Чтение онлайн

— Если бы это было не мое дело, ты бы не велел мне сесть с тобой, – припечатываю его, устав слушать отговорки. – Я вижу, что у вас свои разборки, ладно, не хочешь говорить, что произошло, не надо. Но я хочу понимать, что от него ждать? Вдруг он подкараулит меня после занятий? Или придумает какую-нибудь гадость на перемене, чтобы опозорить перед всеми? Поверь, если тебя не будет рядом, за меня никто не заступится, а я хочу быть готовой, ясно, если надо мной опять начнут измываться.

— Опять? – хмурится Слава, и я понимаю, что в запале ляпнула, не подумав.

— Что может мне сделать Богдан?

— Над тобой издевались? – пропускает он мимо ушей мой вопрос.

— Тебе какое дело? – также грубо возвращаю ему его слова.

— Буллинг в школе? – вот ведь настырный, и смотрит так в упор, словно дыру прожечь собрался.

— Да! – сознаюсь я, лишь бы он отстал. – Меня булили в школе, полегчало? Теперь говори, что мне ждать от Зацепина?

Слава задумчиво рассматривает меня под звонок с большой перемены.

— Идем на пару, – кивает в сторону лестницы, я успеваю схватить свой кофе, когда он тянет меня за руку наверх. Как только мы оказываемся в коридоре, негромко говорит: – Пока я буду тебя возить в универ и обратно.

— Я вообще-то работаю, – ворчу я, стараясь не думать, что моя ладонь так и зажата в его.

И о том, что это очень приятно. Ловлю взгляд пробегающей мимо девчонки постарше, он направлен на наши руки. Слава кивает ей в знак приветствия, но она только тупо нас рассматривает. Интересно, с ней у него тоже что-то было?

— С Зацепиным я разберусь, – Слава не замечает моего пристального внимания к девушке. – Надеюсь, он остынет и не будет срываться на тебе. Вообще-то он нормальный парень, когда-то мы с ним даже дружили.

— И что случилось? – спрашиваю я, но Слава не отвечает, открыв дверь в аудиторию, тащит меня к своему месту.

На нас опять все смотрят, и я не могу понять, как относятся. Для всех я теперь девушка Славы, все на это намекает, включая поведение самого парня. И если мужской половине это фиолетово, то вот женской определенно нет. Слова Богдана снова вспыхивают в голове, от них неприятно жжет в груди. Кто из девчонок мог быть со Славой?

Мы садимся за парту, не удержавшись, я оглядываюсь, а потом шепотом спрашиваю парня:

— На нашем курсе ты… Ты со многими встречался?

Слава смотрит как обычно непроницаемым взглядом, хотя в глубине мне мерещится насмешка. Я чувствую, как неуместно прозвучал вопрос. Как будто я имею право лезть в его личную жизнь… Если он меня сейчас пошлет, я даже не обижусь. Но вместо этого Слава говорит:

— Не надо думать обо мне хуже, чем я есть.

Я смущенно отвожу взгляд:

— Просто Зацепин сказал…

— А, ну если Зацепин сказал, тогда конечно, – в его голосе откровенный смех, и смотрит Слава доброжелательно. Это почему-то тоже бесит.

— Ничего смешного не вижу, – отрезаю я. Он тихо смеется.

— А я вижу.

— Не просветишь?

Вошедший в аудиторию преподаватель лишает возможности продолжить разговор, но настроение у Славы явно поднялось, неужели мой вопрос так его развеселил? Правда, когда ему кто-то пишет, он хмурится и становится задумчивым. Несколько раз открывает сообщение и ничего не пишет, пока не гаснет экран. Интересно, кто его так обескуражил?

Написав в ответ что-то короткое, наконец откладывает телефон, но до конца пары остается задумчивым. Я бы даже сказала, до конца дня. Вопросами больше не докучаю, понятно, что Слава не собирается отвечать ни на один из них, смысл сотрясать воздух впустую? Остается надеяться, что Зацепин с дружками действительно не будут меня доставать. Остальное – не мое дело.

До конца рабочего дня я делаю кофе. На самом деле это даже медитативно, если нет суеты. Размеренные движения, знакомые действия, говорить не обязательно, можно думать о своем и не париться. Этим я и занимаюсь. Кручу в голове все случившееся сегодня.

В глубине души мне приятно, что Слава за меня заступился, вот так, на глазах у всех, ударил парня, велел мне сесть к нему… Обо мне никто никогда так не заботился, кроме бабушки. Но она моя семья, это понятно, а вот чтобы чужой человек…

К окончанию смены сил не остается, добраться бы поскорее до метро и хоть немного посидеть. Сегодня было очень много людей.

Когда выхожу на улицу вместе с другими сотрудниками, сигналит машина на обочине. Я узнаю Славу и останавливаюсь, сердце останавливается вместе со мной.

— Это за тобой, Регина? – улыбается Маша, рассматривая машину. – Ничего себе тачка, зачем тебе работать в кофейне, если тебя на такой катают?

Она заливисто смеется, пока я, пробормотав прощание, иду к машине. Ну вот, реальность обрастает все большей ложью. Теперь все думают, что мы со Славой пара: его братья, одногруппники, коллеги. Если эта информация дойдет до мамы или отца Славы… Даже представить боюсь, что будет тогда. Эта мысль холодит, за ней возникают новые вопросы, и сев в машину, вместо приветствия я спрашиваю:

— А ты не думаешь, что наши родители увидят твой блог, а там мы с тобой… Если они тоже подумают что-то не то?

Слава, не ожидавший такого, вскидывает брови и, не отвечая, трогается с места.

— Например, что? – спрашивает, встроившись в поток машин. – Что мы с тобой трахаемся за их спиной?

Я краснею, между ног простреливает импульсом, каждый раз, когда Слава просто говорит об этом, мое тело отключается от мозга. Я не знаю, почему.

— Они были бы не так уж далеки от истины, как считаешь? – притормозив на светофоре, Слава одаривает меня таким взглядом, что я сжимаю колени.

Заметив это, он усмехается, качая головой. Я уже жалею, что начала разговор. Убеждаю себя, что наш поцелуй и то, что было потом, ничего не значит, но тем не менее это случилось, но Слава прав. Как может такое вообще быть?

Я встречалась с парнями месяцами и дальше поцелуев не заходило, несмотря на то, что мы действительно считались парой. А тут… Мы никто, не пара, не друзья. Никто! А между тем я позволяю ему столько всего в отношении себя.

— Не парься, Регина, – выдает Слава. – Нашим предкам плевать на нас, мой отец не подписан на блог, а твоя мать в списке тех, кто видит не все выкладываемое.

Это немного утешает, правда. Объясняться с мамой и, того хуже, Юрием Викторовичем у меня никакого желания. Выдохнув, я наконец вспоминаю, что Слава ждал меня после работы.

— Спасибо, что встретил, – говорю смущенно, он только усмехается.

— Ты даже ничего против не сказала о том, что твоей матери нет до тебя дела.

Я краснею. Его слова прозвучали так естественно, что мой мозг пропустил их без обдумывания. Я знаю, что должна сейчас встать на защиту мамы, но у меня нет сил кому-то что-то доказывать. Сегодня был очень длинный день, я дико устала, а маме действительно по большому счету на меня плевать. Слава это видит, так к чему устраивать спектакль?