Чтение онлайн

Наконец мы укладываем Нику и Вику на дневной сон и садимся за стол. Гости шумят и звенят посудой. Атмосфера живая и весёлая.

— Боря, наливай! — командует отец и потирает руки.

Он радостный, подвижный. Весь день шутит и принимает поздравления. Даже не скажешь, что не так давно лежал в больнице с серьёзным диагнозом. На всякий случай я напоминаю ему, что с алкоголем усердствовать опасно.

— Ты зачем командуешь отцом? — возмущается уже поддатый дядя Боря. — Поди не маленький, чтобы не понимать последствий.

— Она не командует, — мягко произносит папа и, притянув меня к себе, обнимает за плечи. — Беспокоится. Очень.

Я коротко целую его в щёку и довольно улыбаюсь. Приятно чувствовать родительскую защиту. Я была папиной дочерью с самого рождения. До сих пор помню, как тяжело он принимал период, когда я выросла и стала встречаться с Натаном. Ревновал, обижался. И только со временем это прошло.

Кто-то из гостей громко включает музыку, я вздрагиваю, а Эля начинает ругаться и возмущаться, ведь неподалёку от колонок спят дети в своих колясках.

Праздник находится в самом разгаре, еду на свежем воздухе буквально разметают. Вскоре мужчины приносят за стол жаренное на костре мясо, аромат которого вызывает повышенное слюноотделение.

Сосед Иван поднимается с места и собирается озвучить тост, но так и не успевает начать, потому что у папы играет телефон.

— Важный звонок! — поясняет именинник, подняв указательный палец вверх. — Одну секунду.

Но секундой дело не ограничивается. Он пропадает из виду и отсутствует почти полчаса. Гости устают ждать и выпивают без виновника торжества. Естественно, за его здоровье.

— Ты почему посматриваешь на часы? — интересуется мама. — Ждёшь кого-то?

— Собираюсь уехать. У меня запланирована встреча.

— Праздник только начался, Влада. Ты сейчас серьёзно?

Родительница пытается меня пристыдить, но я довольно спокойно отбиваюсь от её нападок и пресекаю любую манипуляцию. Я хорошая дочь и исполняю необходимые обязанности. Это совершенно точно так. И не нужно сравнивать меня с соседской Верой Петровой, которая до сих пор живёт вместе с мамой и проводит с ней двадцать четыре часа в сутки. Мы разные. Я делаю максимально возможное для своей семьи. Например, сегодня мне ничего не стоило проехать двести километров, чтобы поздравить папу и помочь матери с готовкой, а потом отвезти всё это на дачу. Но сейчас я желаю уехать и это тоже моё право.

Папа возвращается к столу немного растерянным и чуть менее весёлым. Его глаза блестят, а руки подрагивают. Сжав пальцами телефон, он садится за стол и некоторое время приходит в себя. На все вопросы отвечает коротко: «Зять звонил».

Услышав это, моё сердце сжимается и ускоренно стучит в грудной клетке. Натан не забыл о Дне рождении тестя, поздравил и, должно быть, серьёзно поговорил. Никто из присутствующих здесь не в курсе, где находится мой муж и по какой причине. Все они думают, что Левицкий в заграничной командировке. Кто-то меня жалеет, кто-то хвалит за стойкость. Знали бы они… Мы с мужем не виделись больше двух месяцев. На дворе лето, мои поиски так и не увенчались успехом. Но общение с Натаном продолжается ежедневно — как ритуал. На большее он пока не готов, а я это приняла и смирилась.

Попрощавшись раньше остальных гостей, я спокойно покидаю дачу. Через три часа у меня начнётся работа с психологом. Жаль, что я только сейчас созрела на то, чтобы оплатить сеансы. И ведь зря боялась! Довериться постороннему человеку вовсе не страшно. Это как сходить на приём к врачу-гинекологу. Чуточку стыдно, немного неловко. Но без помощи практически не справиться и не увидеть того, что увидит специалист.

Мы с Тамарой Евгеньевной прорабатываем столько всего важного, что после этого я могу часами сидеть в автомобиле, не двигаясь с места и обдумывая услышанное. Оказывается, испытывать вспышки злости на родителей за то, что они требуют слишком многого от взрослой состоявшейся дочери — это нормально. Не стоит корить себя. Я стараюсь выражать свои чувства и потребности. Пытаюсь найти компромиссное решение. Как только понимаю, что такое общение не приводит к позитивным результатам и ухудшает моё нервное состояние — я прекращаю его. И пробую снова. Часто во второй раз есть прогресс.

Ещё я узнаю от психолога, что самообман — это опасная вещь. Он может привести к губительным ошибкам в принятии решений и постановке целей. В какой-то момент ты начинаешь погружаться в него всё глубже и глубже. Искажаешь реальность. В такие периоды важно быть честной с самой собой и окружающими.

А также, я не должна чувствовать вину за неоправданные ожидания других людей, если при этом не давала никаких обязательств и обещаний. Это не моя зона ответственности. Не мои надежды и планы. Но поговорить об этом открыто и поблагодарить за прожитые эмоции одного важного человека, я решаюсь только сейчас.

Покинув кабинет психолога, перехожу дорогу и сворачиваю влево. Скориков живёт неподалёку — я часто вижу его автомобиль у супермаркета «Хуторок». И каждый раз меня не покидает чувство незавершённости наших отношений. Словно важные слова повисли в воздухе и остались неозвученными.

Пока не вижу Пашу, то веду себя вполне спокойно. Походка от бедра, уверенный взгляд и расслабленные движения. Но как только в поле зрения попадает знакомый силуэт, краска приливает к лицу, а в груди стремительно теплеет. Впрочем, никто не обещал, что объясняться с ним будет легко.

Скориков закрывает багажник и поднимает на меня свой взгляд. Удивлённо вскидывает брови и, сунув руки в карманы брюк, медленной походкой идёт навстречу.

— Привет. Знаю, я обещала, что ты меня больше не увидишь, — развожу руками. — Но у тебя найдётся минута?

Паша коротко кивает и отводит взгляд в сторону.

— Найдётся. Здесь или у меня?

— От шоу мы с Полиной были в восторге. Хвостатые артисты разыгрывали перед нами сценки, надевали маски и костюмы. Вели себя как люди! Вообще, я ненавижу посещать цирки или зоопарки, но в этом чудесном месте обезьяны чувствовали себя как будто на самом деле счастливыми. И то, что они делали — им было в кайф.

— Обезьяны? — переспрашивает Скориков, когда мы выходим из лифта.

— Ну да. Шоу было обезьяним. Я тебе об этом в самом начале сказала.

Паша коротко кивает и открывает входную дверь ключом, а я стою позади и нервно перетаптываюсь с ноги на ногу. Между нами была такая мучительная пауза пока мы шли к дому, что я стала рассказывать о своём отпуске в Таиланде. И похоже на то, что Скориков совсем меня не слушал. Он словно размышлял о чём-то своём, с тех пор как я подошла поздороваться.

За тот период, что мы не виделись, снова появилось стеснение и смущение. Отпускать язвительные шутки не хочется, да и сложно. Атмосфера не располагает. Такое ощущение, что наша игра закончилась и мы снова вернулись в реальную жизнь. Стали чужими друг другу.

Очутившись в знакомой квартире, я тут же оглядываюсь по сторонам. Каждый уголок здесь напоминает о недавнем прошлом. Как занимались сексом на тумбе, в ванной комнате и спальне. Может стоило поговорить на улице? Впрочем, что есть то есть. Тряхнув головой, я прохожу на кухню и сажусь на маленький мягкий диван напротив телевизора.