Чтение онлайн

Мне как бы уже двадцать один. Я понимаю, что не много, но и не мало. И внутри, сука, так хреново от её поступка... Более того... Все трое суток я сижу в родительском доме как затворник и жду, когда она вернётся. Когда побежит под крыло. Ладно хоть не в этот же день... И то прогресс намечается!

Ощущаю злость. И это на человека, без которого не могу жить. Я вспыльчивый. Кончил в неё, она теперь вся на нервах, обиделась на меня, а я не могу к ней прикоснуться. Уже вторые сутки мы засыпаем вместе в квартире, но даже не касаемся этой темы. И вроде она носит на пальце кольцо, но легче от этой мысли мне не становится. Я чувствую, как внутри всё тлеет... Я хочу с ней малыша. У меня есть ресурсы. Я постоянно дома. Я её люблю. Буду поддерживать и защищать. Я виноват в том, что хочу? А как тогда быть? И вправду ведь говорят, что нет ничего важнее, чтобы человек, которого ты выбираешь для совместной жизни, смотрел в том же направлении, что и ты... А мы, выходит, смотрим в разных...

— Дамир, я на пары. Буду после пяти, — она снова убегает с утра, а я смотрю в потолок. Не хочется ровным счётом НИ-ХУ-Я!

Не того я ждал от совместной жизни... Ой, не того...

Отскребая себя от кровати, собираюсь в душ. А потом мне нужно съездить к заказчице, которая у меня кое-что вежливо попросила. Компьютер — моё всё. Надеюсь получить хорошие бабки за свою работу.

— Дамир, верно? Мне о тебе рассказывали. Я — Виолетта.

— К Вашим услугам.

— Мне нужно... Устроить переворот в одной фирме...

— Каким образом?

— Временно... Скажем, на сутки вывести всю их технику из строя. Это возможно?

— Возможно. Могу продать готовый. Но зависит от антивирусов. Если сольёшь мне их проги, могу создать специальный.

— Вот, специальный... — касается она моего запястья пальцами и строит мне глазки. — Мне больше подходит.

Подкашливая, подсобираю себя перед ней и смотрю в глаза.

— Любой каприз за ваши бабки.

Рисую нолики на бумажке и тяну ей. По ней сразу видно, что богатая сука. Она кивает и пишет мне свой номер.

— Когда будет готово... Скажешь. Я переведу на твой счёт или как это происходит?

— Нет. Я наличкой беру. Только так.

— Ладно. Давай так. А... Не хочешь... Выпить?

Смотрю на неё и вздыхаю. Ещё год назад выебал бы без раздумий. А сейчас... Внутри... Адское месиво. И одна женщина на пьедестале удерживает на цепи всех моих демонов... Она и мною руководит...

— Сорян. Я женат, — выдаю, улыбнувшись. — Дам знать, как сделаю. Но скинь список прог на этот номер.

Она вздыхает и провожает взглядом. Если хотела с мальчиком позабавиться могла бы и снять помоложе. Возле моего прежнего универа таких предостаточно. Готовых зависать с милфами за бабки, потому что им их богатые папашки не отстёгивают бабла.

Еду домой, жду от неё инфу, а сам всё ещё катаюсь по кровати, думая о Мирославе.

Люблю её. Конечно, люблю. Но хочу ощущать себя полноценным кормильцем, блин. Понятное дело, что деятельность у меня не совсем чистая, но мне вообще пофиг. Если мозги на месте, чего моросить?

Неужели она не видит, насколько мне важна и нужна?

В районе обеда звоню ей. Она берёт трубку и с оттяжкой отвечает.

— Да?

— Что да? Будто не видишь, кто звонит.

— Вижу... Дамир, успокойся.

— Я спокоен. Пообедаем?

— М-м-м... У меня сорок минут... Мне надо пораньше...

— Я и за двадцать тебя накормлю. Выползай.

Она выходит ко мне вся грустная и побледневшая.

— Чувство, будто я тебя заставляю... Надеюсь, не так?

— Не так.

— Ладно. Пристегнись.

Мы едем в ресторан неподалёку. И я нервничаю, как будто мы вообще с ней не вместе. Это как понимать?

— Мир... — притягиваю руку за столом, после того как делаю заказ. — Посмотри на меня.

Она поднимает взгляд и молчит. В голубых глазах мелькает испуг и что-то мне незнакомое.

— Я тебя обидел? Ты... Мы с тобой совсем толком не общаемся.

— Я не знаю, Дамир. Не в этом дело... Я пытаюсь понять насчёт того, что ты мне сказал. И чувствую себя как собака на сене... И сама не ам...

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что будто... Я отнимаю твоё время... Ты хочешь семью уже сейчас. А я к ней ещё не созрела.

Твою мать, как меня выносит, а... Дамир, главное, не дёрнись. Стерпи. Смолчи. Дай ей договорить...

— Боюсь тебя обидеть... Лишний раз боюсь прикасаться, чтобы ты не взорвался... С твоим характером, увы, справляться не научилась... Пока...

— М-м-м... А мне с твоим должно быть легко? Думаешь, у тебя такого нет? У тебя и похлеще зубы имеются.

— Нет. Это не так...

— Мира. В наше знакомство ты загнала мою тачку в кювет. О чём мы вообще говорим? Не строй из себя ангелочка. Я знаю тебя настоящую.

— Ты говоришь так, словно... Я тебе противостою. Но это не так. Я хочу с тобой жить. Хочу... Просто прошу тебя о компромиссе. Подождать с ребёнком...

— Да я уже и не говорил ни про какого ребёнка! Мы один хрен двое суток даже не целовались, блях. Про остальное вообще молчу.

— Потому что я теперь боюсь, Дамир!

— Чего?! Меня?

— Того, что ты без спроса... В меня снова кончишь!

Сука, как паршиво звучит, а.

— Ну надень на меня презик силой или таблетки пей без палева, раз считаешь меня таким гондоном, что после нашего скандала я всё равно буду это делать! Я кто, сука, по-твоему?! Психопат?!

У меня пар чуть ли из ушей не идёт. Я сжимаю столовые приборы в кулаки, слыша со стороны:

— Ваш суп... И Ваш...

Официант быстро ретируется, а я смотрю на неё, раздувая ноздри. И буквально хочу придушить...

Мира начинает плакать, а мне становится так хуёво... Я, блядь, уже не могу это выносить.

— Прости... Прости, малыш, я не хотел... Не надо плакать. Прошу тебя.

Сажусь рядом с ней, а она утыкается в моё плечо.

— Я понимаю твои страхи. Но я так больше не сделаю. Обещаю тебе.

У меня за рёбрами щемит, когда она плачет. Так невыносимо хреново...

Я знаю, что я не сдержанный. Я же всегда таким был...

— Мира моя... Прошу тебя, успокойся...

— Мне кажется, я тебя теряю, — шепчет она, сжав в кулаки мою футболку.

— Ты напридумывала. Никого и ничего ты не теряешь. Мы вместе. Как были, так и есть. И ничего этого не изменит...

Я успокаиваю её. Мы обедаем... И перед тем как уйти, я ухожу в уборную. Но вот когда возвращаюсь понимаю, что её уже и след простыл. А на экране моего телефона, так бездумно забытого на столешнице, высвечивается одно новое сообщение от милфы Виолетты.