Чтение онлайн

Музыка проникает в каждую клеточку моего тела. Я не думаю, я живу в этой мелодии. В каждом изгибе, в каждом повороте.

Я словно парю. Время перестает существовать. Есть только сцена, музыка и я.

Все идет идеально. Я танцую для него. Для Кая.

Каждое мое движение — это признание ему. Каждое вытянутое колено, каждый изгиб спины, каждый мягкий разворот рук — это рассказ о том, как сильно я люблю.

Плавный поворот и платье раскрывается, словно лепесток. Я скольжу по сцене, невесомая, легкая, свободная.

Я взмываю вверх на полупальцах, руки тянутся к свету. Ловлю в сердце каждый аккорд, каждую ноту.

В зале тишина, только дыхание зрителей, только ритм моего сердца в унисон с музыкой.

Я вижу Кая в зале, на секунду. Его глаза. Его улыбку.

И мир исчезает.

Есть только танец.

И любовь, переплетенная с каждым моим движением.

Внезапно что-то идет не так.

Музыка обрывается. Острая, нелепая тишина врезается в уши, словно удар.

Я на долю секунды теряюсь, сердце обрывается в пустоту.

И в этот момент чувствую резкий толчок в спину. Неожиданный, грубый, сильный. Мир заваливается набок. Я теряю равновесие. Падаю прямо на сцену.

Боль пронзает тело острой волной. Кисть ударяется о пол, колено болезненно соскальзывает вбок. Платье скрипит по полу.

Сдавленный стон срывается с моих губ, беспомощный, предательский.

Я лежу на холодном полу, сердце колотится в груди, а в глазах от боли и стыда поднимается мутная пелена.

В зале стоит гробовая тишина. Сотни глаз устремлены на меня. И я чувствую их взгляды, как иглы на своей коже. Мое падение… Мое поражение…

В этой тишине, слышу, как недовольно цокает мама.

Я сжимаю зубы, стараясь не заплакать. Но слезы уже щиплют глаза, горло сдавливает от отчаяния.

Как так? Почему именно сейчас?

Мир кружится вокруг. Внутри только боль, растерянность и отчаянная попытка собрать себя обратно.

Краем глаза я вижу, как Кай вскакивает со своего места.

Его движение молниеносное, будто он готов броситься на сцену, не думая о последствиях.

Наши глаза встречаются.

И в этом коротком взгляде я вижу все.

Ярость.

Боль.

И дикое, нестерпимое желание защитить меня, спасти от этой боли, от этого позора, от этих взглядов.

Я дышу. Глубоко. Часто. Мир вокруг теряет краски, остается только взгляд Кая — горячий, живой, искренний. Он будет со мной до конца. Не отвернется и не уйдет. Что бы не произошло. Ради него, я должна бороться. Еще ничего не закончилось. Я должна встать!

Кайрат

Я не дышу.

Сижу в зале, вжавшись в кресло, и не могу оторвать от нее взгляда.

Мэри на сцене — это что-то запредельное. Нечто большее, чем просто танец.

Каждое ее движение, как чудо. Легкое, невесомое, словно она соткана из света и воздуха.

Она кружится под музыку, и мне кажется, что весь мир исчезает. Остается только она.

Моя Мэри.

Моя гордость.

Мой свет.

Я вижу, как на ее лице отражается вся палитра чувств: любовь, мечта, свобода. И все это она дарит зрителям, открыто, искренне.

Рядом со мной сидят парни — Вик, Кот, Фей. Я краем уха ловлю их тихий шепот.

— Вот это да... — восхищенно тянет Вик.

— Наша звезда, — ухмыляется Кот.

— Красава, — поддакивает Фей.

Раф нагибается ко мне и шепчет с ухмылкой:

— Моя невеста, не иначе.

Я тихо рычу, чуть разворачивая голову в его сторону.

— Бывшая, — шепчу угрожающе.

Раф усмехается, поднимая руки в жесте капитуляции, но в глазах у него прыгают смешные чертики.

Я качаю головой и снова смотрю на Снежка.

Моя она. Только моя.

Я улыбаюсь, не сводя взгляда. Горжусь так, что внутри все светится. Сжимаю подлокотники кресла, не в силах сдержать улыбку.

Она лучшая. Самая красивая. Самая сильная. Моя девочка, которая танцует, сияет, живет на сцене. И я люблю ее за это всем, что у меня есть.

Вдруг музыка обрывается.

Я вздрагиваю, чувствуя, как в груди что-то обрывается вместе с этим звуком.

Вижу, как Снежок теряет равновесие.

Как медленно, будто в замедленной съемке, падает на сцену, едва успев выставить вперед руки. Не понимаю, что случилось.

— Мэри! — истошно кричит Ахмет, вцепившись в мою руку.

Внутри меня все сжимается в один ком боли и страха.

Я стискиваю подлокотники кресла, едва не вырвав их с корнями, потом резко вскакиваю на ноги. Букет падает на пол, а стул с глухим скрипом отъезжает назад. Я готов сорваться к ней, забрать, защитить, закрыть от всего этого зала.

Каждая секунда бездействия кажется пыткой.

Наши глаза встречаются.

Мэри смотрит на меня, ее губы дрожат, в глазах отчаяние. Но вместе с тем я вижу ее силу и замираю.

Я понимаю, что это ее сцена. Ее бой. Мэри сама должна подняться. А я не могу лишить ее этого выбора, этого шанса показать всем, какая она сильная.

Я могу только поддерживать ее морально и верить. И я верю.

Весь зал застыл в тишине.

Я смотрю на нее, на ее хрупкую, одинокую фигурку на полу сцены.

Шепчу губами:

— Давай.

И первым начинаю хлопать. Медленно, четко, уверенно.

Мои ладони отбивают ритм, разрывая напряжение, повисшее в зале.

Через секунду ко мне присоединяются ребята.

Потом несколько зрителей в первых рядах.

Аплодисменты ширятся, растут, заполняют пространство.

Зал оживает, подхватывая мой ритм.

Я не отрываю глаз от Мэри. Моя сильная, смелая девочка. Она сможет. Справится. Она не одна. Мы с ней. Все с ней.

И я горжусь ей сильнее, чем когда-либо в жизни.

Я вижу, как Мэри, несмотря на боль, поднимает голову.

Моя маленькая, хрупкая девочка.

В ее глазах сияет свет. Не страх, не слабость, а сила. Моя сила.

Она медленно опирается на руку, поднимается на ноги. Дрожит, но стоит. И улыбается. Слабо, но так, что у меня внутри все обжигает.