Чтение онлайн

Первой же атакой я выбила у него фокус из рук — Казимир даже не ожидал такого напора. Его глаза вспыхнули интересом, и он тут же ответил серией быстрых ударов.

Мы кружили по полю, обмениваясь заклинаниями. Я уворачивалась, контратаковала, но он был сильнее. Быстрее. Опытнее. И в какой-то момент я оступилась.

Казимир воспользовался этим мгновением — резкий толчок, и я уже падала на траву. Он накрыл меня своим телом, одной рукой прижав мои запястья к земле.

— Неплохо, — прошептал он, и его дыхание обожгло щеку. — Но недостаточно. Я дернулась, пытаясь вырваться, но он только сильнее прижал меня.

— Ты неплохо смотришься подо мной, — добавил он, и в его голосе было что-то… новое. Не привычная издевка, а что-то более опасное.

Кровь ударила в лицо.

— Отвали! — я рванулась с такой силой, что он на секунду ослабил хватку. Этого хватило. И я выскользнула, откатилась в сторону и вскочила на ноги.

Казимир поднялся медленнее, с неизменной грацией хищника и той же противной ухмылкой.

— Можно другого партнера? — резко поинтересовалась я у куратора, даже не глядя на него. Куратор нахмурился, но кивнул.

— Вальдемар, к следующей паре. Шарп — с Холтоном.

Казимир не спорил. Он лишь бросил на меня долгий взгляд, прежде чем развернуться и уйти. Но я знала — это не конец.

Это была лишь первая схватка.

Следующий спарринг должен был быть проще.

Мне выпал Рагнир Холтон — один из свиты Казимира, Высокий, угловатый парень с вечным выражением презрения на лице.

Но не самый сильный среди них. Пожалуй, сильнее Казимира там не было никого. Совпадение или сводный брат не рискует общаться с теми, кто может дать ему отпор?

Когда мы вышли на поле, он даже не удостоил меня взглядом — будто я была пустым местом. Куратор дал сигнал, и бой начался.

Первые минуты прошли в разведке — мы оба осторожничали, выискивая слабые места. Потом я пошла в атаку. Быстро, резко, не давая ему опомниться. Мое заклинание ударило его в плечо, он отшатнулся, и в его глазах мелькнуло что-то звериное.

— Ты… —прошипел Рагнир, стиснув зубы. — Думаешь, у тебя есть право тут со мной драться? Я не ответила, просто приготовилась к следующему удару.

— Грязь, — внезапно выплюнул он. — Такой, как ты, не место среди нас. Кровь ударила в виски, но я сжала кулаки и продолжила бой.

И тогда он нарушил правила.

Его следующее заклинание было слишком сильным — запрещенным на спаррингах. Я едва успела поднять щит, но ударная волна все равно отбросила меня назад.

Боль.

Резкая, жгучая, разлилась по спине, когда я ударилась о землю. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли темные пятна. Где-то вдалеке что-то крикнул куратор, отчитывая Холтона, и поспешил ко мне.

Но он не успел, его опередили.

И первым оказался Казимир, нависший надо мной.

Он опустился рядом, его руки быстро скользнули по моим рукам, ногам, проверяя, нет ли переломов.

— Как себя чувствуешь? Где болит? — его голос был неожиданно твердым, серьезным, без привычной насмешки. Я не стала отвечать. Лишь попыталась сесть, но резко зашипела от боли в боку.

— Не двигайся, — приказал он, сверкнув в меня мрачным взглядом.

Куратор наконец добрался до нас, но Казимир, едва на него оглянувшись, уже подхватил меня на руки.

— Я отнесу ее в лазарет, — высказал он в ультимативной форме. Он не стал ждать разрешения.

Я хотела протестовать, но сил не было даже на то, чтобы просто пошевелиться. Пришлось просто стиснуть зубы и терпеть, как он несет меня через весь полигон, под любопытными взглядами студентов.

Лазарет встретил нас прохладой и запахом трав. Целитель, пожилая женщина с жестким взглядом, тут же принялась за работу.

— Ушиб ребер, вывих ноги, легкое сотрясение, — пробормотала она, проводя руками над моим телом, — Ничего серьезного, но будет больно, — предупредила она прежде, чем ладони целительницы зажглись белым светом и начался процесс лечения.

Казимир стоял в стороне, прислонившись плечом к стене и скрестив руки на груди. Он не уходил, мрачно наблюдая за действиями целительницы до тех самых пор, пока она не закончила.

— Останешься здесь до вечера, — сказала она на прощание. Я кивнула.

Когда целитель вышла, в палате повисло молчание.

— Спасибо, — наконец выдавила я. Казимир фыркнул.

— Не обольщайся. Это ничего не значит.

— Я и не обольщаюсь, — ответила предельно честно.

Он подошел ближе, его глаза сузились. Уперевшись в спинку кровати, Казимир склонился надо мной.

— Просто запомни, Агата, — он наклонился так, что его губы почти коснулись моего уха. — Сломать тебя имею право только я. И прежде, чем я успела ответить, он развернулся и вышел.

Дверь захлопнулась.

А я осталась лежать, с бешено колотящимся сердцем, пытаясь понять — что, черт возьми, только что произошло.

Из лазарета я вышла лишь поздним вечером, но даже атмосфера родной комнаты, ставшей мне домом в последние три года, не принесла облегчения.

Мне не давал покоя поступок Казимира, который никак не укладывался у меня в голове. И не выходили из головы его слова.

Последние.

Ничуть не утешающие, а наоборот пугающие.

И уже следующим утром, когда я еще не успела отойти от произошедшего вчера, для меня все перевернулось вновь. Я слышала шепотки за спиной еще до того, как дошла до столовой.

«Казимир избил Холтона».

«Сломал ему руку».

«Говорил, что тот нарушил правила».

Я не стала искать Казимира, чтобы спросить, зачем он это сделал. Мне казалось, что причина тут может быть только одна. Но мне было сложно в это поверить. Поверить в то, что ненавидящий меня сводный брат сделал подобное.

Однако я помнила его слова. Сломать тебя имеет право только я. И мне не хотелось проверять, насколько серьезно он это имел в виду.