Чтение онлайн

Ближе к вечеру два бронированных «АМО» остановились около виллы, в которой я когда-то квартировал. Меня тянуло сюда – сам не знаю, почему…

Из первой машины – это даже и не машина была: сплошной бронированный корпус – это уже не машина, а бронетранспортер – выбрались несколько человек с автоматами и двумя собаками. Начали вытаскивать какое-то оборудование, миноискатели на длинных палках, что-то вроде маленькой спутниковой антенны на пистолетной рукоятке – прибор для просвечивания стен. Инженеры-саперы, без их заключения здесь нельзя входить ни в одно здание.

– Зря вы это, Ваше Высокопревосходительство, – сказал мне один из моих телохранителей, здоровенный, усатый казачина с нетипичной для казаков светло-соломенной шевелюрой и укороченным ручным пулеметом на боку.

– Что – зря?

– Здесь дюже опасно. Со всем уважением – лучше бы вы в другом месте поселились…

– Это в каком?

– Ну… в компаунде, например. Там, в конце концов, стража постоянно, техника есть, и посторонних нету.

В чем-то он, конечно, прав. Если смотреть перед носом.

– Тебя как зовут, казак?

– Тихоном батя прокликал, господин вице-адмирал…

– Ты так меня называть будешь, так и сохранить мою драгоценную жизнь не сумеешь, Тихон. Пока это выговоришь…

Все засмеялись – осторожно, пока притирка идет. Начальство разное бывает. Иной вот так, то пошутит, а то и по загривку. В кулак засмеялись.

– Так вот, Тихон. Ты где в жизни бывал? Ты откуда вообще?

– Та с Вешенской. Ну, в Варшаве был… – Казак явно был не в своей тарелке, он подумал немного и добавил: – И в Ростове зараз с батей бывал.

– А ты там компаунды видел?

– Да нет… вроде.

– Правильно. Потому что их там нет. Если я поселюсь в компаунде – остальные тоже там поселятся, и будет так: в компаунде – безопасно, а в городе – по ночам стрельба. И не только стрельба. Мы будем управлять этими землями, отгородившись от них. И никогда не выйдем из этого компаунда. Компаунд – вот все, что будет здесь нам принадлежать, вот вся земля, которая будет здесь нашей. Потому что, когда ты поднял флаг над какой-то землей – дело не закончилось, дело только начинается. Понял?

По виду было понятно – не совсем. Но скоро поймет.

– Понял, господин вице-адмирал.

– Вот и дело…

Мы сидели так, в тишине, еще несколько минут, пока к нам не подошел сапер, не постучал в люк. Шлем свой он уже снял.

Один из казаков открыл люк, спрыгнул на землю, за ним последовал второй. Только потом выпустили меня.

– Ну?

– Чисто, господин вице-адмирал, только…

Судя по лицу сапера – произошло что-то, чего он не ожидал.

– Что – только?

– Да девицу какую-то нашли… Пряталась… Кусается…

Это что еще за девица?

– Местная?

– Да нет, Ваше Высокопревосходительство. По виду не местная, но на фарси только так шпарит…

– Знаешь фарси?

– Есть немного… Под Бухарой служил. Точики фарси – то же самое, диалект, можно сказать.

– Молодец.

– Служу России и Престолу, Ваше Высокопревосходительство.

– Пойдем смотреть на вашу девицу…

Зайдя в сад, верней, в то, что от него осталось, я увидел поразительную картину. Истошно лаяла собака – небольшая такса, саперы часто используют ее, потому что у нее острый нюх, и ее можно проще транспортировать, чем немецкую овчарку, да и корма она меньше требует. Один из саперов светил мощным, аккумуляторным фонарем, второй пытался справиться с кем-то, кто брыкался, вырывался и кричал. Слово «basta!», произнесенное несколько раз, меня удивило и заставило сделать определенные выводы.

Я подошел ближе.

– Ciao, signorina. Come stai? [36]

Итальянский я знал немного, в пределах нескольких десятков обиходных слов и выражений. Обычно аристократия знала все европейские языки хотя бы на этом уровне, это было нормой. Это позволяло везде чувствовать себя как дома и понимать свою принадлежность к высшему классу, который един, несмотря на границы. Естественно, я знал все фразы, которые позволяют познакомиться с женщиной, – для моряка, бывающего в разных портах мира, это немаловажно.

Сказанное на итальянском произвело эффект слова «шиболет», только в обратном направлении – драка моментально прекратилась.

– Chi sei tu? [37]

– Lo sono un ufficiale russo, un marinaio [38] .

– Russo?

– Russo, – подтвердил я.

Один из казаков, тот самый, Тихон, встал рядом со мной – и только это уберегло меня от неожиданной и стремительной атаки. Женщину он успел перехватить, она тараторила как пулемет и билась в его руках. И плакала…

– Стоп, стоп, стоп… – сказал я, понимая, в чем дело. Она была так напугана, что хотела быть ближе к любому цивилизованному человеку. К любому, кто не хочет ее изнасиловать или зарезать, как свинью…

Женской одежды у меня не было – как-то не вожу с собой, не дошел до такого. К счастью, здесь была отдельная скважина с водой, вода шла чистая, питьевая. Нашлась и ванна, она была столь массивной, не ванна, а мини-бассейн, что ее не расколола даже автоматная очередь.

После того как прятавшаяся в подвале женщина (кой черт женщина? Почти ребенок) отмылась, переоделась в повседневную военно-морскую форму, которая ей оказалась велика, и причесала волосы – она оказалась очень даже недурна. Да кой черт недурна – просто красавица. Огромные, блестящие глазищи, тяжелые черные локоны волос, выразительная, чисто итальянская фигура. Газа здесь, конечно же, не было, но казаки развели прямо в саду костер, поставили на огонь большой котел. С чем с чем, а с котловым довольствием у казаков проблем никогда не было – каша с огромными кусками мяса и сала, дегтярно-черный чай, в котором чуть ли не ложка стоит. В районе боевых действий полагается чарка «от Государя» – но я первым своим приказом категорически запретил употребление спиртного, и казаки отнеслись к этому с пониманием. Если подняться на третий этаж, то видно трассеры, то тут, то там распарывающие небо. Стрельба идет почти непрерывно, это уже нормальный звуковой фон здесь.