Чтение онлайн

Станислав сделал вид, что не заметил оговорку Эмили. Он уже давно знал, что настоящее имя Горана – Здравко Славич и что в девяностых годах тот был начальником контрразведки у генерала Младича. Известно было Гордееву и то, что оба эти человека по представлению Гаагского международного трибунала с середины девяностых годов находятся в международном розыске по обвинению в этнических чистках в Боснии и крае Косово.

Эмили молчала. Похоже, ее рассказ подошел к концу. Она смотрела на Станислава, точнее – сквозь него, потухшим взором. Он не стал интересоваться, отомстила ли она своим обидчикам. Наверное, отомстила, если нашла их. И месть та была ужасной…

– Зная о том, что произошло тогда в Митровице, он не имел права посылать тебя на это задание, – после некоторого раздумья сказал Станислав.

– Он имеет право на все. Горан – страшный человек. Для него нет ничего святого. Он отдавал приказы сжигать людей заживо. Я была свидетелем этих зверств и слышала крики и стоны несчастных. Правда, босняки были врагами… и я была другая.

– Ты его любила? – неожиданно вырвалось у Гордеева.

– Да, мы стали любовниками через год после той кровавой свадьбы.

«В девяносто втором году. Ей тогда было шестнадцать лет», – автоматически отметил Станислав.

– Я была его любовницей, адъютантом, телохранителем. Он был для меня бог, его воплощение на земле. Я не жила, а парила в небесах. Была готова за него и по его приказу убить любого. Правда, счастье оказалось недолгим, через два года мы расстались.

«Горану-Славичу пришлось срочно делать ноги после того, что он натворил в Боснии», – предположил Гордеев, но спросил о другом.

– И где же ваши пути вновь пересеклись?

– Он нашел меня в Белграде. Я тогда работала официанткой в кафе.

– Ты – официанткой? – искренне удивился Станислав.

– А что я еще могу делать? Кроме того, что умею классно убивать? Мне надо было как-то жить, и я жила, как могла… Почти год работала ученицей, а потом швеей на фабрике. Ушла после того, как сломала челюсть и руку мастеру, который приставал ко мне. Потом два года официанткой: «Девушка, принесите бифштекс… Два пива… Почему кофе холодный?.. А что вы делаете сегодня вечером?..»

– Горан нашел тебя в кафе для того, чтобы пригласить в «Синдикат»?

– Тогда «Синдиката» еще не существовало. Было лишь желание создать подобную организацию.

– Желание Горана?

– И его тоже. Собственно, Горан и создал этого монстра, собрав в кулак лучших киллеров мира. Сначала нас было пятеро, через год – почти двадцать наемных убийц, а потом я уже и счет потеряла. Хотя заслуга Горана в организации деятельности «Синдиката» огромная, он всего лишь исполнитель, человек с неограниченными полномочиями, но находящийся у подножия Олимпа, а не на самом Олимпе. Руководят организацией другие, те, кто в свое время задумал создать эту мерзкую контору. Горан же отвечает за безопасность «Синдиката», контролирует наиболее ответственные задания, проверяет и курирует наиболее перспективных кандидатов…

– И кто эти люди, стоящие во главе «Синдиката»? Кто эти небожители? – осторожно задал вопрос Станислав. – Если я правильно понимаю, немалый процент с наших гонораров идет в их пользу. А это большие деньги. Очень большие… Я не могу себе даже представить, сколько «черной» наличности оседает в их карманах.

Он специально увел разговор в материальную плоскость, чтобы завуалировать свой интерес к руководителям «Синдиката».

– Кто они, я понятия не имею, – устало сказала Эмили. – Знаю только, что «Синдикат» не принадлежит одному человеку. Горан в сердцах однажды выразил недовольство хозяевами. Значит, их несколько.

– Акционерное общество закрытого типа, – резюмировал информацию Станислав. – Основные виды деятельности: наезд, запугивание и убийство. Учредители устав организации подписывали не иначе, как кровью.

– Мерзкие гады! Молю, чтобы их дьявол в преисподнюю утащил. И Горана вместе с ними! И чтобы вечно горели они в геенне огненной!

Запал проклятий скоро закончился, слезы вновь навернулись на глаза Эмили, а ее плечи затряслись. Вот тебе и безжалостный убийца без страха и упрека! Женское начало не скроешь, не вытравишь.

– Успокойся, милая, – ласково произнес Гордеев и поцеловал ее в мокрую от слез щеку. – Это наша жизнь. Поганая, но жизнь. Мы очередной раз выжили, а это главное. И будем жить дальше…

Трое суток они отсиживались в отеле. Точнее – отлеживались.

Станислав, превозмогая боль в плече, периодически спускался в бар и затаривался спиртным, которое затем сливалось в унитаз. Он изображал из себя запойного туриста. Особого актерского мастерства для этого не требовалось: пятьдесят граммов виски в рот для запаха, а шатало Гордеева и без лицедейства, от слабости. Эмили, открыв Стасу дверь номера, громко посылала вслед проклятому алкоголику ругательства. Сама она периодически покидала гостиницу, чтобы пробежаться по магазинам, изображая туристический шопинг, перекусить в кафе, купить для Станислава продуктов…

На четвертый день утром, когда раны затянулись и Гордеев почувствовал себя неплохо, «чета Колриджей» покинула отель. Кроме того, трое суток – достаточный срок, чтобы бдительность правоохранительных органов по розыску «румына»-киллера сошла если не на полный ноль, то к нему приближалась. А если учесть, что находились они не в стране басков, а в другой области Испании, то сейчас Стас и Эмили были в полной безопасности. Какой полицейский станет рыть землю ради поисков негодяя, совершившего преступление в соседней деревне? Тут бы со своими проблемами разобраться!

У подъезда их ждало заказанное такси, чтобы отвезти на железнодорожный вокзал. Повод для отъезда был немудреным, но убедительным. Англичане, которым надоела испанская жара, решили перебраться во Францию. Из Сарагосы прямого поезда до Тулузы не было, и им пришлось взять билеты с пересадкой в Лериде.

На границе с Францией никаких проблем не возникло. Паспорта сэра Генри Колриджа и его супруги, подданных ее величества королевы Великобритании, пестревшие африканскими визами, подозрений у пограничников не вызвали. Ровно через сутки, утром следующего дня, после не слишком утомительного путешествия, Станислав и Эмили заселились в роскошный люкс в четырехзвездочном отеле «Плаза», расположенном в центре Тулузы в старинном здании.

«Эврика» кричать не стоило, хотя бы потому, что еще ничего не было доказано. Догадка пришла на ум Станиславу во время скучного путешествия по железной дороге, когда поезд не торопясь двигался через Пиренеи. То ли горы, монотонно одна за другой выплывающие друг из-за друга, располагающие к размышлениям, натолкнули Гора на данное открытие, то ли оно сидело в нем уже давно и только сейчас вызрело окончательно, понять было трудно.

Гордеев был уверен, точнее – почти уверен, что определил личность одного из руководителей «Синдиката». После разговора с Эмили, в котором она упомянула о том, что именно Горан стоял у истоков создания преступного монстра, раскинувшего щупальца по всему миру, но при этом так и остался на вторых ролях, навело Станислава на мысль, что над ним есть человек, которому их куратор подчинялся ранее и подчиняется сейчас. И этой личностью мог быть лишь один человек, не кто иной, как его бывший командир генерал Младич, находящийся, как и сам Горан, в международном розыске. Косвенным подтверждением данной догадки служил и тот факт, что, будучи подчиненным Младича, Горан являлся начальником его контрразведки, и сейчас он же отвечает за безопасность «Синдиката».