Чтение онлайн

"Да, кстати, - сообразила следователь, - не мешает побольше узнать и о самом Борисе Арбузове: что был за человек, где и с кем работал. Что там о нём в деле сказано?..
– Марья Павловна вынула из сейфа документы.
– Так. Характеристика из университета. Прекрасный педагог, археология, раскопки, бесценный вклад... Ага! Последняя поездка - за месяц до "безвременной трагической кончины". Ерунда какая!
– возмутилась Луканенкова.
– Чем это люди занимаются, вместо того, чтоб дело делать? Черепки откапывают! А вместо черепков - баб себе новых находят.

А, нет, прошу прощения: "бесценный вклад" - это не только черепки. Попадаются и даже очень ценные находки. Что? Никогда бы не подумала! Да мне за такие бабки года три ишачить без отпуска!

Итак, в пятых: пусть Вась-Вась собирает мне материалы по экспедициям Арбузова."

Марья Павловна набрала номер и лучезарно улыбнулась:

– Солнышко моё, ты уже встала? Молодец! И посуду вымыла? Нет, пока нет, но постараюсь... Не волнуйся, конечно поедешь! Что значит, "без тебя"?!
– Она тут же перестала ворковать и отбарабанила: - Как смогу приеду. Лучше б я тебя с папочкой твоим отправила в Шереметьевку в огороде загорать задницей кверху!.. А варенье кушать ложками любишь... Вот и всё, тогда не ной!

В кабинет буквально ворвался старший лейтенант Смыслов:

– Марь Пална, что с пожаром станем делать?

Она машинально расправила подплечники на кричаще-розовой шелковой блузке:

– А мы разве планировали что-то подпалить?

– Труп мужика в гараже - не принадлежит хозяину дачи!
– выпалил помощник, ожидая произведенного эффекта.

– Ты что, получил заключение экспертизы?
– С капитана моментально слетело кокетство: она увидела, что Вась-Васю не придется долго уламывать, он наконец-то включился в работу.
– А чей же он? И кто тогда устроил фейерверк?

– Это ты у меня спрашиваешь?
– ответил ей Смыслов на вопрос вопросом.

Он полез в свои записи и протянул ей листок с московскими координатами Арина. Луканенкова мельком взглянула, взамен отдала только что намеченный список вопросов.

– А женщина - не установили, кто она?

– Тела пока так и не опознаны. Мужчина, кстати, носил очки.

Марья Павловна уставилась в одну точку.

– Вась, - протянула она в задумчивости, - а художнику кто-нибудь пытался сообщить, что у него дача сгорела?

– Угу, - ответил тот, - но его нигде нет: ни дома, ни в мастерской. А в театре ответили, что он позвонил третьего дня вечером, предупредил, что завтра - то есть, вчера - на работу не придет. Какие-то семейные обстоятельства.

Марья Павловна снова задумалась. Она взяла из рук коллеги свою бумажку и на пункт о детях перенесла жирную цифру 1), дважды её подчеркнув.

Потом набрала телефон УВД Московской области и после недолгих переговоров, уже знала, что машина, сгоревшая на участке Арина, действительно импортная, только не "хундай", а "джип-чироки", с московским номером.

Капитан Луканенкова снова отобрала у Смыслова план действий и художника пронумеровала цифрой 2).

Выяснить, где сейчас должен находиться выводок Арбузовой, Вась-Васе не составило особого труда. Основная трудность - дозвониться в детский оздоровительный лагерь "Дзержинец", летнюю резиденцию интерната. Героические усилия потребовались для этого старшему лейтенанту.

Трубку снял взволнованный женский голос директора лагеря и, узнав, что звонят из милиции, с истерикой набросился на помощника Марьи Павловны:

– Когда не надо - вы готовы в каждую щель заглянуть с проверками, а когда надо - вас не дождешься!..

Оказывается, когда из-под носа молоденькой медсестры увезли её нестойкого защитника, в местном отделении милиции заявили: "Ваших детей охранял частный сектор, вот туда и обращайтесь. У нас лишних людей нет!".

– Да это просто мистика какая-то!
– негодовала Марья Павловна, узнав подробности разговора.
– Арбузова пропала, охранник исчез, детей увёз мифический опекун, причем, сам - тоже испарился (как вода на его пожаре)! Дай-ка мне адрес этого "Дзержинца".

Смыслов уже держал наготове. Глаза у Луканенковой округлились:

– Ты что, шутишь? В часе езды от его дачи?

– Вот именно!
– торжествовал Вась-Вась. Он тут же получил "по мозгам":

– Что сияешь, как медный таз! Где хочешь, разыщи мне физиономию этого художника, хоть на доске почета! Через полчаса, когда вернусь, она должна лежать у меня на столе. Надо с этим лагерем всё выяснить.
– И подсластила "пилюлю": - Слушай, Василёк, Ну раз мне снова тащиться за город - могу я Маринку с собой взять, чтоб не торчать ей в нашей душегубке.

Она уже поняла, что первый пункт её плана (отвезти сегодня дочь в пансионат) становится нулевым, поэтому пусть девчонка хотя бы воздухом подышит. А может, и для дела сгодится: маме с девочкой больше расскажут, чем капитану "при исполнении".

Еле сдерживая нетерпеливо подпрыгивающую Маринку, Марья Павловна спрятала правдами и неправдами добытое фото. Оказалось, Арин уже засветился в её родных "органах", правда - в Управлении ГАИ, в связи с ДТП, в котором погибла его жена. За рулём сидел он сам и был абсолютно невиноват, если верить семилетней давности документам, присланным по факсу.

– В общем так, оформляй разрешение на обыск в квартире художника. Оснований более чем достаточно: пропажа детей, исчезновение их матери, два трупа. Хорошо, если самый первый тоже не его рук дело, - отдала она последнее распоряжение Смыслову перед отъездом в лагерь.

* * *

Капитан милиции правильно рассчитала, что разговор с воспитателями будет более откровенным, если они увидят перед собой не официального представителя власти, а мать с дочкой.

А уж когда она попросила накормить свою беспризорную девочку, ей выдали столько информации! И о детишках Арбузовых, и об их заботливом опекуне. Дома-то они у него жили, и в театры-то он их водил, даже для других детей из интерната просмотры устраивал!

– На днях приезжал с подругой, забрал племянников к себе на дачу отдыхать, - поведала пожилая воспитательница. Правда, сама она в этот день была выходная, знакомой его не видела, а жаль! Как она сказала: "Не из праздного любопытства - просто хочется счастья хорошему человеку."

– А кто отдавал детей?
– поинтересовалась Марья Павловна.
– Ах, медсестра? Могу ли я с ней повидаться?..

После того, как хрупкая выпускница медицинского училища не признала по фотографии того, кто приезжал за детьми, и описала "дядю" с подругой жены, капитан Луканенкова Марья Павловна начала передвигаться в бешеном темпе, которого так опасались её коллеги, особенно Смыслов...