Свои. Путешествие с врагом
Шрифт:
Ну, думаю, нет в этом Зуроффе ничего страшного, даже жалко, что этого мамонта на нашей конференции не будет. Предлагаю ему обычное в таких случаях решение – сейчас, пока он в Литве, сделать видеозапись его доклада и показать ее во время конференции. Польза от этого была бы тройная: мы бы и мамонта заполучили, и литовские историки не стали бы нас бойкотировать, и драки мы бы избежали.
Вот так и началось мое знакомство с очернителем Литвы и злодеем, доводящим до слез учительниц. С человеком, который несколько десятилетий упорно преследует нацистов по всему миру, охотится на них практически в одиночку, получая хоть какое-то финансирование для своего мелкого предприятия от Соединенных Штатов, но без поддержки со стороны Государства Израиль. Когда Зурофф был в Вильнюсе, израильский посол в Литве его, можно сказать, “послал”, потому что он только разъезжает повсюду и портит людям настроение.
Видеозапись доклада охотника за нацистами мы делали в гостинице рядом с вокзалом, в холле, на фоне громко разговаривающих русских туристов. После записи распрощались. Крепко пожали друг другу руки. “А знаете, о чем я мечтаю? – спросила я Зуроффа. – О том, чтобы когда-нибудь на такой вот конференции, посвященной Холокосту, я смогла бы попросить вас и господина Каца выйти из зала и закрыть за собой дверь с той стороны. Пришло время, сказала бы я вам, когда мы, литовцы, сами, без вашей помощи, разберемся с черными или серыми пятнами своего прошлого”. – “Превосходно, – ответил он, – и я мечтаю о том же”.
По дороге домой я думала о том, что говорил Эфраим Зурофф, о том, какая доля правды в его словах об убийствах евреев в Восточной Европе, о том, что будут говорить о вине населения Литвы на нашей конференции докладчики-литовцы. И еще одна мысль пришла мне в голову: наверное, интересно было бы вместе с Эфраимом Зуроффом проехать по Литве, по местам истребления евреев, в поисках еще живых свидетелей, в поисках правды. Начали бы мы с Линкмениса, где жили его прадеды, павшие под пулями в Панеряе. Мог бы получиться документальный фильм с отличным названием – “Путешествие с врагом”. Что нашли бы в этом путешествии мы, враги, литовка и еврей? Чья версия Холокоста в Литве подтвердилась бы: правда литовских учебников или совсем другая, страшная, которую потому и замалчивают? А что, если Зурофф не чудовище? Кто тогда чудовище?
Несем ли мы ответственность за свою историю?
Удивительный вопрос, вы согласны? Невероятно, но правда: так называется глава о Холокосте в учебнике, рекомендованном министерством просвещения и науки. Итак, Laikas (“Время”), учебник истории для десятого класса, издательство Briedis, 2007 год.
Внимательно читаю.
Жертвами нацистов и их пособников, некоторых литовских подонков, стали более 130 тысяч человек (с. 118).
Глава “Несем ли мы ответственность за свою историю?”
В наше время литовцам на Западе часто приклеивают ярлык zydsaudziu – расстрельщиков, убийц евреев, – утверждая, что литовский антисемитизм имеет глубокие исторические корни, что местные жители охотно участвовали в истреблении евреев. На самом деле было не так. […] Сначала народы рассорили большевики, потом – нацисты. Во время Второй мировой войны преследование и уничтожение евреев организовала и осуществляла нацистская Германия, которая оккупировала Литву. Очевидно и то, что без поддержки сотрудничавших с нацистами литовских властей не удалось бы истребить так много наших евреев. Из-за нескольких тысяч участников массовой расправы на Литве осталось несмываемое кровавое пятно.
Несет ли литовский народ ответственность за Холокост? Бывший узник Каунасского гетто профессор Александр Штромас утверждает: “Может быть, худшее наследие Холокоста – обоюдная склонность взвалить ответственность на народы и группы людей и растущее – также обоюдное – нежелание отделить виновных от невиновных и от лучших, благороднейших людей, какие были среди представителей всех народов”. […] В 1994 году Сейм Литовской республики объявил 23 сентября – день ликвидации Вильнюсского гетто – днем памяти геноцида литовских евреев (с. 121).
