Чтение онлайн

– Я должна рассказать кое-что важное. Не знаю, как ты к этому отнесешься, но попробуй меня понять. И да, присядь, будь добра, Лекси, – мать грациозно указала рукой на стул.

Мне уже не нравился её тон и совершенно никакой разницы, что именно она сейчас скажет. Уверена это не принесёт ничего хорошего для меня. И всё же, я решила дать старшей Рид шанс, нам ведь придётся жить вместе какое-то время. Учитывая, что она назвала меня привычным «Лекси», а не дурацким-полным-именем, как обычно, наверняка сейчас мать сообщит нечто важное.

– Ты уже взрослая девушка, в декабре тебе исполнится девятнадцать. Думаю, ты уже что-то смыслишь в этой жизни. Твой отец погиб, – Джоан упорно избегала слова «убили». А ведь погибель отца не являлась несчастным случаем или смертью от болезни. Артура убили, жестоко, цинично, безжалостно, лишь гнусного убийцу пока не нашли из-за чего я никак не могла спокойно отпустить главного мужчину своей жизни. Подарить покой его душе, если конечно таковая вообще существует. Тем временем мать продолжила распинаться медоточивым тоном: – Понимаю, потерять его необычайно тяжело для тебя, мне очень жаль, – как же, жаль ей. Врёт и не краснеет, до чего же лицемерная женщина, ведь я прекрасно была осведомлена, что Джоан терпеть его не могла. – Ты боготворила своего отца, считала идеалом, но поверь, Артур таковым не являлся.

– Серьёзно? Как у тебя язык поворачивается говорить подобное? Тем более сейчас, когда прошла всего неделя с его похорон? – мой голос дрожал, впрочем, как и я сама. Я со всего маху хлопнула ладонью по столу, не обращая внимания на то, что пальцы онемели от удара. На полном серьёзе захотелось встать и хорошенько встряхнуть свою мать. Она настоящее чудовище. Бездушное, неблагодарное, бессердечное чудовище.

– Выслушай меня, прошу, – Джоан была сама не своя. До сегодняшнего дня мать никогда не просила меня, лишь отдавала приказы. Эмоции рвались наружу, но я сдержала свой порыв, кивнув и продолжив её выслушивать. – Мы с твоим отцом разошлись четыре года назад, но на самом деле стали чужими друг для друга задолго до развода. Работа для Артура была всегда важнее семьи, важнее тебя и меня. Уверена, ты помнишь, что произошло, когда тебе было три года. Я устала жить в страхе, утомилась бояться за себя, тебя, за него. Артуру же было глубоко наплевать, – зеленоглазая женщина горестно вздохнула, и потупила взгляд.

Сейчас она наверняка придавалась воспоминаниям, суетливо тормошила льняную салфетку, что лежала на столе. Превосходная игра, ничего не скажешь. Быть может кто-то сочтёт меня умалишённой, но я не верю ей ни на йоту. Отцу отродясь не было свойственно равнодушие по отношению к нашей семье. Старший Рид делал абсолютно всё возможное для нашего с Джоан благополучия. Не стану спорить, что обо мне он возможно беспокоился чуточку больше, особенно, когда я решила, что буду жить с ним. Если мать хочет попытаться настроить меня против отца сейчас, когда тот мёртв и никак не сможет опровергнуть её слова, то нихрена у неё не выйдет.

– Прости, я отвлеклась, – Рид-старшая продолжила играть роль «милой мамочки», задумчиво улыбнулась и дотронулась до прядки рыжих волос, которая выбилась из её причёски. Деловито заправила эту самую прядку за ухо и проговорила: – Перейдём к сути. Александрина, я взрослая женщина, у которой есть свои определённые потребности и желания. Некоторое время назад, я встретила мужчину…

– Эй, полегче. Ты моя вроде как мать, а не подруга. Меня стошнит, если ты начнёшь делиться своими похождениями, – перебила я Джоан, скривившись и изобразив рвотный рефлекс. – Мне совершенно неинтересна твоя личная жизнь. Если у тебя всё, то я пошла в свою комнату.

– Нет, я ещё не закончила, – чёрт, этой женщине пятый десяток, а она смущается как школьница. Если быть точнее, то всего сорок один и недавно у Джоан был день рождения, с которым я поздравила её сухим сообщением, равно как и она меня в прошлом году. – Он не просто мужчина. Его зовут Дейв Блэк и мы любим друг друга. Мы совершенно не ожидали, что дочь вернётся ко мне, но раз уж теперь ты под моей ответственностью, то обязана сообщить: через неделю мы переезжаем в новый дом и будем жить все вместе.

– Я надеюсь ты неудачно пошутила, мама, – снова показательно брезгливо выделив последнее слово, как любила делать в детстве парировала я, – Можешь переезжать без меня, а я, пожалуй, прекрасно обоснуюсь в этом доме сама. Для нас двоих так было бы лучше, не думаешь? Уверена, и ты не горишь желанием жить со мной.

– Ты переедешь со мной и это не обсуждается!

– Неужто приспичило на старости лет обзавестись новой семейкой и рассказать мне об этом, когда я ношу траур по отцу? Не собираюсь жить с незнакомым мужиком. Вдруг он извращенец? И что за идиотская фамилия – Блэк? Как в каком-то тупом сериале.

