Чтение онлайн

– Что это за место? – спросил я, передавая на его безмолвное требование пустые магазины.

– Если бы я знал, – повёл он плечами, тут же набивая магазины патронами из вещмешка.

– Обана, оторвались. План такой Сеня. Сидим здесь. Ждём, когда рассосётся движняк по наши души. А пока нас никто не видит и не чует, рассказывай кто ты и откуда. Вижу, ты не дух далеко и это радует, что славянин. А раз уж мы друзья по воле случая и экспресс допрос не нужен, вещай на доступной частоте, – я поведал ему вкратце свою историю. – В любопытную мутину, нас с тобою засосало. У меня всё по-другому вышло. Я в зной, в тени дома, в кресле с тётей девицы не сидел. Колонна наша ехала через поле, каньон впереди был. Обычно там место засад было излюбленное, – мне стало ясно, что Волику совершенно всё равно, что происходит с ним сейчас, по моей теории это так называемый глубинный шок, о котором я строил теории, сейчас ему больше надо выговориться и я не стал ему мешать, внимательно его слушая. – Но тут облава началась за километр до него. Повыпрыгивали из нор духи. Началась резня. БТР-ы выжгли сразу. Вместе с батяней, там, все мои друзья полегли. Да упокой господь их души на земле и на небесах. Я за них в огонь и воду. Я осатанел, рванул в заросли. Выкосил как луг травы, всех сукиных детей конопли и мака.

В горячке боя повезло, меня не заметили среди них, пока я от одной норы к другой, перебежками двигался сквозь зелень, не имея ни плана, ни ума, чтобы не поймать шальную пулю. Ведь под смерть пошёл. Как пацан, как дурак. Одним словом слепая удача. Слепая, потому не долговечная.

А как всё началось. Я в кузове сидел, за бронёй навесной. Первая пулька шлёпнула меня вскользь по каске, я и прыгнул вниз. Противника не видно. Пули свистят. БТР-ы жгут. Сначала я под грузовиком лежал, водителя Кольку изрешетило в ноль, он так вывалившийся из кабины на меня и смотрел всё время. Пока я отлеживался и не видя врага отстреливался на звук. Вышли все восемь магазинов, что были при мне. Я Колю вытянул из кабины к себе кое-как, снял с него автомат и разгрузку. Мой уже кашлять стал. И ползком под разрывы гранат и фугасов кое-как чудом дополз до зелени.

Там в полный рост побежал. Кровь вскипела. Одного срезал, второго третьего. Потом всё перемешалось. Патроны все вышли. Стечкина пустил. Гранат нет. Четверых скотов, ножом зарезал, те тоже без патрон были. Одному глотку зубами порвал. Стрельба с другой стороны дороги ещё шла. Рванул туда. Наши почти все полегли в засаде. Оттуда активно шёл огонь.

Куда ты денешься от перекрёстного огня, когда вокруг всё горит и тела своих вокруг. Перед самой дорогой повезло, нашёл радиста нашего с полным БК. Снял всё с него, только хотел выбежать, как вижу сквозь огонь, по дороге идёт оно. Как ты говоришь – птицеподобное. Крылами машет. Огня не боится. На фоне чёрной копоти дыма, сливается всё в одну массу. Я ещё подумал вот ведь феникс ху-в.

Меня злоба берёт, не соображаю ничего, кровь глаза затмила. Ребята тут костьми легли, а эта падла по ним ходит, крылами машет. Я автомат на него направил, очередь дал. Не берут суку пули. Эрку с пояса стянул кинул и тут началось. Духи выбежали, давай со своего оружия тарабарить как черти, стрелять в него всем остатком. Меня не видят. Всё в одно слилось. Они в него палят. Я в них. А это кырло-мырло, крылами ещё пуще машет. Сукино детище. Дым закружился, душманы поплыли куда-то, граната не взрывается. Думаю, назло мне что-ли бракушка попалась. Хотел вторую кинуть, да не успел. Словно волной жара обдало, с ног свалило и вваливаюсь я значит сюда.

Темно вокруг. Не видно ни зги. Хруст только стоит. Оборачиваюсь. А там чмо мохнатое, духа грызёт. С головы начало и уже на плечи перешло. А поодаль ещё несколько таких трупы грызут, и наших ребят, и душманов сраных в том числе. Я за автомат, ещё мозги не включились толком. Вдруг граната прямо из воздуха материализуется. Моя родимая, что с радиста снял, она ещё тем боком была, где радист на неё изоленту зачем-то намотал синюю. Для себя видать пометка была. У всех свои примочки на войне. Чтобы в плен не сдаваться видимо носил, вот и пометил, чтобы сбечерь, да дёрнуть в случае чего.

