Чтение онлайн

— Бред какой-то! Ладно. — Климов осмотрелся. — Помочь?

— Не надо. Я ненадолго туда. Бабушку выпишут, и я вернусь, — с надеждой сообщила, успев поймать скептический взгляд Карима. — Наверное.

— Хорошо, — Мак медленно расслаблялся. — Малыш, когда увидимся?

— Я… позвоню, ладно?

— Ладно. Звони. Я поехал тогда, чтобы не мешать. — Наклонился к ней за поцелуем, и Ася не смогла отказать. В конце концов, Карим уже видел, ниже падать некуда, а целоваться с Макаром ей очень нравилось. Очень может быть… это последний раз…

Поцелуй затянулся. Мак пустил в ход язык, играя с ее ротиком, спина прогнулась от его объятий… глаза сами собой закрывались…

Рядом деликатно кашлянул брат, и Ася вернулась в реальность. Покраснела, отвернулась и, смущенно махнув рукой, спряталась в комнате.

Через пару мгновений хлопнула входная дверь, а по щеке скатилась слеза.

— Я… мне так стыдно… — Ася боялась смотреть на брата, боялась увидеть осуждение, а другого там и быть не могло.

— Ты все-таки совершаешь глупости, но оправдываться передо мной не надо, — Карим вошел в комнату, где девушка сидела, вытирая мокрые щеки. После пережитого собираться пропало всё желание, коего и так было не много.

— Я не знаю, что на меня нашло.

— Не буду спрашивать, серьезно ли у вас с этим Макаром, но, похоже, это не только дружба? — брат поднял руку, призывая встрепенувшуюся Асю дать ему возможность высказаться до конца. — Мы живем в современном обществе, ты действительно взрослый человек, в чем, кстати, он очень пытался меня убедить… Но тебя спрошу об одном: ты не собираешься поставить в известность старших братьев о том, что расторгаешь помолвку?

Расторгает помолвку? Ася даже не думала об этом в таком ключе! Из-за Макара? Но ведь у них действительно ничего серьезного! Говорить об этом Кариму — значит признаться в своей легкомысленности, ведь он видел не далее как пять минут тому назад, как они «дружили». Но и заверять в серьезности их отношений означало бы, что необходимо сказать свое «нет» заморскому жениху!

Аллах, за что такие мучения?

Ася покосилась на младшего брата: тот сидел, уставившись в одну точку, не теребил, не требовал срочных ответов и принятия решений, просто высказался. За это она его так любила! Так хотела обнять… Карим сидел близко, но не касаясь ее. В их семье не приветствовались тактильные контакты между родней противоположных полов и сейчас не было желания нарушать личное пространство. Ася про себя усмехнулась! Вот же странность. Она не может обнять брата, хотя только что тесно прижималась к постороннему парню!

— Спасибо, что не ругаешь…

— Ты знаешь, сестренка, я не одобряю твоих действий. Но и ругать не в праве. Лишь высказал свое мнение, а думать, как поступать, тебе самой. Я на твоей стороне, что бы ты ни решила, ты же знаешь.

Ася не удержалась и протянула руку, коснувшись плеча брата, и даже аккуратно прижалась виском к мужскому рукаву.

— Спасибо.

Карим чуть сдвинулся и обнял сестру в ответ. Как-то сразу стало легче.

— Ох, Асия, заварила ты кашу! Но Макар мне понравился — хороший человек. Только… он не готов к семейным отношениям, — посмотрел на нее, ожидая реакции. — Он сам сказал.

— Я знаю.

— Еще он сказал, тебе было плохо…

Девушка опустила глаза в пол.

— Было.

— Почему не сообщила? Не приехала? Неужели чужой мужчина был предпочтительнее, чем семья? Мама?

— Я приехала к нему не за этим. Я… по делу. А уже там, у него, случайно… Так получилось. Извини, что не сообщила. Надеялась, что об этом вообще никто не узнает. Зачем он рассказал?

