Чтение онлайн

– Видеосамопал? Ес, оф кос!
– с чистым рязанским произношением у Марьи Павловны было всё в порядке.
– Давай, оставь мне, какие надо, я просмотрю, пока детей нет, может - знакомого кого увижу. У твоего видюшника пульт есть, чтобы мне не вставать?..

Трегубов поставил возле шумной милиционерши свежезаваренный чайник ("Это что - намёк на мои автомобильные проблемы?" - звонко расхохоталась Марья Павловна), связку баранок и вазочку с вареньем и отправился за покинутым заслуженным "старичком".

12.

"А после его ухода мы ещё долго говорим о том, какой он изысканно утонченный кавалер."

Сэй-Сёнагон "Записки у изголовья"

– Вы были правы, мадам, - галантно подтвердил скульптор с французским прононсом через какой-нибудь час-полтора, - всего-навсего жиклёр надо было продуть!

– Песочек сыплется...
– огорчилась Марья Павловна, мимоходом кивнув в ответ хозяину.
– Совсем старый стал...

Она с напряженным вниманием всматривалась в лицо на экране. Там вполоборота к Кофру (которого было нетрудно определить по "нарисованному" Алексеем и Анной словесному портрету,) сидела одна очень знакомая для неё личность... В течение последнего часа этот высокообразованный по виду сноб уже не раз мелькал в компании иных личностей, отнюдь не страдавших избытком интеллекта. Некоторых из них капитан Луканенкова даже знала: они фигурировали в качестве главных героев разных дел - по линии хищения ценностей.

Больше всего её озадачивало то, что она точно встречалась с этим типом нос к носу в управлении, не далее, чем два месяца назад. И раздражало, что она, ну - никак, не могла вспомнить имя этого человека (хотя, что тут странного: по её-то делам он никогда не проходил).

– Слушай, Смыслов, - вдруг оговорилась она, - вспоминай, кто это?

– Мадам, вы не у себя в управлении, а на отдыхе в Солотче!
– напомнил ей Трегубов.

– На отдыхе, будь он неладен, - подтвердила Марья Павловна, - а мне позарез нужен Смыслов!

– Ну, в чем же проблема? Давайте ему позвоним!
– предложил скульптор.

– Нет уж, сыта я Рязанским переговорным по горло!
– от возмущения она чуть не смахнула чашку со стола ("А ещё Маринке говорю, что она Безручко!" - пожурила сама себя Луканенкова).
– Мне надо видеть его лично, показать вот этого типа, узнать: кто такой, и - как можно скорее!

– Хотите, я его нарисую, и мы отошлём вашему коллеге по факсу эту личность?

– А ты сможешь?
– недоверчиво поразилась капитан.

Причем, её удивила не столько способность Саши воспроизвести "личность" на бумаге, сколько - возможность отослать из этого захолустья по факсу.

– Еще будучи в Москве, я зарабатывал на пропитание, просиживая за ватманом с углем и пастелью в подземном переходе. А что касается передачи на расстояние - до нашего провинциального местечка тоже докатились признаки цивилизации, - начал Трегубов и тут же вспомнил, какие ужасающие её следы видел прошлой ночью в доме у Пышки.

– Нет, в самом деле?
– восторгу следователя не было предела: Трегубов, голубчик, выручай!
– она заговорила кабинетно-просительными интонациями.

Если к скульптору с какой-нибудь просьбой обращалась представительница прекрасного пола, да ещё с такими руками...

Через полчаса срисованный со стопкадра портрет был готов.

– Удобно работать, когда совсем не вертятся, - похвалил натурщика Трегубов.

– Как живой!
– Марья Павловна расцеловала Сашу, приведя его в немалое смущение.
– Откуда будем факс отправлять?
– деловито осведомилась она.

– С нашего местного переговорного, - открыл ей "страшную тайну" Трегубов.
– Там такие милые люди работают!..