– Я ожидала подобной реакции и могу понять тебя, Александрина. Но молчать не было смысла, я обязана поставить тебя в известность. Дейв прекрасный мужчина, думаю вы с ним поладите. Тебе придётся с этим смириться, дочь, – в тон мне ответила Джоан. – Хоть ты и совершеннолетняя, я осведомлена, что ты обязана жить со мной, до вступления в наследство. Потому будешь делать так, как я скажу.

– Вау, узнаю настоящую Джоан. Браво, мамочка! Согласилась ради денег отца, или крёстный заплатил тебе? – с ядовитой усмешкой вырвалось у меня. Не долго она была мила и добродушна, явив свой истинный лик спустя всего лишь пятнадцать минут нашего совместного сосуществования.

– Также, помимо отчима у тебя появится брат, – спокойно сообщила старшая Рид, игнорируя мой вопрос.

– Издеваешься?

– Отнюдь. У Дейва есть сын, очаровательный и очень хороший мальчик. Умный, воспитанный, словом, мечта каждого родителя, – рыжеволосая женщина мечтательно улыбнулась и прикрыла глаза, пока я вглядывалась в её лицо с полнейшим недоумением. – Поэтому, когда познакомишься с ними, сделай одолжение, веди себя прилично и воспитанно. Не смей язвить и огрызаться, поняла? Иначе будем разговаривать по-другому.

– А знаешь что? – разъярённо выпалила я, резко отталкиваясь от крышки стола, вскакивая со стула, и подхватывая со спинки свою сумку. – Сделай одолжение и отвали от меня! – с этими словами я выбежала с кухни.

***

Сука. Других, более приличных слов не находилось. Меня переполняла дикая злость. Я буквально влетела в свою комнату и заперлась на замок. Несколько секунд бездумно сверлила взглядом закрытую дверь, а после без сил опустилась на кровать, закрыв лицо руками.

«Сделай одолжение, веди себя прилично и воспитанно. Не смей язвить и огрызаться, поняла? Иначе будем разговаривать по-другому», – вспомнила я слова Джоан и меня передёрнуло. Чёрт, это ведь была чистейшей воды угроза. Ещё бы приказала мне быть милой и улыбаться, хотя ещё не вечер и меня уже ничего не удивит. Глубоко вздохнула, стараясь успокоиться, встала и прошлась по спальне. Остановилась возле открытого окна и выглянула на улицу. Почему я? Чем заслужила всё это дерьмо? Говорят, людям посылается ровно столько, сколько они могут пережить и преодолеть. Однако не стоит забывать, что любой из нас может стать жертвой обстоятельств. Я до сих пор не могла поверить в реальность происходящего. Мать меня не услышала, не захотела понять, эта женщина судит лишь поверхностно, ставя свои эгоистичные желания превыше всего.

Вернулась к кровати и тихо опустилась на мягкий матрас. Свет включать не хотелось, хоть и начинало вечереть. Я окинула взглядом комнату. Моя спальня мне всегда нравилась, оформленная в любимых мной нежных голубых тонах, маленькая, впрочем, несмотря на это, комнатка была светлой и уютной. Здесь совершенно ничего не изменилось, всё лежало на тех же местах, что и четыре года назад. Как будто никуда не уезжала. Огромный медведь которого подарил мне отец, так и сидел в углу возле окна, а ведь когда-то он был с меня ростом. На стене фотографии в рамках: вот мы с отцом и крёстным на пляже Санта-Моники, загорелые и счастливые, машем со снимка руками, а мне всего десять лет. Вот стоим с Тессой и её страшим братом Нейтом на крыльце дома Абрамсонов в смешных Хэллоуинских костюмах. А вот и вовсе только мы с лучшей подругой сидим в саду матери, в окружении цветущих пионов и над чем-то до слёз хохочем, тут мне шесть. Несколько школьных фотографий с близкими друзьями. И ни одной с матерью, совсем. На последнем снимке мы с отцом в Нью-Йорке. Мне только исполнилось четырнадцать и всей семьёй мы отправились туда на Рождество. Я так мечтала попасть на каток Уоллмен-Ринк в Центральном парке, но Джоан была нацелена на каток в Рокфеллер центре. Мы долго спорили, тогда Артур предложил мне сделку: если он проснётся первым, то отправимся туда, куда хочет мать. Если же первой встану я, то в Центральный парк. Тогда я буквально не спала всю ночь, вглядываясь в окно на светящийся город. Старший Рид проиграл и нам удалось попасть на каток к шести утра, хоть для меня до сих пор оставалось загадкой как именно, ведь он работает только с десяти. Я была в неописуемом восторге – кроме нас с отцом никого, лишь тишина и падающий хлопьями снег. На память о том чудесном дне остался лишь снимок, с которого радостно улыбался главный мужчина моей жизни. При взгляде на отца сердце болезненно сжалось. На фотографии он такой беззаботный – ещё не знает, что чуть меньше, чем через год разведётся и переедет в другой штат, а после жестокий рок унесёт его жизнь, а вместе с ней частичку каждого, кто когда-то был знаком с этим прекрасным человеком. Я невольно улыбнулась: как же хорошо быть маленькой, ни проблем, ни забот. И отец был жив.