Чтение онлайн

Роуэн резко втягивает воздух, его пальцы касаются моего предплечья, локтя и ложатся на мое плечо. Мои щеки краснеют, нервные окончания потрескивают искрами.

Не знаю, как долго мы так стоим, но чары разрушаются, когда тишину пронзает резкий звонок. Звук эхом отражается от стен, и я чувствую вибрацию в заднем кармане.

Зрачки Роуэна расширяются, и он проводит рукой по своей щетине. Я не могу двигаться. Я даже не могу отвести взгляд.

Но он резко и напряженно кивает мне:

— Тебе лучше ответить. Это может быть важно.

Но это оказывается не так. Просто моя подруга рассказала мне, что её двоюродный брат, с которым я познакомилась в прошлом году, живет рядом со мной и завтра устраивает вечеринку в честь Хэллоуина. Я не хочу идти, но я слабачка, поэтому говорю «да», даже если мне нечего надеть.

Через несколько минут, идя на кухню, я обнаруживаю на кухонной стойке лазанью, разогретую в микроволновой печи. А Роуэна нигде нет.

***

Уже почти полночь, а я все еще не могу уснуть.

Я сворачиваюсь калачиком в постели, а снаружи, как зверь, грохочет гром. Каждая вспышка молнии освещает комнату, и я всякий раз закрываю глаза, боясь обнаружить силуэт за окном.

Это еще одна причина, почему я ненавижу Хэллоуин. Это усиливает мое сверхактивное воображение.

Плотнее натягивая на себя одеяло, я пытаюсь сосредоточиться на своем дыхании, но не могу побороть страх. Барабанная дробь дождя за оконным стеклом вызывает у меня мурашки по спине.

Фу. Мне не нравится этот город.

Я пугливый кот, и меня легко напугать. Типа серьёзно. Некоторые из моих друзей смеются надо мной, но это ни капли не смешно, когда я замерзаю от страха.

Я больше не могу этого терпеть. Просто не могу. Мне нужно отвлечься. Возможно, по телевизору идет хорошее шоу или фильм.

Я вскакиваю с кровати, открываю дверь и бегу в гостиную, пытаясь стать меньше. Я уже на полпути, когда замечаю приоткрытую дверь в спальню Роуэна. Я хочу игнорировать это, но… что, если он ушел? Что, если я сейчас одна в этой квартире? О, Боже. Пожалуйста, не надо.

Глубоко вздохнув, я осторожно толкаю его дверь чуть шире, молясь, чтобы он крепко спал в своей постели.

У меня покалывает кожа, когда я вижу, как он стоит у окна, опираясь одной рукой о раму. Его спина сгорблена, а другая рука делает что-то жестокое или агрессивное.

Что он делает? С ним все в порядке? С ним что-то происходит?

Я вхожу в комнату, производя как можно меньше шума, что довольно легко, особенно при грохоте грома. Когда я подхожу ближе, ко мне приходит осознание, и мой пульс стучит в висках.

— О, черт. Да, Рэйвен. Да. Вот так. Да!

Комната начинает вращаться вокруг меня, и я скручиваю в руке ночную рубашку. Мне нужно бежать обратно в спальню, прежде чем он меня увидит. Я должна. Но я не могу пошевелиться. Я как вкопанная, не могу отвести взгляд, как бы ни старалась. Что-то горячее и незнакомое разворачивается в моем животе, сердце колотится о ребра.

— Рэйвен, боже мой!

Это выводит меня из себя. Я делаю медленные, обдуманные шаги, затаив дыхание и надеясь быстро и тихо уйти.

Я уже почти добираюсь до двери, когда, не замечая стола, моя нога задевает его ножку. Пресс-папье, стоящее на краю, с резким звоном падает на паркетный пол, но этого достаточно, чтобы привлечь внимание Роуэна.

Он поворачивает голову в сторону источника звука, его пронзительный взгляд останавливается на мне. Его глаза вылезают из орбит, рот открыт.

Прежде чем он успевает сказать хоть слово, я словно сумасшедшая бросаюсь в свою спальню и запираю ее, прислоняюсь к двери и скатываюсь на пол, поднося руки ко рту.

Я знаю, что он делал. Знаю, и боже мой, это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видела. Даже не прикасаясь к себе, я на сто процентов уверена, что мои трусики мокрые.

Глава 3

РОУЭН

Я опускаю молоток вниз, прилагая больше силы, чем необходимо.

Это должен был быть день отдыха, но я нахожусь на одной из своих строек и работаю так, словно от этого зависит получу ли я мой следующий обед. Теплое полуденное солнце палит на меня, а я стою в одних джинсах, пот стекает по моему лбу и спине.

Моя рука сжимает деревянную ручку, и я раскачиваюсь снова и снова. Даже после того, как гвоздь уже вошел в дерево, я продолжаю ударять по нему головкой молотка, пытаясь снять внутреннее напряжение.

Напряжение, которое не ушло с тех пор, как она увидела меня вчера вечером.

Ебать. О чём я только думал? Мне следовало перестать думать о том, чтобы трахнуть её. Не лезть под пояс спортивных штанов. Не давать пальцам коснуться моего члена. Перестать представлять, как её киска сжимается вокруг меня.

Иисус Христос.

Должно быть, она была в ужасе. Я последовал за ней, когда она убежала, но, когда услышал щелчок замка, не посмел стучать. Не мог. Я больше не доверял себе.

Не знал, смогу ли я стоять спокойно, не прикасаясь к ней, не пытаясь отметить её как свою и привязать её к себе.

Нет.

Она под запретом.

Рэйвен моя сводная сестра, и она слишком молода для меня. Так много причин держаться подальше. Возможно, она уже пакует чемоданы прямо сейчас. Наверное, это к лучшему.

Это почти заставляет меня смеяться вслух. Попробуй еще раз, ублюдок.

Она под запретом. Но это не значит, что я позволю ей уйти. Ни хрена. Она останется у меня дома. Со мной. Для неё это самое безопасное место. В безопасности от серийных убийц и психов. Возможно… но не в безопасности от меня.

* * *

Когда я наконец прихожу домой, мое тело болит, мышцы просят облегчения. Снимая тяжелые, пыльные рабочие ботинки, я кладу их на обувную полку у двери и массирую шею сзади.

Понятия не имею, что я обнаружу по ту сторону, но черт возьми.

Я толкаю дверь и вхожу внутрь, почти ожидая, что она стоит со спортивной сумкой у ног. Но то, что я вижу, еще хуже. Намного хуже.

Рэйвен сидит на диване, изогнув спину и надевает красные туфли на высоких каблуках. Мой взгляд скользит вверх по длине её ног, вплоть до её пышных бедер. Бедер, которые, как я уже представляю, обхватывают мою шею или, сжимают мою талию.

Что-то застревает у меня в горле, и я останавливаюсь перед ней. За двадцать четыре часа я перешел от мыслей о том, чтобы выбросить её, к желанию пришить её к себе.