Чтение онлайн

Однако Григорий, яснейший Нисский светильник, обстоятельно изложив образ уразумения Бога из [Его] творений, затем говорит: «но не к этому ведет размышление о божественном блаженстве, чтобы из некоторой энергии заключить по аналогии о Действующем. Ибо тогда было бы в равной степени доступно и мудрецам века сего через благоустроение мира уразумение высшей премудрости и силы» [790] . Ибо начало сего уразумения из творений есть естественный закон, а его не только духовный, но и писаный закон превосходит в значительной мере. Акиндин же, несравненный в точном понимании того, что относится к божественному, и самих в Духе богословствующих [отцов] — я не говорю уже, что и видящих неизреченно [божественное] — считает приобретшими познания из [рассмотрения] тварных [явлений], и, более того, пытается их оболгать, будто бы и они так же мудрствуют, как мы это более подробно показали в третьем [слове] вторых обличений против Варлаама [791] .

49. Но оный Варлаам называл сей свет худшим и ангелов, и нашего ума; а этот [Акиндин], говоря, что этот свет чувственен, как же не полагает его худшим всякого разумения? И тогда знание «обуявших мудрых» будет, согласно нему, выше надежд будущих благ, ибо и они из благоустроения мира смогли бы уразуметь Творца мира, как и теперь [это могут сделать] чуждые евангельских законов. Будет, следовательно, и худшим разумения нечестивых, согласно Акиндину, свет будущего века. И, что еще более парадоксально и бессмысленно, он говорит: «хотя бы свет и был не воспринимаемым какой–либо тварной силой, хотя бы он и виделся с помощью божественного Духа, но и тогда он не нетварен». Ибо он не {стр. 191} увидел, что тварное имеет предел в тварном, и что все охватывается соответствующей ему силой. То же, что существует сверх этого всего и созерцается силой Духа, и не может быть из числа тварных.

О том, что то, чему не свойственно быть созерцаемым тварной силой, также не является тварным, и что те, кто видит Бога из того, что окрест Него, видят именно силою Духа.

50. А что он клевещет на нас, будто бы поэтому мы говорим, что Бог познается из того, что в Нем ( ' ), и тем более теми, о ком [сам] свидетельствовал, что они доказывали, что божественное непостижимо по сущности, это куда нам отнести? Ведь не так, что тот, кто знает не из одних только творений, знает [следовательно] Бога из того, что в Нем. Ибо созидательная и промыслительная сила не относится к числу того, что в Нем, но из числа того, что окрест Него, как говорит богоносный Максим, слова которого приводятся в тринадцатой главе настоящего слова [792] . Божественный свет, в защиту которого у нас идет речь, не есть сущность, согласно богословам, но он и окрест сущности и нетварен: ибо он — божественная деятельность и светлость. Он есть проявление, — ибо он весьма смутно и как видимый издали показывается ныне и в будущем веке, соответственно очищению каждого из удостоившихся, — не из уподобления, но поистине дающее знать Бога. А то, что таким образом распределяется, согласно Златоречивому богослову, есть божественная энергия [793] , тогда как сущность абсолютно неделима [на части], и по ней Бог, Который не только не разделим на части, но и совершенно невидим, и непостижим, не умножится и не составится из природных энергий, согласно богословам, будучи многообразно видимым и мыслимым. Но если у Него нет таковых деятельностей, то Он будет и Богом, более того — вообще не будет. И тот, кто нас лживо обвиняет в многобожии, из собственных слов и догматических учений изобличается как безбожный.

51. Тем не менее, мы таким образом и видимым полагаем непостижимый оный свет. Ибо, если мы знаем его и как божественную благодать, являемую достойным, и как боготворящую энергию и слабую зарю божественности, и как то, что имеет по отношению к себе божественную природу превышающей, как источник, как причину, как подателя, то знаем и что свет сей нетварен и непостижим даже для самих видящих, а для недостойных и невидим. Ибо то, чтобы видеть духовно, далеко отстоит от того, чтобы помышлять; а от того, чтобы видеть — знать, чем именно является то, что таким образом видимо.

{стр. 192}

О том, что осиявший апостолов на Фаворе свет не является чем–либо из числа чувственных явлений.

52. Тебе, не допускающему помыслить об этом свете ничего высокого и сверхъестественного, еще надлежит сказать, что же он такое: ибо ты уже успел разъяснить, что он в числе множества светов, когда сказал, что божество не характеризуется ничем, включая и его. Который же он из всех, если он один из всех? Лунный ли, или какой–либо из появляющихся ночью вместе с луной звезд? Как же он воссиял днем? И как — яко солнце? Но тогда солнечный, если написано, что он воссиял яко солнце [794] ? И как тогда он, так сияя, не был виден окрестными жителями? Почему же, не щуря глаза, стояли ученики, не вынося преизбытка светлости, но ниц пали на землю, как если бы все тело их не переносило и даже душа? Поэтому и Василий Великий говорит, что это — свет истинный.

