Чтение онлайн

— Ты… ты же не можешь так, Кай. Это же жизнь. Это…

— О, могу, — грубо перебивает меня, его голос капает ядом. — Но у тебя есть возможность меня убедить.

— Как?! — я в панике.

Он наклоняется ко мне, нарушая личные границы. Его дыхание касается моей щеки. Я ощущаю его слишком близко. Слишком опасно. Сердце взволнованно трепыхается в груди, а ладони мгновенно становятся влажными.

— Одна ночь в моей постели, — голос Кайрата падает до хриплого шепота. — За жизнь твоего отца.

Я замираю. Земля под ногами будто исчезает, и я лечу в какую-то пропасть.

Мои пальцы дрожат от злости. От унижения. От ненависти.

— Ты мерзавец, — шепчу я, глядя ему прямо в глаза.

— Я знаю, — довольно ухмыляется он. — Но сейчас решать тебе. Хочешь, чтобы папочка выжил? Мою комнату найдешь.

Я чувствую, как слезы подступают к глазам, но я не позволю им пролиться.

— Иди к черту, — шепчу я, разворачиваюсь и срываюсь с места.

Я бегу наверх, слыша за спиной его гадкий смех. Он не бежит за мной. Не зовет меня назад. Просто смеется.

Влетаю в свою комнату, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Дышу тяжело, рывками.

Ненавижу его. Ненавижу так сильно, что внутри все клокочет.

Психанув, бросаю сумку в угол, срываю с себя куртку. Руки дрожат, и это раздражает еще больше. Провожу ладонями по лицу, ощущая, как глаза начинают щипать от слез. Нет. Не сейчас. Не из-за него.

Беру телефон, быстро нахожу номер Рафаэля. Надо позвонить. Он поймет. Он поможет.

Но палец зависает над экраном.

Я не знаю, что сказать.

Я просто кладу телефон на тумбочку и зажмуриваюсь

Я слышу, как она хлопает дверью наверху. И продолжаю ржать.

Не потому что весело. А от того, что иначе взорву все к чертям.

Смеюсь громко, зло, вызывающе. Пусть слышит. Пусть знает, что ее слова — пустой звук. Пусть думает, что победила, что поставила меня на место.

А внутри? Внутри все переворачивается.

Я чувствую себя полнейшим ничтожеством.

Атмосфера больше не заходит. Шутки пацанов кажутся тупыми. Музыка орет, а у меня в голове глухо. Глаза автоматически выискивают знакомый силуэт, хотя я сам ее послал. Хотя сам раздавил. Хотя сам хотел, чтобы она ушла. Но не хотел… Блядь! Какой же я уёбок…

Сработано точно по плану. Разбить, унизить, выкинуть. А теперь накрывает осознанием. Я выкинул единственного человека, чей взгляд на меня что-то значил. Ради чего? Ради дешевого триумфа? Ради сраной иллюзии власти?

Вечеринка теряет вкус. Все это — показуха, за которой я прячусь от себя. От того, что мне противно смотреть в зеркало. Я сам себе противен.

Громко хлопает входная дверь.

— Это еще что такое? — противный визг разлетается по дому, перекрикивая даже музыку.

Голос Луизы режет по нервам. Я не двигаюсь, просто сижу на подлокотнике кресла, закуриваю и жду.

Она появляется в проходе — на каблуках, как на поле боя.

Парни замирают и оборачиваются, кто-то присвистывает, разглядывая мою мачеху. Выглядит она и правда достойно. Для своего возраста. Ухоженная, роскошная, только не траханная целое столетие. Отец явно не дорабатывал.

Пальто еще не сняла, а уже начинает визжать, мгновенно развеивая иллюзию.

— Что вы устроили? Это мой дом! Кайрат, кто эти люди?! Что тут вообще происходит?!

— О, здрасьте, мамочка, — Фей дерзко ржет и пускает в ее сторону струю дыма. — Вы к ужину или просто проверить, все ли живы?

— Слышь, у тебя огонь вид сзади, — Кот расплывается в ленивой усмешке и протягивает ей стакан. — Выпьешь с нами, милфа?

— А потом мы тебя отжарим, — вкрадчиво обещает Вик, появляясь с другой стороны.

Луиза в панике крутит головой, но ее окружили. Парни ржут. Кто-то еще отмачивает пошлые шутки, доводя до белого каления. Луиза бледнеет, потом заливается красным, как будто сейчас взорвется.

— Вон! Все вон! — переходит на ультразвук. — Иначе я вызываю полицию! Немедленно!

— Ууу, страшно! — Рус притворяется, будто дрожит. — Думаешь нас тебе не хватит? Обижаешь, милфа, справимся…

— Да вы… Малолетние ублюдки! Да я вас…

— Успокойся, — сухо говорю я и наконец встаю. Глядя мачехе в глаза, стряхиваю пепел на ковер и выдуваю дым. — Они уже уходят.

Словно по команде, парни начинают собираться. Кто-то смеется, кто-то бурчит, что вечеринка закончилась слишком рано, но никто не спорит и выходят. Я провожаю их до ворот и молча докуриваю.

Ночь прохладная, сигарета горит быстро, как будто пытается убежать от меня.

В груди — пусто.

Никто не ждет. Никто не благодарен. Никто не останется.

И ты, Кайрат, остался ровно с тем, что заслужил. Смешно, правда? Ты же этого хотел.

Внутренний голос сегодня в ударе.

Возвращаюсь в дом.

Луиза стоит посреди разгрома. На полу — пачки чипсов, бутылки из ее бара, какая-то еда. Ее лицо — смесь ярости, усталости и ненависти. А меня накрывает волной похуизма. Даже удовлетворения не возникает. Все обнулилось после того, как Снежок сбежала наверх.

— Ты с ума сошел? — кидается ко мне Луиза. — Зачем ты устроил этот кошмар? Ты думаешь, тебе все можно?! Ты…

Я поднимаю руку, чтобы ее перебить, и улыбаюсь нагло.

— Это последнее желание умирающего.

Она замирает и непонимающе хлопает нарощенными ресницами.

— Что?

— Мало ли я не проснусь, — фыркаю зло. — Хотел отметить напоследок.

— Ты… ты идиот! — кричит она, почти захлебываясь желчью.

А я просто показываю ей фак и смеюсь. Зло. Горько. Потому что хуже меня здесь все равно никого нет.

Я прохожу мимо, не касаясь ее.

Поднимаюсь по лестнице и закрываю за собой дверь. Все. Пусть она теперь думает, как с этим жить. Мне насрать.

Падаю на кровать и прикрываю глаза. Свет выключен, только фонари за окном бросают тусклые отблески на стены. В голове шумит, тело будто гудит после драки, но не от боли. Это что-то другое. Боль внутри. Грязная, неровная, как будто живет своей жизнью и медленно разъедает изнутри. Мне не по себе. Как-то тошно. На душе кошки устроили марафон по точке когтей.