Чтение онлайн

— Не поступай так со мной больше, — строго прошу его.

— Не буду. Прости.

— Не молчи, не скрывай. Не закрывайся. Я по-прежнему твоя жена. Самый близкий и родной человек. И я очень сильно тебя люблю.

Ехать остаётся недолго. Спустя пять минут автомобиль плавно останавливается у многоэтажного дома. Натан расплачивается за поездку, выходит на улицу и первым подаёт мне руку. Заботливый даже тогда, когда самому нужна помощь. Я не упрощаю мужу задачу, хотя безумно хочется. Лишь думаю о том, что в рутинной семейной жизни давно перестала замечать такие мелочи.

В квартире светло и скромно. Минимум мебели, одна спальня и гостевая соединённая с кухней. Мы нетерпеливо целуемся в каждом уголке. Прерываемся, продолжаем экскурсию. Но сдерживаться всё сложнее и сложнее.

— У тебя идеально чисто, — довольно качаю головой. — Жаль, я не могу похвастаться тем же, потому что перед вылетом устроила в нашей квартире настоящий армагеддон. И в гостинице тоже.

Левицкий снова настигает меня на кухне и заключает в свои объятия. Его руки везде. Сжимают грудь, забираются под платье и поглаживают спину. Движения до невозможности жадные и торопливые, а у меня не осталось сил сопротивляться. Я остро хочу мужа. Каждой клеточкой своего тела. Всей душой и сердцем.

— Можно я посмотрю на твой шрам? — шепчу Натану в губы.

— Только, пожалуйста, не плакать, — просит он.

— Нет, что ты. Не буду.

Я помогаю снять мужу футболку и провожу кончиками пальцев по крепким мышцам его живота. После чего разворачиваю Натана спиной и тут же прикрываю рот ладонью, чтобы не выдать ни единого звука. Рубцы выглядят свежими и устрашающими несмотря на то, что в Тель-Авив новейшее оборудование. Я касаюсь шрамов губами. Нежно-нежно, осторожно-осторожно. Чувствуя как Левицкий замирает и не дышит.

— Ну всё, хватит. Давай лучше трахаться? — шутливо предлагает муж, когда я всё же коротко всхлипываю.

— Давай. Хочу тебя.

Голова идёт кругом, когда Натан накрывает мои губы и сжимает ладонями ягодицы. Мы целуемся, сплетаемся языками. Синхронно стонем. Гладим друг друга везде, где только можем дотянуться. Если бы можно было описать мою жажду по этим движениям, то я бы сказала, что Натан — мой источник, а я странствующий путник, который долгое время бродил по жаркой пустыне. Не могу нарадоваться, не могу напиться. Мне его все равно безумно мало.

— У меня такое ощущение, словно мы заново знакомимся и исследуем друг друга, — проговариваю мужу в губы.

Это действительно так — не могу отделаться от этого чувства. Каждый жест как будто особенный и новый.

— Есть такое, — соглашается Натан, обхватив мой затылок ладонью и упираясь лбом в мой лоб. — И как тебе первое знакомство?

Голос вкрадчивый, хриплый. У Левицкого ярко горят глаза и срывается дыхание, а от тела исходит такой жар, что можно обжечься.

— Довольно увлекательно. С тобой страстно и кайфово. Не представляю, что будет дальше.

— Совсем не представляешь?

— Могу только догадываться. Ты случайно не обрезанный, Натан?

— С этим могут возникнуть проблемы?

— Я боюсь. Поговаривают, что секс с таким мужчиной длится слишком долго.

Натан качает головой, улыбается. Я готова душу продать за то, чтобы он делал это как можно чаще. Чтобы не было в его глазах ни боли, ни разочарования. Тем более во мне.

— Пиздят, — заявляет Левицкий и, подхватив меня, усаживает на кухонный стол. — Кончу за пять минут, а может и раньше.

Не успеваю я опомниться, как он резво снимает с меня стринги и бросает их на пол. Гладит пальцами между ног, удовлетворённо прикрыв глаза и кусая мои губы. Кажется, будто Натан улетает от ощущений, даже не успев в меня проникнуть.

Не в силах сдерживаться, я тянусь к резинке его спортивных штанов и высвобождаю твёрдый налитый член. Вожу по нему рукой то быстрее, то медленнее. Дрожу от желания. Когда Натан сдавливает пальцами мои бёдра и совершает глубокий толчок, я неожиданно вспоминаю о важном. О том, о чем должна была предупредить намного заранее.

— Нат, я не пью таблетки, — рассеянно проговариваю. — По забывчивости забросила их в Таиланде, а потом не было смысла принимать.

— Я тебя понял, — кивает Левицкий, стремительно вколачиваясь в моё тело до упора.

— Прервёшься. Как раньше.

Натан приспускает бретели моего платья, немного замедляет движения. Он почти на пике. Я чувствую, как увеличивается его член и вижу, как по вискам катятся капли пота. Наклонившись надо мной, Левицкий ласкает кончиком языка мои соски. Поочерёдно то один, то другой. Толкаясь медленнее, но жёстче и резче.

Обожаю такой ритм. И его обожаю.

— Ты очень. Вся, — прерывисто проговаривает Натан сначала зацеловывая моё тело, а затем прерываясь, чтобы посмотреть в глаза. — Самая охуенная на свете жена.

Я жадно ловлю ртом воздух, обвиваю ногами бёдра Левицкого и легонько вонзаю ногти в его шею. У нас впереди вся ночь и вся жизнь. От осознания этого факта мелко сотрясается моё тело, а спазмы окольцовывают низ живота. Мир перед глазами взрывается на сотни мелких осколков.

— Я почти у финиша, — предупреждает Натан. — Можно… в тебя?

Он часто-часто дышит, глаза тёмные и безумные. В них море сожаления, раскаяния и жажды. Тело напряжено и единственное, чего он ждёт: либо моего отказа, либо согласия. Натан чётко понимает последствия. И моё сердце обрывается.

— Можно, — тихо отвечаю. — Всегда хотела родить тебе ребёнка. Сейчас даже сильнее, чем когда-либо.

Левицкий совершает последние размашистые движения, не сдерживая стоны и заполняя меня своим удовольствием. Вдыхая запах моих волос, целуя в плечо и повторяя слова любви.

Не знаю, получится у нас сейчас или позже. Мы никуда не торопимся и снова продолжаем строить семейную жизнь по кирпичику. Слажено, помогая друг другу и поддерживая. Бережнее, чем раньше. Старательнее, чем год назад. Не сожалея о прошлом и предпочитая ценить каждый миг.

Свободные отношения оказались не для нас, но мы не сразу нашли в себе силы, чтобы в этом признаться. Наломали много дров, наделали массу ошибок. И, тем не менее, окунаться после серьезных экспериментов во второй моногамный шанс вовсе не страшно. Страшнее, когда такого шанса больше нет.