53. Но [если он] не был эфирным [795] , то [может быть] от нашего земного сего, или от какого–либо из [сущих] на земле огней? И как он не испепелил все, будучи настолько разожженным, что светил сильнее солнца? И как Христос, когда воссияет по нему при втором пришествии, явится, по его собственному слову, от востока до запада, в то время как тогда, воссияв на одной малой вершине горы, показал Себя одним лишь трем ученикам? Какой чувственный свет невидим, если на его пути не стоит преграда? И как от этого света у Него одежды стали белыми? Ибо свету свойственно не белым делать освещаемые [предметы], а показывать [имеющийся] цвет; а это, как кажется, покрыло их или даже изменило, что отнюдь не свойственно свету. Если же ты из–за имени «свет» это божественное низводишь до уровня твари, то узнай теперь, что одновременно с этим именем произносятся сверхъестественные, великие и высокие [эпитеты], среди которых и «безначальный», «бесконечный» и «вечный». И если ты не знаешь этого, то во всяком случае не извращай добровольно, но научись истине, и покайся в опрометчивости, из–за которой ты был темным в отношении света и ложным поборником истины.

>Гимн этому свету, и что он возвышает и то, что кажется написанным о нем смиренным образом [796] .

54. Ибо если и свет имеет прозвание, то именно светом истинным {стр. 193} зовется, а скорее — самим истинным светом [797] , которым Бог облекается яко ризою [798] ,

55. Ты не смущаешься множества богословов? Не боишься высоты изреченного? Не приемлешь очевидность истины, но против стольких и столь великих [свидетелей] будешь еще бесстыдствовать, и противопоставлять [ухищрения] твоего непосвященного и низкого словоблудия? Ведь это не сказавшим принадлежит то, что ты приводишь, как сам ты думаешь, но твоему темному рассуждению об этом свете. Ибо он был увиден очами, но очами апостольскими, и тех из них, кто был тогда избран, да и теми в Духе, Который испытует и глубины Божия [814] , и притом смутно. И кто вместит всю беспредельносильную силу Духа, чтобы с ее помощью знать все, что относится к Богу? Итак, свет узрелся человеческими очами, но и написано, что даже ангелы не могут пристально устремлять взор к нему [815] . И этот–то [свет], и столь превосходящий сих [ангелов], — творение? Он, одним лишь святым ангелам и человекам, и то не без силы Духа видимый, однако уступающий или вторичный по отношению к оной сверхсущностности, но как превосходящей его как источник, как причина, как подательница располагающихся окрест нее благолепных даров, из которых явствует [его] неразделимость с ней? Как же он не нетварен? Хотя она и остается непричаствуемой и неисходной и непередаваемой, а он причаствуется, и передается, и нисходит к творению, то есть появляется достойным и обоживает их. Как же будет творением то, что обоживает вмещающих обожение? И поскольку она остается абсо{стр. 195}лютно невидимой, ибо [сказано] положи тму закров Свой [816] , равно [можно сказать]: этот пресветлый мрак, поскольку написано, что Он во свете живет неприступнем [817] , и светом облекается яко ризою [818] . Как же он тогда тварный? И так как оная [сверхсущностность] совершенно безымянна: ибо [божественные имена суть] имена того, что окрест нее мыслится; а «все, что является мыслимым окрест Бога, — говорит божественный Григорий Нисский в «Антирретиках», — все это было прежде составления мира, но мы говорим, что именуется это [лишь] после возникновения именующего» [819] . Как будет тварно то, что существует прежде творения? Да, это символ, но такой, посредством которого Христос показал Сам Себя, приоткрыв немного [Своей] божественности, и указав ученикам обитающего [в Нем] Бога [820] ; но вместе с этим [символом], Он придет и явится в будущем веке достойным; но по нему праведные обличаются и просветятся яко солнце [821] , более того, будут сопребывать в вечности, осияваемые и соиссияющие при этом Сверхсияющему чудеснейшим образом.

56. Сколько нужно тебе этих имен, чтобы с их помощью напрасно выказывать неведение в отношении божественнейшего оного света? И я тебе тотчас, как бы пробегая, вкратце укажу иное море славословия, чтобы тебе, если ты будешь здраво мыслить, погрузившись в него, возродиться хорошо и спасительно. Ибо Господь, говоря давидски, и этот потоп населяет [822] , и Он будет тебе Царем вовеки. А если, не покаявшись, будешь придерживаться нечестия, оказавшись под потоками, то будешь держим глубиной вечного мрака, как ставший весьма далеко от света истины.