Я упал. Рвануло. Патлатого чёрта мохнатого, напополам разворотило. Ну, я доволен, не черти стало быть, не в ад попал. На шум другие стянулись. Я одного скосил, второго. Ну, много их не справляюсь. Гляжу развалинка на отшибе. Я туда. Гляжу в проёме, башка твоя. Думал дух, чуть не отрезал на лету. Да судьба твоя светлая. Ещё поживешь. Вот такой каламбур мать его так.

– Хм. Вот так трустори.

– Чего? Главное что занятно, в твоём случае ты обморозился, а меня наоборот жаром обдало, прежде чем крылатый сукин кот меня сюда слил. Ладно. Хня-война. Прорвёмся.

– Смотри Волик, мохнатые уходят.

– Вижу.

– Может и нам уходить пора.

– За ними пойдём.

– Зачем? – вырвалось у меня недоумение.

– Слишком кучно уходят черти. Никак логово у них есть. У меня в сидоре пластида кусок солидный лежит. Хочу и устрою им похороны со всеми почестями.

– А есть ли в этом смысл?

– А есть ли он или нет, значения не имеет. Мы воины славные, друг мой Сеня, с земли святой. Должны бороться с таким говном независимо от того, где мы находимся. Скажи мне лучше, когда закончилась война. Раз ты из будущего.

Я в общих чертах рассказал, что война прошла бессмысленно и беспощадно почти для всех без исключения и что наркотраффик, от этого никак не пострадал. А залежи драгоценных камней как уходили, так и уходят по миру от всех подряд дилеров. О дальнейших конфликтах и развале союза я благоразумно решил умолчать, чтобы не травмировать лишний раз Волика и так изрядно расстроившегося, после моего сообщения на эту тему.

– Как-то так Волик.

– Это что за звук на тебе?

– Вибрация. Сообщение по ватсапу пришло или в телеге. Щас гляну, – когда я достал из кармана позабытый смартфон с треснувшим экраном, глаза Волика полезли на лоб. – В таком времени я живу.

– И о чём тебе этот товарищ Васап – с телеги своей вещает?

– А непонятно. Нихрена. Я и символов-то таких не знаю.

– Это что за метод шифрования?

– Первый раз вижу. Обычно всё на русском. Наверно место поганое. Вот и изменились сообщения. Тридцать шесть пропущенных. Не слабо, а сети нет.

– Насчёт места это ты верно заметил. Всё пошли потихоньку. Держи АПС. А игрушку свою спрячь, чтобы нас не засветить.

– Так магазин полон, предохранитель снят вроде. Взведён?

– По-другому на войне не бывает. Смотри меня не задень Сеня. Урою на месте. Если что прикроешь. А так без команды не стрелять. Всё понял?

– Да.

Волик приложил в руках автомат, держа его так, как я никогда и не видел, и первым пошёл, беззвучно ставя шаг по камням и песку.

Мохнатые не бросились нас искать. Вместо этого они обшарили дом, полазили вокруг него на небольшом отдалении особо не усердствуя в поисках и дружно, словно по зову навострив длинные, как у собак уши, двинулись в одном направлении. Мы, как и сказал Волик, последовали за ними. Расставаться с возможно единственным человеком, пусть и весьма специфическим в силу своей особой профессии, непонятной большинству смертных, мне было совершенно не с руки. Как показала практика, одна голова хорошо, а две головы и оружие в умелых руках гораздо лучше.

Мы долго шли по раскисшей грязи, словно здесь регулярно шли дожди, пока не вымазались в ней по колено. Она походила на чернозём, какой он бывает липкий и приставучий после дождя. Одними глазами Волик дал мне понять, что если я уроню в грязь его пистолет, он очень расстроится. Я изо всех сил старался не расстроить новоприобретённого друга и скажем прямо спасителя.

Несколько раз я наступал на что-то продолговатое и твёрдое, лишь наступив на широкоскулый череп неизвестного животного, я догадался, что ранее попадались кости, а не ветки. Когда мы совершенно измазались глиной, то вошли в чёрный лес. Там нас ждала новая напасть. Местами мы шли по чёрной хвое, но в основном приходилось идти по дороге с размокшей глиной, сделавшей нас похожими на двух оживших еврейских големов.