Сводные. Люби меня
Шрифт:
— Я не с целью переубедить, если что. Просто озвучиваю свои мысли... Насильно я ничего делать не буду. Я же не конченый. Я бы никогда так не сделал. Я думал, ты готова, поэтому...
— Я поняла...
— И всё же ты не выпила таблетку. Что будем делать, если... Аборт?
Он спрашивает, а у меня внутри всё сжимается. Я тут же привстаю, прикрыв грудь покрывалом.
— Дамир, не начинай. Ты же знаешь, что нет.
— Вдруг передумала... Я не знаю, Мира.
— Нет, Дамир. Если уж так получится, что я беременна, значит, мы, естественно, будем рожать.
— Ладно. Хорошо.
Вижу, что ему эта тема крайне важна. А мне неприятна. Потому что всё время остаётся чувство тревоги и недосказанности.
— Я буду любить твоего ребёнка, Дамир. Любить, как Марата или сильнее. Потому что он твой. Хочу, чтобы ты это просто знал. Усвоил для себя и больше не спрашивал.
Дёрнув меня за запястье, Дамир заставляет вновь разлечься на его груди.
— Зайчонок... Ты будешь любить его, потому что он наш. Запомни это раз и навсегда. Ты будешь его мамой. И не во мне тут дело вовсе. А в материнском… Это намного глубже…
Глава 39
Мирослава Королёва
Две недели спустя мы больше не вспоминаем о том сильном конфликте. Точнее, оба стараемся перешагнуть. Мы друг друга поняли. Это главное.
Правда у меня всё равно осадок... А ещё, кроме всего прочего, пришли месячные. Дамиру я сказала, он промолчал. Но по глазам я всё увидела. Он бы хотел, чтобы этого не было. Хотел бы, чтобы я забеременела. Но не вышло.
И даже после этого он лежит рядом и гладит мой живот. Жалеет меня и успокаивает. Из-за месячных у меня постоянно тошнота и тянет внизу. Всегда так было и только с Дамиром я чувствую себя не так ужасно. Потому что он согревает. Своими ладонями и любовью. Даже если до сих пор меня не понимает.
— Спасибо тебе.
— За что ты меня благодаришь?
— За то, что всегда заботишься. И что... Не злишься.
— Ты же не виновата. Чего мне злиться? Не пила же таблетку? Скажи честно, — замирает он, выглядывая из-за плеча и глядя прямо в глаза.
— Я ведь уже говорила, что не пила, Дамир.
Он хмурится и возвращается обратно за мою спину.
— Знаю. Просто решил проверить ещё раз.
— Значит, не время. Это было бы ужасно, если бы это вышло вот так.
— Наверное, ты права... Отец, кстати, самовыдвинулся.
— Хорошо. Надеюсь, всё получится.
— А я нет.
— Дамир...
— Что? Ну, я правду сказал. Меня бесит его отношение. И он далеко не глас народа. Так что...
— Как бы там ни было. Он — твоя семья. А семью не выбирают.
— Как по-философски, Мирослава... Особенно, если речь, например, о твоём отце.
— Почему ты так сказал?
— Потому что и мой не идеальный. Тебе только кажется, что он хороший. Но ты его не знаешь толком. А я знаю.
— Ясно... — отвечаю коротко. Не хочу разводить эту тему и снова ругаться. Да и он сам меняет тему. Мы стали чувствовать, когда гроза подступает… Когда лучше сменить направление, чтобы не довести до греха.
— Как твой животик? Полегче?
— Да. Намного легче. Спасибо.
— Хорошо, — Дамир снимает свою руку и ложится на спину, потягиваясь.
— Я хочу спать... Устал очень.
— Хорошо... Мне выключить фильм?
— Можешь смотреть, я так усну...
Он отворачивается, а я смотрю какую-то мелодраму. Слёзы наворачиваются на глазах, когда я вижу в конце счастливое семейство. Он, она и двое детишек.
А Дамир уже вовсю спит позади... Что со мной не так? Не понимаю…
Я чуть накрываю его и разглядываю его рельефную спину.
Мирослава, ты такая дура... У тебя такой парень, а ты всё бесконечно ищешь подвохи. Даже сейчас у меня зудит нутро, чтобы залезть в его телефон. Столько времени провели вместе, а я ревную. Мне страшно. Мне кажется, дело в том, что я совсем в себе не уверена... Обречена на волнение и страх его потерять? Что ещё нужно, если заявление сейчас находится в ЗАГСе? Мне даже документы не придётся менять. Мы оба Королёвы... Но я, кажется, всегда теперь буду опасаться, что он разочаруется во мне. Как разочаровала отца... Он меня ненавидел и чуть не убил. Я не была ему нужна. Вот и Дамиру боюсь надоесть.
Иду на кухню, надев свои пушистые тапочки. Наливаю горячий чай и достаю плитку шоколада. Критические дни на то и критические... Порой во время них я превращаюсь в человека, чьи ресурсы находятся на высоте плинтуса. Смотрю в окно на ночную улицу. И неожиданно слышу шаги позади.
— Ты чего? Мир?
— Я чай пила...
— Плачешь что ли?
— Немного, — опускаю я взгляд, и он подходит ближе, притянув к себе.
— Почему? Что случилось?
— Ничего... Просто грустно. Тоскливо.
— Моя-то… Ваша эта течка… Это нечто…
— Это не течка… Наоборот… Процесс очистки организма…
— Ой, всё, — улыбается он, фыркая. — Досмотрела свой фильм?
— Угу... И закончился он слишком мармеладно...
— А ты бы как хотела? Давай ужастик посмотрим. Так ты поймёшь, что твоя жизнь в отличие от жизни главных героев ещё относительно хороша, там кровь повсюду, а не только из… — шутит он, и я хихикаю.
— Так и делают, да?
— Конечно... — Дамир немного толкает меня вперёд, и мы оказываемся прямо у окна. Он обнимает, сложив на мне руки крестом спереди.
— Смотри как красиво, — глядим на ночной город вместе. — Полетели на Новый год отдохнём куда-нибудь?
— Из страны?
— Да... Типа свадебное путешествие...
— Давай, — мечтательно соглашаюсь я. — Я за... И мне всё равно куда. Хочу сменить обстановку.
— Рад это слышать... Мир... Ты хочешь свадьбу? Честно... Красивую, пышную... Мы ещё успеем...
— Нет, не хочу.
— А причина? Во мне?
— Почему ты так решил? Причина в том, что мне это неинтересно... Я надену для тебя белое платье. Конечно, надену. И родные могут быть, и друзья. Сходим в ресторан. Помнишь свадьбу родителей? Мне понравилось. Было не громко, хотя была пресса... Надеюсь, с нами такого не будет...
— Я тоже не хочу... Я о пышной свадьбе. Но белое платье на тебе хочу... Иначе как я буду вытворять с тобой все те штуки, которые задумал?
— Какие штуки? — улыбаюсь я, повернув к нему голову.
— О, ты потом узнаешь... Такие штуки... — он скользит руками по моей груди и сжимает в ладонях, поглаживая. — О которых не стоит распространяться...
Чувствую его язык, лижущий моё ухо и вздрагиваю. Тело дрожит и плывёт. Максимально волнительно.
— Дамир, у меня...
— Безопасные дни, — смеётся он, продолжая меня целовать.