Чтение онлайн

— Его послал Хозяин!

— И ты ему веришь? Да Хозяин бы выбрал кого-то с хером побольше!

— Морна, опять ты о членах, сколько можно?

— Так пусть сам Хозяин явится и всё расскажет.

«Пусть,» — добавил Клеп мысленно.

Висида и Йору уже, наверное, готовы были разорвать бочки изнутри.

Напор возмущённых слабел. Снадобье ещё не столкнуло их в дрёму, но и сил бороться лишало. Перепалку они продолжали, выстроившись в две шеренги, пока старешины вяло перебирали ногами в надежде угомонить бунтарей.

О жертвах ненадолго позабыли, и даже Огор перестал брыкаться на столбе в тихой благодарности лишним мгновениям жизни.

— Клеп, сюда! — сиплый голос Талны пришёл от дальних костров. — Быстрее, не…

Увлечённый перепалкой, он не заметил, как затряслись кусты за его спиной. Слепленный из пепла волк раздвинул ветви покатым лбом и обнажил чёрные зубы. Близко — просто руку протяни и потрепли его за сыпучий загривок.

Прибывали и его сородичи: не меньше дюжины волков неспешно вошли на поляну у свящённого древа. Пустые выемки глаз они обратили на Клепсандара.

— Трус поганый! — выкрикнул он изо всех сил, метясь словами в кроны деревьев. — Чего мне твои твари? Выходи сам!

Договаривал он уже на бегу. Ближний волк лениво повёл когтями, вспорол землю там, где только что стоял Клеп. Босые ноги застревали в вязкой земле, пальцы с болью натыкались на скрытые в пепле корни.

Тална ждала в тесном проходе меж двух высоких костров. В руках — невесть где раздобытая дубинка. Уже что-то.

Уже ощущая, как бьёт по лодыжкам сзади земля, выбитая лапами чудища, Клеп оттолкнулся ногой, нырнул вперёд. Уже видел выход: он юркнет меж чадящих груд поленьев, выиграет ещё пару мгновений, если тварь застрянет. Ещё лишь, один только вздох…

Пепел под ним ожил. Времени не хватило, и чтоб моргнуть, но чёрная взвесь собралась в тонкое щупальце и взмыла вверх. Плотная, горячая хватка обвила Клепа за миг до того, как он воткнулся в землю и вздёрнула на сажень. Захрустели рёбра, выжимая остатки воздуха из груди.

— Посланник, говоришь, — потрещал голос, разламываясь на сотню отзвуков от девичьего писка до глубокого старческого рокота. — И чей же?

Хозяин Корней возник из-за пепельной взвеси. Не сухопарый старик в обносках, но рослое существо, будто явившееся с древних полотен Ковари.

Сотканный из ветвей опавшего дерева, выглядел он так, будто должен скрежетать при каждом движении, но скрипела лишь земля под плоскими стопами. Тёмная кора срасталась с обрывками зелёной ткани, покрывала его длинные когтистые руки и подступала к бугристому черепу на месте лица. Два лосиных рогах — по полсажени каждый — венчали его голову.

— Хозяин! — послышались слабые охи из строя сельчан. — Хозяин наших корней!

— Что это за хуйня с рогами? — вторили им глотки посмелее.

— Млерт, — прохрипел Клеп после них.

Даже подвешенный высоко над землёй, он едва доставал взглядом до тлеющих угольков в глубине его чёрных глазниц. Там, где правая рука крепилась к чудовищному телу, Клеп заметил трещину.

— Представься и ты, раз осмелился говорить от моего имени, — потребовали голоса Хозяина.

От каждого его слова ветви Рощи дрожали всё сильнее.

— Клеп! — зов Талны пришёл издалека, полный чего-то, похожего на страх. Страх за него.

Хозяин дёрнулся, что-то звучно перекатилось за сплетением ветвей в его груди. Он… Смеялся?

— Клеп? — переспросил Млерт. — Какой-то Клеп?

— Клепсандар, — поправил он, хватая ртом воздух. — Клепсандар-вер-Таратис-вет-Далла.

Матовый череп, конечно, не дрогнул пред полным именем второго сына церата. Но задвигались в негодовании заросшие корой руки.

— Южанин! — гаркнул Хозяин Корней под возмущённый ропот сельчан. — Южанин, лжец и щенок Сюзерена!

— Так разорвите его, Хозяин! — велел тонкий голосок из толпы.

Млерт резко обернулся на сельчан:

— Кровь? В священной земле? — картинно изумился он.

От толпы, пошатываясь, отделился горбатый мужичок:

— Значит, дочь мою жечь — это правильно, а Сюзеренову шавку порвать не можешь?

— Пепел жертвы горек и священен, — молвил Хозяин Корней. — Кровь убийства… Грязна. Она — яд таких, как Сюзерен…

Не успел он договорить, раздалась череда шлепков. Это первые каззиты поддались тягости сонного порошка и растянулись на земле. За звуком этим почти и не слышно было, как у самого подножья древа раскололась бочка.

— Будь по-твоему, глас мой, — с издёвкой заявил Млерт в лицо Клепу. — Пусть двоим не будет суждено сгореть во славу нашего покоя. Пусть вы займёте их места в священном огне. Ты… И твоя ушлая подружка!

Из земли вырвался второй пепельный хлыст. Он со свистом рассёк воздух и разнёс сразу два костра. Полетели пылающие головёшки, едва не поджигая шатры, задымилась земля.

Но Талны за ними не оказалось.

— Клеп, подогни ноги! — выкрикнула она, вдруг оказавшись у самых ног Хозяина.

В руке мелькнули две серебристые капли — кинжалы Миреты. Со скрежетом они вошли под колено Млерта, вынудили его качнуться. Хозяин рыкнул, попытался снести Талну плоской стопой, но левентийка отпрыгнула. Взмыла дубинка во второй её руке — и рыхлое пепельное щупальце, что держало Клепа развалилось.

— Висида, дав-а-а-й! — кричал он до того мига, когда пятки прострелило болью от приземления.

Сонная толпа колыхнулась. Кто-то поволочился прочь, кто-то — к жертвам. Дружина уже металась в поисках оружия. Вековой ритуал рушился на глазах, и Клеп свою роль отыграл. Теперь дело за Ставом Души и хладным клинком Йору. Ему самому же осталось просто выжить.

«Всего-то.»

«Сука, наконец-то!» — думала Висида, пока обломки бочки, развороченной силой Става Души, сыпались вокруг.

Она устала ждать. Не могла больше сидеть в тесной, пропахшей паршивой выпивкой утробе, пока её брат там — лицом, и прочими частями, к лицу твари, что подмяла всю Долину. Сердце её билось всё громче с каждым отзвуком этого глубокого, ветвистого голоса Хозяина Корней.

И наконец её жар выплеснулся. Ударная волна пылающих — как её нутро от бодрящего зелья — рун сшибла ближайшую пепельную тварину.

Висида видела, как Тална уволокла хромающего Клепа поверх пылающих головешек, что остались от задних костров. Волки рванули были следом, но замерли стоило Хозяину поднять похожую на ветку десницу. Он медлил, хоть пути назад не было.