На этом глава заканчивается.
Читаю – и у меня концы с концами не сходятся. То ли евреев убивали “некоторые литовские подонки”, как утверждается на странице 118, то ли все же “сотрудничавшие с нацистами литовские власти” содействовали массовым убийствам, как утверждается на странице 121, кроме того, даже “из-за нескольких тысяч участников массовой расправы на Литве осталось несмываемое кровавое пятно”? Так правильно ли я понимаю, что тогдашняя литовская власть поддерживала подонков, а значит, сама была такая же? А подонков было несколько тысяч? Многовато… А может, эти несколько тысяч, опиравшиеся на поддержку литовской власти, были не подонками, а… Кем они были? И поскольку учебник предлагает отделить виновных от невиновных и от лучших, благороднейших людей – так отделим.
В гибели 96 процентов литовских евреев виновны (кроме нацистов) … Есть три варианта:
Подонки.
Литовские власти.
Тысячи литовцев.
Какой из вариантов правильный? Или все три?
Так я начала поиски ответов. Меня вдохновляла и статья историка Нериюса Шепетиса, которую после проекта “Быть евреем” разместили у себя целых три литовских портала. Историк размышляет о том, не был ли этот проект всего лишь “шоу полезных идиотов” [5] .
5
Авторство термина “полезные идиоты” обычно приписывается Ленину, иногда – Радеку. Раньше так называли граждан западных стран, симпатизировавших СССР и считавших себя его союзниками, которых советское правительство использовало в своих целях. Сейчас термин применяется более широко для обозначения человека, который оказывается марионеткой политического движения, террористической группы или враждебного правительства, иногда под полезным идиотом подразумевают невежду, которого легко заставить действовать против собственных интересов или во имя “высшего блага”. (Прим. пер.)
Те, кто участвовал в Литве в истреблении наших евреев, – большей частью литовцы. И что? Давайте составим их списки, еще лучше – напишем их биографии, понемногу выявляя (если получится) типичные черты, но так просто не отдадим наших евреев тем, кто уподобляется охотникам на нацистов (таким, как Зурофф) или защитникам истории (таким, как Кац). Потому что для них жившие среди нас и убитые евреи – только орудие [6] .
Слова “И что?” побудили меня начать книгу – одинокий путь одной женщины в сторону истины. Главное правило, которого я придерживалась в этом моем путешествии, – углубляться только в то, что написано, издано или сказано в Литве, написано или сказано своими, литовскими людьми. А не теми, кто живет в США или Израиле. Никаких свидетельств с той стороны.
6
Nerijus Sepetys. “«Buti zydu» Lietuvoje: Soa atminimo stiprinimas, pilietimo samoningumo ugdymas, o gal… naudingu idiotu sou?” 15 min. lt, 30 мая 2015 г.
С чего, с кого начать? Может быть, с детей – свидетелей Холокоста?
II. Свои. Дети, которые видели
В Вашингтонском музее Холокоста хранятся несколько сотен видеозаписей – интервью [7] с людьми из Литвы, которые видели события 1941 года. Или с теми, кто участвовал в Холокосте.
Лаймонас Норейка
Актер, лауреат Национальной премии Литвы
7
Все четыре интервью – из фондов Вашингтонского музея Холокоста. Коллекция Джеффа и Тоби Хэрр.
Летом 1941 года Лаймонасу было 14 лет.
В июне 1941 года, когда началась война, мы с братом работали в переплетной мастерской. Возвращаясь домой, мы увидели, что на повороте с проспекта Витаутаса стоит толпа. Небольшая толпа, человек, может, пятьдесят. Мы с братом подошли. Мне тогда шел пятнадцатый год, а брату было уже восемнадцать. Я притиснулся к ограде, там была такая плетеная проволочная ограда. Притиснулся совсем близко. Это был гараж “Летукиса” [8] . Три двери, ведущие в гараж, были распахнуты, а двор полон конского навоза. Его было так много – наверное, в этом гараже или немцы, или русские перед отступлением держали коней, и собралось много этого навоза.
