж, Валгалла стоит, и на ней вывеска:«Винсгво». Но виноделие тут совершенно ни при чем. В конце концов Валгалла погрузится в пучину, и рейнское золото вернется к Девам Рейна.

Но пока этого не случилось. И Спектовски ни словом не упоминает об этом в своей Книге».