Чтение онлайн

— У нас сложные отношения, – говорю ему. – Я не была желанным ребенком, мать хотела сделать аборт, бабушка не позволила. Ну мама и спихнула меня на нее в итоге. Даже не жила с нами, так, приходила иногда навестить.

— Дерьмово, – комментирует Слава, я усмехаюсь, теребя ремень безопасности.

— Я привыкла. Вначале, конечно, не хватало ее, я понять не могла, почему она меня бросила, почему не приходит. Даже истории сочиняла, почему ее нет, так легче жилось. А потом смирилась. Хорошо, что была бабушка, она заменила мне маму.

— Она умерла?

— Да, я только школу окончила тогда. Дед умер еще раньше. Мама сразу вернулась, квартиру бабушка оставила мне… Мы стали жить вместе, но это как в общаге, типа соседки. Никаких там материнских чувств, раскаяния… Даже не думала, что она будет настаивать на том, чтобы я с ней в Москву поехала.

Слава хмыкает.

— Это она чистенькой пытается перед отцом казаться.

— Не надо так, – прошу его мягко. – Она все-таки моя мама, как бы там ни было. Она действительно хотела, как лучше. В Москве больше возможностей устроиться, начать зарабатывать. К тому же универ… Сама бы я не поступила.

— Да ладно, ты та еще заучка.

— Только не надо тут. Я вообще-то вижу, что ты ни фига не раздолбай, тоже учишься хорошо.

— Как ты это видишь? – смотрит он на меня, я растерянно отвожу взгляд. Как? По сто раз оглядываясь на тебя во время пары.

— По твоей успеваемости и по отношению преподавателей.

Слава снова хмыкает, сворачивая на нашу улицу, в ночное время дорога от института до дома занимает совсем немного.

Мы вместе выходим и не спеша идем к подъезду, я передергиваю плечами, уже зябко, лето ушло окончательно. Когда заходим в квартиру, Слава спрашивает:

— Есть хочешь?

А я не удерживаюсь, потому что весь этот день и вечер – что-то ненормальное, напрочь выбивающееся из привычной реальности.

— Зачем ты это делаешь, Слав?

Притормозив, он встает напротив меня.

— Делаю что?

Я пожимаю плечами.

— Защищаешь, после работы ждал, ужин предлагаешь… Я не понимаю. Ты изменил ко мне свое отношение? Больше не ненавидишь?

— Я ведь согласился с тобой дружить, – усмехается он, уперев ладонь в стену возле моей головы.

— Значит, такой ты, когда дружишь? – выдавливаю улыбку. Слава только смотрит в ответ, и от этого взгляда во мне снова просыпаются все первобытные инстинкты.

— Да, такой я, когда дружу, – его голос становится ниже, а взгляд темнее, он наклоняется ближе. – Но с тобой я не хочу дружить, Регина. С тобой я хочу заниматься совсем другим. – у меня во рту моментально пересыхает, Слава наклоняется еще ближе, я тяжело дышу, не смея сдвинуться с места. Возбуждение несется по телу, как поток горной реки, дико и неконтролируемо. – И ты хочешь того же, – шепчет он мне в губы. – Даже если говоришь, что это не так. Мы трахнемся, Регина. Это только вопрос времени.

Глава 17

Меня почти подбрасывает от возбуждения, когда я слышу его слова. Как он может так вот спокойно, открыто говорить подобное? И как я могу так реагировать? Хотеть этого – что еще хуже! Представлять, как мы со Славой… Облизнув пересохшие губы, я заставляю себя вернуться в реальность.

— А что потом? – спрашиваю его хрипло. Он щурится. – Переспим и будем опять делать вид, что ничего не произошло? Мне это не подходит.

Выныриваю из-под его руки и иду в кухню. Открыв холодильник, бестолково смотрю внутрь, даже не понимая, зачем. В висках все еще стучит и тело подрагивает, но в душе разрастается тяжесть. Секс – это все, что ему нужно.

Черт знает, почему, Слава захотел меня. Может, это комплекс какой-то? Типа в постели с врагом, он же меня врагом считал, когда я появилась на пороге его квартиры. Он утолит свое желание и потеряет ко мне интерес. Нет, такого я не допущу, не собираюсь быть игрушкой в чьих-то руках.

— Разве ты сама не так поступила?

Оборачиваюсь: Слава стоит на пороге кухни, привалившись плечом к косяку.

— Я? – смотрю непонимающе.

— Или то, что было в Барвихе, для тебя не секс? – он склоняет голову набок, наблюдая за моей реакцией. Я краснею, благо мороз, идущий из холодильника, остужает. – Так вот, Регина, разочарую тебя. Это был секс. А не трахнулись нормально мы только потому, что ты девственница.

Я бестолково молчу с открытым ртом, пока он не спеша проходит в кухню и, отодвинув меня, достает из морозилки готовый ужин на двоих. Поставив разогреваться, поворачивается ко мне.

— Что молчишь? – хмыкает Слава. – Разве ты не делала вид, что между нами ничего не произошло?

Делала. Делала вид, что мы вообще не общаемся, держалась в стороне, и надеялась, что Слава со мной не заговорит. Но с другой стороны… Не знаю, оставлять все как есть, я тоже готова не была. Мне хотелось какой-то ясности, но ее так и не случилось. А теперь Слава заявляет такое.

— Я совершила ошибку, – говорю тихо. – Мы не должны были… И между нами ничего не будет. Я так не могу. Мне не нужен просто секс.

— А что надо? – хмыкает он снова. – Ходить за ручку, трепаться ни о чем, цветочки-подарочки? Так они только лживая прелюдия ко все тому же: затащить девчонку в постель. Иллюзия того, что между вами что-то большее, чем схема: секс за ухаживания и подарки.

— Глупости какие, – хмурюсь я. – Причем тут вообще секс и подарки? Люди должны любить друг друга, хотеть быть вместе, просто быть вместе безо всяких там бонусов.

— А, типа долго и счастливо в болезни и здравии, пока смерть не разлучит нас? – достав подогретую порцию, он ставит вторую. – Разочарую тебя, Регина, вероятность того, что это возможно, стремится к нулю.

— Потому что твои родители развелись? – не выдерживаю я. Славин взгляд затягивает льдом, но я уже не так пугаюсь подобной реакции, как раньше. – Один случай не показатель. У твоих братьев семьи, и они счастливы.

— Это пока, – делает он сочувствующий вид. – Посмотрим, что будет через несколько лет.

— Значит, ты не веришь в любовь, – не спрашиваю, утверждаю я, он только пожимает плечами, закатывая глаза. Мол, ну ты и дурочка, Регина, вообще такое говорить. – Ну а я верю. И хочу заниматься сексом не абы с кем, а с тем, кого люблю.

— Любить ты можешь, кого угодно, а хочешь меня. С этим ничего не поделать.

Развернувшись, он достает вторую порцию, в тишине перекладывает все на тарелки, пока я сижу за столом, кусая губы. Я зла на него, зла за такую циничность и насмехательства, но при этом испытываю жалость.