У меня прямо перед глазами стоит мужчина, одетый в черное, интеллигентный такой, а другой падает на колени и сгребает этот навоз. А тот интеллигентный лупит его по спине железной штангой и орет: “Норма! Норма! Норма!” А человек собирает этот навоз, навоз у него из рук валится, и тот опять бьет его по спине железной штангой и опять орет: “Норма!”
Я увидел две группы. Один одну забивает, другой другую. Ужас кромешный. Я больше никуда и не смотрел даже… И тот человек потом упал и уже не поднялся. Тогда этот взял шланг там, где машины моют, и льет на него воду, и тот начал шевелиться, подниматься… Тогда опять битье, опять навоз и опять: “Норма, норма!”
Гаражные ворота открыты, на земле видны неподвижные люди. А дальше там внутри темно, ничего не видно. У ворот одни люди стоят, другие лежат. Живые? Неживые? Не шевелятся. У меня осталось впечатление, что все они там – и те, кто избивал, и те, кого избивали, – были интеллигентные люди в костюмах, не какие-нибудь рабочие. Крови не видел, только навоз и потоки воды.
В толпе не было ни одобряющих, ни протестующих, все только смотрели, прижавшись к этой ограде. Любопытные. Мы там пробыли, может, десять минут, может, больше… Потом брат взял меня за плечи, оттащил от ограды, и мы пошли домой.
А в то время по другую сторону проспекта Витаутаса было Каунасское центральное городское кладбище, и там шли похороны погибших белоповязочников. Играли траурные марши. Ужас. Тут убийства, а тут марши.
Возвращаясь домой, мы услышали крики. Это белоповязочники хватали евреев, чтобы те убрали трупы со взорванного Алексотского моста. Трупы эти были везде: и в воде, придавленные обломками. На другой день трупов уже не было. То ли их увезли куда, то ли отцепили от обломков и пустили по течению Немана.
[7 октября 2004 года, Вильнюс]
8
Lietukis можно было бы буквально перевести как “Литхоз”, это сокращение от Lietuvos zemes ukio kooperatyvu sajunga (Литовский сельскохозяйственный кооперативный союз). Гараж принадлежал сельскохозяйственному кооперативу, существовавшему с 1923 по 1940 год. Прим. пер.)
27 июня 1941 года в гараже “Летукиса” были забиты ломами 52 каунасских еврея.
Юлюс Шмулькштис
Доктор философии, в прошлом – советник президента Валдаса Адамкуса
Летом 1941 года Юлюсу было 11 лет.
Мы купались в Немане, на пляже в Кулаутуве [9] . Вдруг мы услышали выстрелы и поняли, что звуки доносятся с другого берега Немана. Подошла группа людей, мы снова услышали выстрелы, и эта группа людей пропала, наверное, они упали в яму. Мы залезли в ивняк на берегу Немана и смотрели, наверное, с полчаса или дольше, но потом заметили, что над тем местом поднялся столб пара или дыма.
Мы вернулись обратно в поселок. Там собрались люди и что-то с жаром обсуждали. Остановились послушать. От некоторых я услышал, что расстреляли евреев из Запишкиса [10] и что нас это не касается, не наше дело. Но были и такие, кто говорил: но это наши друзья, наши знакомые. Даже имена называли. У меня осталось впечатление, что эти люди поделились на две половины: одни были потрясены тем, что людей расстреляли, а других это нисколько не потрясло, и они приводили различные аргументы, доказывая, что ничего страшного не происходит.
Позже я узнал, что в тот день действительно расстреляли евреев из Запишкиса, и еще я узнал, что, как делалось во многих местах, на закопанные трупы расстрелянных, сваленные в яму, сыпали известь, а на известь лили воду, и оттого кверху поднимался пар.
[9 мая 2001 года]
9
Кулаутува – местечко неподалеку от Каунаса, в то время – курортный поселок. (Прим. пер.)
10
Запишкис – местечко в Каунасском районе. (Прим. пер.)