Чтение онлайн

Но он не остановился.

Перевернул меня, заставив встать на колени. Вошел снова, глубже, жестче. Его пальцы впились в мои бедра, его дыхание было горячим на спине. Второй раз я кончила тихо, подавив стон в ладонях.

Когда все закончилось, мы лежали на полу, тяжело дыша. Его рука лежала на моем животе, пальцы рисовали бессмысленные узоры.

Через четверть часа он поднялся, оделся, не говоря ни слова. И только у двери остановился, достав из сумки ту самую книгу.

— Возьми.

Я уставилась на нее.

— Но... она же в единственном экземпляре...

— Это копия. Семейная реликвия. — Он усмехнулся. — Отец прислал по моей просьбе.

— Зачем?

— Чтобы тебе больше не пришлось воевать за книги в библиотеке.

Он вышел, оставив меня голой, перепачканной, с книгой в руках и миллионом вопросов, на которые не было ответов. Но один был очевиден.

Я влипла. По-настоящему.

После той ночи в кабинете Казимир исчез из моего поля зрения.

Не то чтобы я искала встреч — напротив, я вздохнула с облегчением, когда перестала ловить на себе его тяжелый взгляд в коридорах. Но странное дело... без его колкостей, без этих вечных стычек, академия вдруг стала слишком тихой. Слишком пресной.

Я ловила себя на том, что ищу в толпе его высокую фигуру, прислушиваюсь к знакомому голосу. И злилась на себя за это.

Практика должна была отвлечь меня. Нас отправили в старый магический комплекс на окраине леса — живописное место с полуразрушенными башнями и заросшими двориками. Идеально для отработки заклинаний на открытой местности.

Я как раз записывала наблюдения в журнал, когда ко мне подошел Марк — тихий паренек с нашего потока. Раньше я его почти не замечала.

И уж точно не ожидала того, что он неожиданно со мной заговорит.

— Неплохо здесь, правда? — застенчиво улыбнулся он. Я в ответ лишь кивнула.

Марк замялся. Качнулся с пятки на носок, засунув руки в карманы, смущенно посмотрел на меня и вдруг произнес:

— Агата, ты вечером свободна? Хотел предложить прогуляться. Говорят, тут в лесу есть озеро. Я уже открыла рот, чтобы ответить, как вдруг почувствовала его.

Обернувшись, быстро нашла его взглядом.

Казимир стоял в нескольких шагах, окруженный своей свитой. Он не смотрел в нашу сторону, но его лицо... Было будто высечено из камня. Напряженное. Опасное.

Он сжимал кулаки, и я вдруг отчетливо представила, как он бьет Марка. Просто так. Потому что может.

— Да, — быстро ответила я, отводя взгляд. — Прогулка звучит отлично.

Марк улыбнулся, договорился о времени и ушел. А я так и не решилась взглянуть на Казимира снова.

Вечером куратор задержал меня с поручением — найти старые карты местности в подсобке. Я копалаcь в пыльных шкафах, надеясь успеть закончить поскорее, чтобы не опоздать на встречу с Марком, когда дверь с грохотом распахнулась.

Он.

Казимир ворвался внутрь, захлопнул дверь и врезал в нее магический замок. Я даже пикнуть не успела — его руки впились в мои плечи, губы грубо прижались к моим.

Это не был поцелуй. Это было наказание.

— Ты думала, я позволю ему тебя трогать? — он прошипел между поцелуями, срывая с меня куртку.

Я хотела ответить, но он прикусил мою губу, заставив вскрикнуть. Его пальцы рвали пуговицы на блузке, срывали пояс юбки.

— Казимир...

— Молчи.

Он развернул меня спиной, прижал к стеллажу. Одной рукой схватил за волосы, другой расстегнул свои джинсы. Я услышала, как он освобождает себя, почувствовала горячую кожу его члена у себя между ягодиц.

— Ты моя, — он прошипел на ухо и вошел.

Резко. Глубоко. Без прелюдий, без подготовки. Я вскрикнула, но он уже двигался внутри меня, одной рукой сжимая грудь, с которой стащил лиф, другой прижимая мой таз к себе.

— Вот так... — его голос был хриплым. — Ты любишь это, да?

Я не отвечала, но мое тело предательски выгибалось ему навстречу. Он чувствовал это — его движения стали еще жестче, еще глубже.

— Скажи, что ты моя.

— Нет...

Он засмеялся и ударил бедрами сильнее.

— Врешь.

Я кончила неожиданно, с тихим стоном, вжимаясь в стеллаж. Казимир не остановился — он продолжал двигаться, пока его пальцы не впились в мои бедра, и он не замер, изливаясь внутрь.

Мы стояли так несколько секунд, тяжело дыша. Потом он развернул меня, поднял и бросил на старый стол.

— Теперь по-нормальному, — прошептал он и опустился передо мной на колени.

Его язык заставил меня забыть собственное имя. А когда он снова вошел — уже медленно, глядя в глаза — я обвила его ногами, позволяя ему занять меня всю.

На этот раз он не торопился. Целовал, пока двигался, сжимал мои груди, заставлял стонать. А когда мы кончили вместе, он прижал губы к моему плечу, оставив след.

Метку.

Потом встал, оделся и ушел, не оглядываясь.

А я лежала на столе, дрожащая, разгоряченная, с одной единственной мыслью:

Он прав. Я его. До самого конца.

День выдался долгим и насыщенным. Здесь, на время практики, нас поселили в комнаты по трое. И мне было непривычно делить личное пространство с кем-либо еще.

Но усталость давала о себе знать.