– А зачем им факс?
– любопытство, перешедшее в профессионализм, всегда одерживало в Марье Павловне верх над резоном (иначе она бы не "влипла" так глубоко в эту историю).

– Да это - личный! Просто на службе его держать сподручнее: лучше охраняется, - объяснил искусствовед.

С чистенькой старорежимной почты портрет был "экспортирован" в Управление очень быстро, что в самое сердце поразило любительницу современной техники. Смыслов подтвердил получение по телефону (и связь отсюда работала отменно, не то что в Рязани прошлой ночью). Не зная, можно ли свободно говорить, он лишь намекнул Марье Павловне, что нашел в архивах кое-какие интересные факты по поводу раскопок, которыми руководил Борис Арбузов.

Вась-Вася явно находился в затруднении. Он умолял Марью Павловну приехать: так надо было с ней посоветоваться. В последней экспедиции нежданно-негаданно погиб студент... Трагический несчастный случай, однако, его мать говорила, что не верит в случайность.

– И правильно делала!
– заорала Луканенкова.
– И ты, Вася, не верь! Рой в этом направлении, пока что-то не нароешь. Слушай, я тут кое-что откопала, так что радуйся: ты мне тоже позарез нужен. Встречай с гитарой и шпагой!..

В трубке что-то затрепыхалось, запело, зачирикало, потом прокашлялось и смолкло. Марья Павловна задала последний вопрос:

– Что скажешь по поводу факса?..

– "Что-то с памятью твоей стало" на отдыхе, - съязвил Смыслов. Откуда у тебя этот шедевр?

– Так я здесь классного художника откопала. Он мне его почти с натуры срисовал!

Коллега был не на шутку удивлён:

– Да что там у вас делается? Кому в твоём несчастном доме отдыха понадобился Эксперт?

– Что? Так это - сам Эксперт?
– Марья Павловна потеряла равновесие, пытаясь пристроить свою голень в горизонтальное положение, чуть со стула не упала.
– Да я его и видела-то всего один раз, от силы - два! Слушай сюда, Вась-Вась! Дело чрезвычайно серьезноё! Помнишь, мы вели пропажу Сережи и Вани Днепровых? Я и по ним имею надежду закрыть "висяк". О нашем разговоре - ни одной живой душе! Найди мне координаты этого Эксперта. Хоть из под земли достань!.. Лучше и те, и те!.. Вот пока я мужественно добираюсь со своей отпускной травмой, ты и подшевелись. Съезди к матери студента, потом выясни, где Эксперт находится в настоящий момент. Я много мотаться не смогу: слегка обезножела, даже думала послать вместо себя - моего человека.

"Ого!
– Трегубов не знал, смеяться ему или огорчаться, - Я - её человек! Пожалуй, это - комплимент".

– За сколько управлюсь с дорогой?
– Марья Павловна отвлеклась на секунду от трубки, прикинула.
– Часа через четыре! Знаю, что долго, но ты, я надеюсь, без дела сидеть не будешь?!
– Она, наконец, дала возможность вставить слово и коллеге.
– Не сейчас. Когда встретимся, объясню и расскажу. Всё, пока! У меня деньги - на вес золота! И запомни: никому ни слова, ни одной живой душе, а то, невзначай, от нас самих одни души останутся. И портретик спрячь или порви: есть оригинал, нечего его тиражировать!..

Луканенкова откинулась на сиденье стула, вытирая внезапно вспотевший лоб.

– Давай, Шурик! Отвези меня в медпункт, пусть снова перевяжут эту проклятую ахиллесову пятку и дадут какое-нибудь обезболивающее: печёт - сил нет! А потом я сразу в Москву: видно, предстоит ещё одна бессонная ночь!..

* * *

Когда капитан Луканенкова похитила Василия Смыслова из кабинета, рабочий день уже близился к концу.

Она не стала подниматься на этаж, а пропела ему серенаду по внутреннему телефону из проходной и теперь поджидала в машине прямо у выхода из здания.