Чтение онлайн

Её мама и отец встречают с букетами цветов и какими-то подарками. Марат тоже с ними. Спит в автомобильном кресле, а я гляжу на него через стекло и невольно их сравниваю. Похожи... Только у нашей Софы... Как назвал её, кстати, я... Всё же девичьи черты лица...

— Мы поедем, наверное... Она устала... Да и я хочу с малышкой побыть.

— Конечно...

— Мама, спасибо тебе, я тебя люблю, — говорит моя девочка, прижимаясь к ней.

— И я тебя люблю, родная. Я завтра к вам приеду. Что-то подсказать... Помочь... Обязательно приеду...

В универе Мире пришлось оформить академ, но я быстро убедил её, что это нормально. Что она ещё успеет получить высшее образование. А можно и вовсе перевестись на заочку и сделать всё гораздо проще. Пока она эта тему изучать не хочет. Не до этого. Важнее малышка и всё, что связано с ней. Она ведь нам далась не просто. Мы сильно переживали. Постоянно были под контролем врача. Обследовались, сдавали кровь. И нам сказали, что с первым ребёнком всё относительно не страшно... А вот со вторым... Там реально очень жутко. Потому что организм уже имеет необходимые антитела и готов атаковать плод в случае беременности.

А мне бы хотелось несколько детей... Не знаю, почему... Я сам рос один и не сказать, что мне было плохо. Но порой я думал о том, что хотелось бы брата или сестру. И ещё... Дело ведь в том, что я люблю Миру. Поэтому хочу ещё в будущем... И как мы будем с этой проблемой, ума не приложу.

Но сейчас кладу свою дочурку в кроватку, которую сам же и собирал на досуге и не могу отвести от неё глаз. Она не спит. Просто рассматривает меня и молчит. Сводя густые тёмные брови дугой, словно хмурится и смешит меня своей сердитой осуждающий гримасой.

— Вы у меня чего тут? — появляется Мира на пороге, глядя на нас.

— А чего мы? Просто знакомимся...

— Красивая, да? Похожа на тебя...

— Красивая, — соглашаюсь. — Темноглазая бестия.

— И не говори... Тяжко тебе будет, папаня...

— Уже готовлю двустволку и патроны, — я приподнимаю руку, а Мира ныряет под моё крыло. Жмётся носом к моему вороту и становится на носочки, обнимая.

— Ты похудел... Стресс поймал...

— Пару тренировок, секс и приду в норму... — улыбаюсь я, притягивая её к себе. Маленькая при этом смотрит на нас по очереди.

— Какой тебе секс? Не раньше, чем через два месяца...

— Ага, сама раньше прибежишь. Первая завоешь, — издеваюсь я, подмигивая, а она закатывает глаза.

— Мечтай, Королёв. У меня половой покой. Я тебе человека родила, имей совесть.

— Да я шучу же, блин... Противный какой заяц, а...

Шлёпаю её по округлившейся заднице, а она уходит, исчезая за дверью. Смотрю ей вслед, а потом гляжу на маленькую, которая на удивление спокойно уснула, несмотря на наши препирания...

Вздыхаю. Рассматривая её милое личико. Включаю купленную в детском магазине приблуду, именуемую радио-няней, а сам шурую к Мирославе в спальню.

— Не спишь?

— Нет ещё, — раскладывает она вещи по полкам в шкафчик.

— Можешь поговорить со мной? Я за эти четыре дня от тоски чуть не помер.

— Мы же общались по телефону, глупый...

— Мало, — подхожу сзади и обнимаю её. Крепко к себе жму. Хочу понежить, согреть, пожалеть. Но член, как истинный варвар, завоеватель и агрессор, тут же реагирует... И Мира тоже всё чувствует.

— Дамииииир, — тянет она и оборачивается со строгим выражением лица. — Забирай свой автомат и иди с ним в ванную, ага?

— Чёрт... Да извини ты... Не обижайся... Просто инстинктивно. Я не собирался даже... Дай просто обнять. Я скучал.

Пристраиваюсь сзади и максимально близко прижимаю. Целую нежную кожу, вдыхая запах волос на затылке.

— Ты пахнешь иначе... После родов...

— Да? Чем? Молоком?

— Вроде бы...

— Софу надо будет скоро покормить. Я перед выпиской прямо грудь давала. Молоко как с ума сошло сегодня, — она толкает руку к пышной груди, а я с тоской смотрю туда, потому что понимаю, что эта территория теперь вовсе не моя... И мне там ничего не светит. А так бы хотелось хотя бы прикоснуться.

— Дашь потом попробовать?

— Ты серьёзно?

— Ну да... Я где-то читал, оно сладковатое. Я же не собираюсь его стаканами пить... Просто лизнуть тебя немножко, — давлю лыбу, пока Мира стоит в шоке от меня. Я, кажется, окончательно выставил себя в её глазах озабоченным извращенцем. Да и пох... Хочу попробовать и не считаю это чем-то уж совсем из ряда вон... Хочу и всё.

— Ну ладно. Дам тебе полизать, — отшучивается она, а меня даже эти её слова греют. Хз почему. Восторг внутри. От того, что она со мной флиртует.

— Малыш... Я соскучился. По твоей ласке. По обнимашкам.

— Так я обнимаю, родной.

— Мало... Мне тебя мало...

— Придётся делиться, — шепчет она, вынуждая меня запустить пальцы ей в волосы и обхватить их, запрокинув её голову. Доступ к нежной шее открыт... Так хочется ласкать её языком. Что я и делаю. Не с целью трахнуть. Конечно, нет… Бред же. Просто хочу показать, как скучал.

Хочу, чтобы поняла, как много для меня значит.

— Я тебя люблю... Очень сильно. Ты вкусная такая. Самая у меня обалденная.

— Ты тоже. И я тебя люблю. Дамир. Но я устала. Хочу поспать пару часиков, пока Софа спит. Ладно?

— Ложись. Я пойду присмотрю за ней. Тихо буду, обещаю...

— Ладно, но если проснётся... Позови меня, я покормлю...

— А при мне покормишь? Хочу это видеть...

— Королёв, блин. Конечно, покормлю... — смеётся она в ответ. — Господи, ты бы видел своё лицо.

— Ну, что?! Прикольно же... Буду с нетерпением ждать этого момента...

Смотрю на неё, а она хихикает надо мной, как будто я какой-то Иванушка-дурачок, блин... А я просто хочу видеть все изменения моей любимой женщины... И знать всё, что связано с маленькой чертовкой, которую она мне родила...

Мирослава Королёва

Как и думала, Дамир — потрясающий отец. Нет ни одной вещи, которую бы он не делал как родитель и ни одной, которую бы считал не приемлемой для мужской гордости. Теперь мне не страшно. Не знаю, чего боялась. Отчего-то мне казалось, что мужчины меняются после брака и рождения детей... Так и есть, но мой... Стал ещё заботливее, чем раньше.

Он никогда не кричит, что поражает сильнее всего. Он ведь всегда был взрывоопасным, а сейчас... Соблюдает тишину и покой, даже когда его что-то сильно бесит. Он втягивает воздух и сжимает челюсть. Считает до десяти и молчит. Вот такой эффект Софии на нашего папу. И это достойно уважения. Наконец прошло два месяца после родов. Я могу обнять его и прижаться, не опасаясь того, что сойду с ума... От желания и похоти, что могли довести до греха в своё время.