Чтение онлайн

— Творится кара милосердного Хозяина Корней! Вы его расстроили! Вы сорвали праздник!

— Значит, жертвы больше не нужны, — вставил Клеп, едва тот перестал плеваться словами. — Освободим их!

Сиар скользнул взглядом по ножу в руках Талны, и всё же сделал шаг. Он сомкнул пальцы на плечах Клепсндара, подтянул его к себе. Ногти впились в свежие ожоги так, что проступили слёзы.

— Жертве быть, чтоб вас! Это приказ Хозяина!

— Твой ёбаный Хозяин сдохнет раньше, чем сядет солнце! — Тална приставил кинжал к его горлу.

— Не в первый раз, — добавил Клеп. Хватка Сиара ослабла. — Млерт стал пепельным духом, и ему всегда будет нужен свежий пепел. Живой. Только оттуда он берёт силу… На вас ему плевать.

— Делай, пиздюк, как говорят! Посланник-херанник же велел, да?! — заорал со столба Огор. Он стал краснее прежнего, но проваливаться в сон и не думал. — Похуй, что папуля скажет!

Сиар втянул губы в рот и замычал. Клепа он отпустил и тут же звучно хлопнул себя по лбу:

— И что дальше, блядь, пусть Сюзерен вернётся?

— Не похоже, что есть выбор, Сиар, — слабо сказала старушка, что придерживала голову Ронао.

— Ты хоть представляешь, что он сделает с отцом за такое, Санги?

Клеп протянул руку, осторожно коснулся вздутой вены в плече Сиара:

— Мы поговорим с ним. Обещаю.

Хорошо, что Йору не слышал. Единственное обещание, которое тот готов был дать — это что задание будет выполнено, покуда плата соответствует.

Сиар в ответ хмыкнул и обернулся на ещё бодрствующих сельчан. Слова будто пронзили его стальным наконечником:

— Отвяжите этих, пусть пока живут.

Пленники провисели так долго, что, казалось, масло уже впиталось бы в кости. Многие уже обмякли, надышавшись сонного дыма. С помощью одного из парней, что таскали бочки, Клеп начал их снимать. Тална рубила верёвки, они принимали едва дышащие тела. Сиар с коренастой подмогой начали с другого конца.

Две девушки. Такие щуплые, что толковый отец и из дома после захода не отпустил. Клеп по очереди оттащил их за древо, подальше от промасленной земли и беснующегося Хозяина. Помог спуститься ещё держащемуся парню с ковром каштановых кудрей от бороды до ступней.

— Ах, пришёл, малец ебливый, — поприветствовал его Огор, подвешенный за два слоя верёвок. — Давай уже, пусть девка рубит эти блядские верёвки! Спина ж болит!

— Я на тебя не в обиде, — зачем-то сказал Клеп, указывая на лиловую отметину во лбу.

— Ну, бляха, напьёмся в честь этого! — Огор заворочался с новой силой, будто надеялся выскользнуть из пут до того, как Тална их дорубит.

Пятым был старик. За узлами верёвки и не различить было, как вздымается его впалая грудь с веером сухих рёбер. Клепу подумал, что неосторожным движением такого и расколоть можно, точно стеклянную фигурку…

— НЕТ! — Что вы наделали? Они должны гореть!

Голос Хозяина пронзил редкие кусты, впился в Клепа. Ему вдруг стало тесно в своей коже: так хотелось снять её вместе с лицом, забиться в глубочайшую из нор, что только таила Лемия.

Хозяин Корней встал у священного древа, окинул пылким взглядом всех, кто топтал его корни. Сестра кралась сзади, но посох её не сиял — будто и на него подействовало снадобье Талны. Йору валялся чуть поодаль, едва шевелясь: не сразу Клеп разглядел его под горой пепла.

— Хозяин! Я говорил! — Сиар бросился ему навстречу.

— Заткнись! — столб пепла вырвался из-под ног Сиара и отбросил на три сажени чёрным щупальцем. — Это моя жертва! Моя жатва! Я защитил вас от Сюзерена, и что сделали вы? Пустили его шавок в мою Рощу!

Три острые волны сошли с когтей. Первая вонзилась в землю в трёх шагах от Клепа, перебила корень. Вторая досталась помощнику Сиара и разрубила его живот, попутно оттяпав руку юнца, которого они только спустили с шеста.

Третий же залп просвистел над головами и врезался в древнюю махину древа. Священная кора хрустнула, со скрежетом накренился ствол. По бороздкам меж застарелых сучьев потёк белёсый сок. И вместе с тем Рощу затопила тишина.

— Х-хозяин? — раздался тихий писк.

Млерт и сам понял, что натворил. Его руки упали вдоль тела, когти пробила дрожь. Даже угольки в закопчённом черепе на миг потускнели.

— Что вы наделали? — женщина по имени Санги дёрнулась, когда древо хрустнуло вновь. — Даже в ту бойню…

— Это вы виноваты! — Хозяин Корней воспрял, затряс лосиными рогами. — Это ваше…

— Закрой свой злоебучий рот! — знакомая ругань громыхнула над поляной. — Сгори, как мой парняга, мразь ты рогатая!

Огор выпрыгнул под ноги Хозяина. В руках — два горшочка масла из тех, что предзначались жертвам. И из горлышек обоих уже вырывалось пламя.

От удара о бугристое тело глина разлетелась мелкими черепками. Пламя охватило Хозяина, и он на мгновение застыл, словно изумившись боли. Но вместо крика раздался низкий рык, от которого кровь застыла в жилах.

Огонь не сжигал его — он питал. Всполохи огня втягивались в его тело, превращая кору в пылающий уголь. Хозяин поднял голову, и его глаза вспыхнули красным светом.

«Ёбанный идиот,» — подумал Клеп одновременно с тем, как Тална сказала в слух то же самое.

Арачи не понимал, где кончался гул битвы наверху и начиналась дрожь стен под его молотом. Он бил вновь и вновь, пускал по каменным буграм новые трещины — лупил и по ним. И всё по новой.

Порода трещала, сыпался потолок. Дай ему Нотонир побольше времени — пещера обвалится и без гром-стрелы.

Но лучше бы он был там, сверху. Вышел бы подле Йору и Висиды, помог им прибить гада на месте. К чему эти ловушки, к чему игры с провалами в холме? Да к тому, что Нотонир боялся, будто сельчане станут путаться под ногами, испортят всё. Хотел держать Хозяина Корней подальше от огня.

Арачи учили, что лучший бой — тот, который закончил за один взмах молота. Ну, для такой рогатой хери можно и парочку выделить — с разсколотым черепом не разгорелся бы и живогор.