Разговор сегодня не клеился. Девушка встала, в недрах шкафа нашла старую спортивную сумку, замерла напротив полок, думая, что же взять в первую очередь.

— Он переживает за тебя, — словно бы невзначай бросил брат.

Ася усмехнулась:

— Он мне даже суп варил по настоянию врача!

Рахманов младший грустно улыбнулся.

— Тебе надо поговорить с Рафиком…

— Нет!

Ни за какие коврижки Ася не пошла бы на такой разговор с братом добровольно.

— Тогда… прекращай эту «дружбу», Асия. Нехорошо. Мухаммед надеется. Строит дом для будущей любимой жены…

— Я прекращу. Обещаю.

— Ну, тогда может, начнем собираться? — посмотрел на наручные часы. — Время уже к вечеру…

Мак как раз успел припарковаться в своем дворе, когда затрезвонил сотовый телефон.

— Алло!

— Мак, слушай, может, напьемся? — Илья был взбудоражен, и Климов поставил бы на то, что уже принял на грудь.

— Ты где?

— Дома, где ж еще!

— У тебя же экзамен завтра!

— Да похрен на экзамен! У меня сын родился!

Мак рассмеялся: Речь умело выставил приоритеты!

— Ну, давай! Где? Когда?

— Так приезжай сейчас ко мне!

— И как я пить буду? Я ж за рулем.

— Останешься до завтра. Или до послезавтра! Макар, будь другом, не ной! Давай, жду тебя.

— Ладно. Что-нибудь захватить?

— Нет. Я подготовился, — было слышно, как Речинский ржет, отвернувшись. — Так что приезжай, жду!

Климов снова завел авто и вывернул со двора.

Пока ехал по вечерним улицам, размышлял обо всем. Вчерашний день был насыщен событиями. Сегодняшний ни в чем ему не уступал. И сквозь мелькающие воспоминания тоненькой ажурной ниточкой тянулось присутствие Аси. Кроха, малышка, девочка… Хрупкая, беззащитная. Куда делась та, что показалась ему дерзкой и смелой при знакомстве? Куда делась противоречивая Ася, которая цепляла непредсказуемостью? За эти два неполных дня он познакомился с новой Асей, но, — Мак вздохнул, — от этого не менее интересной. Испуганным олененком она теперь казалась. Со своими заморочками и тараканами, которых Климов пока не понимал. Но ощущал потребность понять, чувствовал, черт возьми, он и правда чувствовал, что ее надо от чего-то защитить. Все в девушке кричало о какой-то обреченности, смирении с неизбежным, но крайне нежелательным. Откуда эти мысли? Макар не смог бы четко сейчас сформулировать, слишком всё свежо, не переварил еще… Хотя, если вспомнить, какой она вчера утром позвонила в его дверь…

А эти ее братья, один другого чище! Тот, который ехал в его «такси» — высокомерный перец. Старший, с которым мельком виделись у больницы, заметно невооруженным взглядом — бескомпромиссный, а может, и того хлеще. Младший… этот вроде в адеквате, но плохо читаемый. Климов, который умел разбираться в людях в силу работы с ними, да и вообще, никогда не жаловался на неправильное первое впечатление, не смог бы сказать что-то определенное о Кариме. Он, как и Ася, был слишком противоречив.

И среди всех этих мужиков выросла вот такая малышка. Задавленная, затюканная… Немудрено. Куда только ее мать смотрит?

Илья ждал его во дворе, точнее в гараже, сидя в стареньком, но вполне жизнеспособном кресле с бутылкой виски в руках. Отпито немного, и Мак надеялся, это первая открытая Речинским бутылка, иначе это уже не интересно!

— О, Климов! — друг встал, чтобы еще раз за сегодня поприветствовать гостя. — Рад, что ты приехал!

— Я за любой кипиш, ты же знаешь! — хлопнул друга по плечу.

— Знаю, поэтому позвал именно тебя.

— Отец твой как? Смирился?

Мак знал о конфликте Ильи с отцом, без подробностей, но достаточно, чтобы переживать за друга.