Чтение онлайн

Клеп видел, как напряглась сестра: посох она держала обеими руками перед собой, разве что руны не зажгла.

— За мной! — Тална схватила ступку и побежала к выходу.

Клеп с порога следил, как левентийка мечется по двору — от одного солнечного пятна к другому. Наконец, она остановилась в трёх шагах от особо яркого отсвета, глубоко вдохнула и вывалила содержимое ступки на свет.

Стоило порошку оказаться под вечерними лучами, он зашипел. От чёрной пепельной взвеси потянулся серый дым, в котором поблёскивали искры. Едкий запах докатился до крыльца горькой волной, и Клеп заткнул нос.

— Если вдохнуть внутри этого облака — обожжёшь всё от ноздрей до лёгких! — воскликнула Тална, замотав лицо краем шали. — Можно и ослепнуть, если не повезёт.

Завеса держалась стойко. Тална успела вернуться к дому, а первые хлопья золы и перемолотых листьев только начали оседать. Клеп впервые видел такой задор в её глазах. Должно быть, едкие травы левентийка любила куда больше людей.

— У нас такие мешки собирают путники, — объяснила Тална с придыханием. — Если кто нападёт, кидают против солнца и убегают подальше, прячутся.

— А если кто-то нападёт ночью? — задумался Лаг Бо, не отводя глаз от ядовитой взвеси.

— Тогда — кинжал, — Тална развела руками.

Висида протиснулась между ней и Клепом, заодно поддев плечо брата посохом:

— Красивое представление, спасибо, — сказала сестра без капли воодушевления. — Как это поможет нам ответить на главный вопрос? Как он, там, Клеп?

— Что случилось с дорогой в Олони, — ответил он.

— Какого хуя тут происходит? — выдала Висида одновременно с ним.

— Да, — Клеп кивнул. — Так тоже можно.

Тална осмотрела толстые деревья, что обступили двор. Она будто старательно что-то вспоминала.

— Вряд ли здесь растёт жгучанка, — сказала левентийка. — Её ищут на берегах, где много воды.

— На карте было озеро! — вспомнил Клеп. — Далеко, даже без леса за день не дойти, судя по всему. Значит, они специально насобирали этой травы или дождались торговца.

— Нападения что ль ждали? — Висида призадумалась. — Здесь же полдня до Ставки Сюзерена.

— Если, конечно, они не ждали нападения именно оттуда, — Клеп поёжился глядя на дорогу, по которой они и пришли.

— Гадать можно долго, — сестра отмахнулась и спрыгнула с крыльца. — Дождёмся, чего разведает Йору.

***

— Как думаешь, это тот лось сделал? — Арачи потёр подбородок, разглядывая неровные края пролома.

— Вряд ли, — Йору мотнул головой. — Он бы снёс всю стену разом.

Судя по всему, дыра образовалась на месте окошка. Неширокая — разве что ребёнок бы протиснулся, всё равно покорябав бока острыми краями. Скорее, то был либо внушительный кулак, либо захудалый таран. Вот только зачем таранить стену хибары небольшого лемийского подворья?

— Должно быть, тут жил их голова, — предположил Нотонир, оказавшись за порогом.

Дом явно был покрупнее прочих в округе, пусть и такой же хилый. По правую сторону — там, где напрашивался стол для трапез — расположился тяжёлый сундук. Крышка откинута, замка нет: он давно пустовал, даже если хозяин на то не рассчитывал перед уходом.

Рядом, поверх двух ящиков по краям, тянулась широкая столешница. Под ворохом пергамента Йору раскопал палочку с острым куском угля на конце, но сами листы остались пустыми. Должно быть, тот, кто раньше вёл здесь дела, унёс все сведения с собой.

— Давай подумаем, где он мог припрятать что-то важное, — сказал Нотонир, едва Йору озвучил догадку. — Либо же потерять, что, впрочем, одно и то же.

— Нотонир, ты меня извини, — Йору набрал побольше воздуха носом. — Но ты немного заебал. Лучше помоги.

Уже под девять лет они странствовали от Соттории до Коваранта. Свора не раз сменила лица. Но сколько бы погребальных костров не догорало на далёких полянах в безлунные дни, лишь Йору и Нотонир видели каждый из них.

Но бывало и так, что старый друг казался вожаку Своры хуже любого врага. Как правило, размытые рассуждения Нотонира о глубинах души, крепости разума и пределах возможного обострялись, стоило ему заприметить новую собаку для их общей упряжки.

— Э-э, кажется я что-то нашёл! — донёсся возглас Арачи.

Живогор добрался до крошечной комнатки в самом углу — хозяйской спальни, не иначе. В неё и метило то, что проломило стену дома снаружи. Дыру Йору заметил сразу, а вот то, что лежало на полу прямо под ней, разглядел лишь с подачи Арачи.

— На что похоже, командир? — спросил живогор не то с намёком, не то искренне.

На руку. Толстую, слепленную из глины и покрытую разномастными пластинами. Одна была ржавой, другая — свежей, но промятой в двух местах. Третью и вовсе отлили из бронзы.

— Голем, ещё один, — произнёс Йору, распрямившись над отрубленной рукой. — Здесь он, похоже, побывал раньше.

Лишь пластины брони ещё удерживали подобие формы. Стоило Йору коснуться руки сапогом, глина рассыпалась по полу сухими комьями.

— Нотонир, попробуй отыскать следы магии, — велел Йору, разглядывая развалившиеся у ног пластины. — Может, возьмём след.

— Не уверен, что стоит, — колдун привалился спиной к стене.

Арачи зафырчал:

— Мужик, Йору прав.

— В чём именно? — уточнил Нотонир.

— Что ты немного заебал, — вина будто укусила за живогора за зад, и он сморщился. — Правда, ты так много всего умеешь, но не делаешь! Почему? Это как будто у тебя есть хороший такой молот, но ты заставляешь всех драться кулаками. Жалко поцарапать что ли?

«Просто он хочет, чтобы выросли мы. Сами,» — Йору попытался угадать ответ.

— Арачи, у моих практик есть один серьёзный огрех, — Нотонир притупил взгляд. — Нити, которые я создаю, ведут в обе стороны. Если я кого-то найду, то и этот кто-то может найти меня, найти нас всех раньше времени.

Йору ответ не устроил хотя бы тем, сколько раз он его слышал. Но он был не прочь уважить Нотонира и найти путь сам. Путь к тому, чтобы подлечить раны от волчьих когтей, например.

— Осмотрим остальные дома, в подходящем — заночуем, — сказал Йору твёрдо. — Придёт голем — знаете, что с ним делать.

— Знаем, — Арачи кивнул. — Соски скручу так, что дым пойдёт.

Ночь выдалась неправильной: слишком тёмной, слишком тихой. Переплетённые кроны не пропускали звёзды и луну, одновременно заглушив далёкую перекличку лемийских птиц из числа тех, что взмывали лишь после сумерек. Если же прикрыть глаза, ничто не напоминало о том, что лагерь окружали исполины неподвижных деревьев.