Чтение онлайн

Я сидел, замерев, и смотрел на вибрирующий телефон. Номер не был записан, но последние четыре цифры слишком остро врезались в память, чтобы их не узнать.

— Да, отец, — язык не поворачивался называть его так. — Ты поздно звонишь.

— Иначе тебя не застать, — голос в трубке был тихим, обманчиво мягким. Я знал, какая сила за ним стояла.

— Зачем ты звонишь?

— Время на раздумья прошло. Нужно твое решение. Моя протекция решила бы все вопросы. И твои, и мои. — Многозначительная пауза подталкивала к ответу. А я не мог. Не простил. Не понял и не принял. Не хотел иметь с ним дел.

— Я справлюсь сам. Как и тогда.

Тишина в трубке была звенящей. Холодной. На минуту показалось, что он просто отключился.

— Я надеялся на другой ответ. В таком случае не буду мешать. Не скрою, сотрудничество было бы взаимовыгодным во всех аспектах. Твой проект хорошо продуман, отлично показал себя в демо-версии. Став его инвестором я бы хорошо приумножил капитал, имы смогли бы больше времени общаться. Но, как хочешь. Я пришлю утром курьера с материалами по бизнесу Воганова. Изучи. С этим вряд-ли можно крупно играть и избавиться от кабалы, но снизить накал — вполне.

— Зачем ты помогаешь?

— Ты мой сын. Каким бы я ни был тебе отцом… Так я выражаю свою любовь к тебе.

— Это очень странный язык любви.

— Какой есть.

— Надеюсь, твоим законным детям повезло больше.

С этими словами я отключился.

Стоя у панорамного окна в своей квартире в Москве, я смотрел на ночной город. В голове словно рой пчел — мысли гудели, мозг ныл, будто от множества укусов.

Прикрыв глаза от усталости, я вспомнил нашу первую встречу с отцом.

***

Флэшбек — 10 лет назад

Август

«Женечка, бросай это дело. Возвращайся. Мы что-нибудь придумаем. Займем, кредит возьмем. Расплатимся».

«Нет!» — От одной мысли, что я должен по глупой несправедливости платить по долгам чужого мужчины, пусть и родного по крови, сворачивало нутро. Злость растекалась по телу, и я мгновенно вспыхивал.

«Ох… Будь, пожалуйста, осторожнее».

«Ты тоже… У нас всегда есть запасной вариант. Мы не будем оплачивать этот долг».

Прошло три дня. Переписка с Женей не клеилась. Сквозь экран смартфона я чувствовала, как копится напряжение. Писать самой хотелось всё меньше, но ожидание сообщения обострялось и заставляло подскакивать при каждом уведомлении. Ждала каждую весточку от него как очередную дозу. «Нельзя так, Арина! Соберись!» — твердила я себе. Дел было слишком много.

Утро началось с тревожного звона в висках. Я всё ещё перебирала в голове последний разговор с Женей, его внезапное исчезновение, пытаясь найти хоть какое-то логичное объяснение. Чтобы не сойти с ума, я с головой ушла в работу: перебирала лаки, стерилизовала инструменты, вытирала пыль с полок. Любое действие было лучше, чем эта грызущая неизвестность.

В расписании значилась новая клиентка, Анна К. Я не придала этому значения — новые клиенты были кстати, особенно после волны гневных отзывов.

Дверной колокольчик оповестил о её приходе. Первое, что я почувствовала, ещё не подняв глаз, — холодную волну узнавания. Походка, звук каблуков, уверенных и словно отмеряющих мои последние минуты существования. Особый, дорогой и терпкий аромат духов. Сердце упало куда-то в пятки, а затем рванулось в горло, бешено заколотившись.

Я подняла взгляд и встретилась с глазами Миланы. Холодными, бездонными, полными спокойной, почти научной уверенности хищницы.

— Здравствуйте, — её голос был сладким, как сироп, и таким же липким. — Я записалась к вам на маникюр.

Она улыбнулась. Улыбка не дошла до глаз.

Внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Каждая клетка тела кричала, чтобы я выгнала её, отказала, предложила другого мастера. Но я лишь кивнула, стиснув зубы. «Справлюсь. Сделаю ей чертов маникюр безупречно! Ей таких ногтей в Москве никогда не делали! Я — сама любезность, меня она не заденет».

— Проходите, пожалуйста.

Она положила свою объёмную сумочку прямо на стол и села вполоборота.

— Вы можете положить сумочку на специальный пуфик, — показала я на низкое сиденье справа от неё. — Желаете кофе, чай, может, освежающий лимонад?

— Раф с миндальным сиропом на кокосовом молоке.

— Сейчас я сообщу администратору…

— Делайте сами. Я подожду.

«Терпи, Арина. Терпи!» — пронеслось у меня в голове.

— Конечно, — отхожу к кофемашине.

Маша быстро помогает собрать поднос. Я подношу «царевне» заказ. Невозможно не слышать, как чашка звенит о блюдце от мелкой дрожи в моих руках. Только бы не пролить.

— Есть пожелания к маникюру?

— Нюдовый, с градиентом.

— Длительность такой работы немного больше, чем стандартное покрытие, на которое вы записывались.

— Значит, вам придётся поторопиться.

«Терпи, Арина» . Глубокий вдох, выдох.

Процедура началась. Я работала молча, сосредоточившись на каждом движении, стараясь дышать ровно. Воздух между нами был густым и тяжёлым, словно перед грозой.

Милана первой нарушила молчание.

— Знаете, я всегда восхищалась людьми вашего… профиля, — она бросила взгляд на мои руки. — Это же требует такой усидчивости. Такого смирения. Почти что служение.

Она говорила мягко, но каждое слово было уколом.

— Спасибо, — сухо ответила я, не отрываясь от работы.

— Нет, правда, — продолжила она, скучно листая ленту соцсети в телефоне. — Сидеть целый день, склонившись в три погибели, удовлетворять капризы чужих людей… Это должно закалять характер. Или, наоборот, ломать? Как вы думаете?

— В каждой работе есть свои особенности, — сквозь зубы пробормотала я, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— О, конечно! — она фальшиво воскликнула. — Особенности. Вот именно. У каждого своя роль. Кто-то создаёт красоту. А кто-то ею пользуется. И очень важно… не выходить за рамки своей роли. Не правда ли?