Чтение онлайн

– Мы ненадолго.

– А можно Юрку я вымою?
– попросила Анна.

– Мам, лучше пусть дядя Лёша, - смутился Юрка.

Алексей его поддержал:

– Во-первых, он уже не маленький, а во-вторых, времени - в обрез! Мы вдвоём быстро справимся. Ты лучше чайник поставь. Спички на полке над плитой, если и там всё не перевёрнуто.

Она понимала: за сутки столько всего произошло, что теперь ей лучше спокойно сесть и подождать его решения. Пока он отмывал её сына, Анна, дожидаясь своей очереди в ванну, так и просидела на кухонной табуретке у окна. И вспоминала, вспоминала...

– Ань, давай-ка чайку побыстрее. Сейчас везде "пробки" - мы можем тут застрять. К тому же, не исключено, что за квартирой следят.

– Ты серьезно?
– рука её, наливая кипяток по чашкам, чуть дрогнула: не стоило бы об этом при Юрке...

– Ручаться, конечно, нельзя, но всё возможно. Юр, ты допивай, а я попытаюсь отыскать в этом бедламе нам с тобой чистое бельё. Может, хоть какой-нибудь порядок сохранился в многоуважаемом шкафу.

Алексей вышел в холл, открыл огромную полукруглую створку гардероба, откуда тут же посыпались вещи. Он умоляюще взглянул на Анну, она поняла его немой призыв и откликнулась:

– Лучше посмотри, что можно сделать с телефоном. Я тут сама справлюсь, не царское это дело...

– Ага, - обрадовался зять, - Ань, Андрюхина полка - первая, моя вторая. А ты себе посмотри на самом верху: там кое-что Любино ещё осталось, я для Кати держу. Они же тут ночуют иногда...

Разбирая вещи, Анна горько поправила его:

– Ночевали...

– Не смей даже думать об этом! Забудь о прошедшем времени, мы ведь договорились!
– Алексей зубами обнажил телефонный кабель, наскоро соединил его с основным проводом и обрадовался, как дитя, услыхав гудок в трубке.

Анина спина всё-таки давала о себе знать: еле-еле разогнулась, поднимая с пола очередной носок.

– Ну как, нашла что-нибудь подходящее?

Анна показала ему широкий джинсовый комбинезон (она сама покупала его сестре, когда Люба ходила беременная Андрюшкой).

– Да брось ты. Хватит предаваться ностальгии!
– снова, теперь даже слегка раздраженно, напомнил Алексей.
– Давай лучше намажу тебе спину.

Он взял приготовленную Женой Рустама мазь, аккуратно втер в больные места.

– Ладно, всё необходимое купим вам по дороге, - говорил он.
– Юрка вон совсем на бомжа похож. Сейчас я сделаю пару звонков и - по коням! Совершаем закупочный набег на столицу и завозим Юрку в надежное место.

– А что вы имеете против бомжей?
– возмутился пацан.
– Знаете, как они меня выручали, пока я добирался до бабы Веры?!

Алексей набрал междугороднюю телефонную станцию и, назвав номер, попросил телефонистку соединить его с Солотчинским музеем художника-графика Пожалостина. Анна встревожено подняла на него глаза: слово "Солотча" звучало в рассказе Юрки... Зять многозначительно прижал палец к губам и через полминуты весело кричал по телефону:

– Сашка?.. Трегубов?.. Ну конечно, а кто же еще! Слушай, как мне повезло, что я тебя застал! Я тут хочу одну свою приятельницу вывезти отдохнуть... Нет, ей рекомендована наша родная средняя полоса... Ну, и я о том же! Или сегодня к вечеру, или завтра с утра. Где тебя искать? Понял! До встречи!

* * *

Анна смотрела на Москву с удивлением, восхищением и некоторой долей неприязни. Она просто не узнавала её за высокими сверкающими витринами, над которыми уже с утра трудились мойщики стекол.

Проехали мимо какой-то станции метро. А там цыганским табором раскинулись матерчатые палатки, пёстрые ларьки, заполненные импортными товарами. Такое изобилие и разноцветье она встречала лишь в "гуманитарных" посылках, которые иногда перепадали семье от многодетного общества. Конечно, в неволю им кое-что приносили "в клювике" благодетели из всевозможных религиозных обществ, вели с ними душеспасительные беседы, рассказывали о том, как все изменилось "на воле", убеждая, что жить им теперь придется по-новому, но одно дело - рассказы, а тут - наяву! Кругом сувениры, цветы, фрукты, даже названия которых она не знала, не то что вкуса.

Была куплена, как ей показалось, тонна непортящихся и бесконечных во времени продуктов, разных жевалок, хрустелок, нарезок, выпивалок, и к ним впридачу несколько упаковок сухофруктов. По супермаркету Анна бродила чуть ли не с полчаса. Юрке всё купила быстро: хоть глаза и разбегались, а практичные детские вещи видела хорошо. Но для себя так ничего не приобрела. И уже чуть не матом ругалась, когда её нашел Алексей и в несколько минут помог купить самое необходимое, что может понадобиться женщине в дороге: от куртки и кроссовок - до зубной щетки и изделий "с крылышками".

Правда, потом ему же и пришлось, проклиная собственную инициативу, объяснять, для чего они предназначены.

– В принципе, - рассуждал вслух зять, - всё это можно купить на каждом углу. Но зачем же нам потом забивать голову ерундой, когда будет дорога каждая минута?! Считай, что всё это - сухой паёк.

– Да уж, особенно вон тот, - женщина кивнула в сторону целой упаковки с прокладками, косясь на сына.

– А для чего - сухой паёк? Мы в поход идем?
– встрял в разговор Юрка.

– Мы должны быть во всеоружии, - ухмыльнулся Алексей.

– Ну раз "мы" теперь во всеоружии, мы можем, наконец, ехать в Солотчу?
– нетерпеливо перебила его Анна.

– Да, - обрадовал её Алексей и тут же снова разочаровал: - только сначала заедем ещё в одно место.

– Куда это?

Опекун повернулся к племяннику:

– Ты помнишь бабу Женю?

– Это которая провела нас на "Синюю птицу"?
– оживился сын и, надменно прищурив глаза, одним неуловимым движением изобразил курящую женщину.

Анна почувствовала легкий укол материнской ревности.

– Что это за баба Женя за такая?
– ядовито спросила она, передразнив жест сына.

– Та самая Евгения Осиповна, которую ты сочла моей бабой.

– Это что - так срочно?

– И необходимо!
– отрезал Алексей.
– Полезай на заднее сиденье, приведи себя в порядок. Стыдно показаться с тобой в приличном обществе!

Они кружили по центральным кварталам некоторое время. Пока Анна переодевалась в хлопчатобумажные летние брюки и просторную футболку, она глухо ворчала себе под нос: