Священная книга Тота ВЕЛИКИЕ АРКАНЫ ТАРО
Шрифт:
«Познавший высшее не избегает сношений с миром, но и не стремится к нему; он принимает то, что происходит, как должное. «Пребывая во всем, Я бездействую», — тот, кто поступает согласно этому, что бы ни происходило вокруг, пребывает в вечном бездействии. Он не неподвижен, хотя и стоит на одном месте. Он не двигается, хотя и идет; он исполнен покоя, хотя глубоко погружен в треволнения мира; он бездействует, хотя олицетворяет неутомимую деятельность».
Из жизни в жизнь, из одного воплощения в другое, человек, волею судеб, должен сызнова проходить все этапы своего развития. Идя зигзагообразной траекторией своей эволюции, человек в каждом отдельном звене проходит в синтетичной форме всю работу звен предыдущих. Он как бы возобновляет в своей памяти опыт предыдущих воплощений и, идя с несравненно большей скоростью, успевает в короткое время пережить то, на что раньше ему потребовались бы целые тысячелетия. Закон Геккеля, [313] данный им для материи, есть частный случай этого общего закона. Рождаясь для новой жизни, душа человека не является tabula rasa. В ней запечатлен глубокий след ее прошлых жизней, и этот след есть сознание опыта. Если человек в былые времена уже достиг высокой степени развития, если его душа в одной из прежних жизней восприяла благодать посвящения, что бы ни случилось с ним потом, как бы ни тяжка была для него наступившая калиюга, след былого величия неуничтожаем. Даже в отдельной жизни, как бы ни старался человек скрыть или подделать свое образование, свой ум, они всегда будут чувствоваться окружающими; он может забыть все сведения, полученные им в юношеском возрасте, но все же знания, им почерпнутые, всегда и неизменно чувствуются. Если это справедливо по отношению к преходящим знаниям, то этот принцип во всей полноте своей сказывается по отношению к Знанию Царственному. Чувство синтеза есть истинное мерило совершенства человеческого духа, и именно в наличии его сказывается былое величие души человеческой. Во время самого глубокого падения своего человек, бывший некогда адептом Царственной Науки, забывший теперь все свои сведения, распыливший самое сознание о своем величии былом, все же сохраняет во всей полноте способность широко и глубоко мыслить. Если человек никогда еще не подымался высоко, он никогда не способен усвоить и перенять принципы Синтетической Науки, как бы ни велик был его учитель и сколько бы труда он на это ни положил, ибо обыденный человек всегда мыслит образами, конкретными фактами и самыми несложными умозаключениями.
313
Биогенетический закон.
«У первобытных и низших рас (нет надобности их отыскивать среди настоящих дикарей, так как низшие слои европейских обществ подобны первобытным существам) можно всегда констатировать большую или меньшую неспособность рассуждать, т. е. ассоциировать в мозгу идеи, чтобы их сравнивать и замечать их сходства и различия, — или слова, служащие их знаками, с идеями, произведенными настоящими ощущениями. Из этой неспособности рассуждать проистекает большое легковерие и полное отсутствие критической мысли. У высшего существа, напротив, способность ассоциировать идеи и делать из них умозаключения очень велика, критическая мысль и способность к точному мышлению высоко развиты».
«Вы должно быть заметили уже два разряда людей, один из которых вечно занимается подробностями, частными фактами, а другой пользуется этими фактами, как основаниями, для познания более широкой, высшей истины. Последние называются философами… Одним словом, один человек видит все как бы частично разбитым на кусочки, в то время как другой старается открыть гармонию, связь, единство всего».
Сознание воплощенного человека имеет вполне определенную глубину. Он никогда не способен одновременно думать о высшем и о низшем. Подчиняясь принципу «теории трех тел», для суждения о высоком человек должен волей или неволей устанавливать иные элементы мышления, чем при обыкновенных мыслях. Чем возвышеннее проблема, тем возвышеннее должна быть и та единица, с которой человек к ней подходит; при суждении о Первоверховных Принципах у человека самые элементы его мышления представляются весьма сложными и возвышенными комплексами представлений. Человек неразвитый никогда и ни при каких условиях не может подняться до такого мышления; при всякой попытке сделать это он теряет почву под собой, и эти сложные элементы становятся для него безжизненными формами, лишенными смысла, значения и глубины; наоборот, человек, получивший некогда Посвящение, легко и свободно меняет масштаб своего мышления и потому легко вновь приобщается к Синтетическому Учению.
Было бы глубоко ошибочно полагать, что в то время как часть человеческого существа эволюционирует, другая инволирует; если бы это было так, человек в своем целом никогда бы не вышел из одной неподвижной точки. Для понимания пути человека, необходимо прежде всего ясно и отчетливо выявить в своем сознании понятия о эволюции и инволюции вообще.
По отношению ко всему космосу как проявлению Божественной Сущности, общее определение эволюции и инволюции таково:
Инволюция — есть стремление Целого познать себя в своих частях работой, опытом и знаниями отдельных составляющих. Это есть стремление выйти из покоя уравновешенности и перейти в состояние полного внутреннего брожения, как следствие взаимоотношений и столкновений жизни и воли отдельных мыслей, понятий и образов, растворенных в Целом, чрез претворение их в отдельные жизнеспособные и деятельные существа.
Эволюция — есть стремление Целого соединить воедино работу, опыт и знания своих отдельных составляющих. Это есть стремление выйти из состояния разрозненности и перейти в состояние общего эволютивного движения, как следствие всех усилий отдельных частей.
По отношению к отдельному человеку, т. е. жизни и воли частного, общее определение эволюции и инволюции таково:
Эволюция — есть стремление воли частного приобщиться к Целому. Это есть желание прекратить свою обособленность, мешающую жить и чувствовать жизнью и опытом других частностей; это есть выраженное стремление взойти сознательной, самодовлеющей единицей в Целое, жить в Нем, быть Его разумной составляющей, не теряя своей индивидуальности.
Инволюция — есть стремление воли частного вновь приобщиться к Существу Целого, это есть желание прекратить свою обособленность, мешающую жить и чувствовать жизнью и опытом других частностей; это есть выраженное стремление взойти бессознательной единицей в Целое, жить в Нем, потеряв Свою индивидуальность, раствориться в Нем, перестав быть самим собой.
«Иного Бог спасает разумностию, а иного простотой и незлобием, ибо ведать тебе надлежит, что Бог не отринет незлобивого».
«Не только добродетель, но и разум, не только святость, но и мудрость являются задачей человека: только оба члена в совокупности составляют совершенство».
Аркан V есть учение о пассивном начале человеческого существа, об индивидуальности его монады. Хе есть вторая ипостась человеческого духа; эта вторая пассивность подобна Первой Космической Пассивности и аналогично Ей неотъемлема от активной ипостаси, утверждающей самое бытие духа; Хе и Далет неразрывно связаны друг с другом, и каждый из них утверждает и утверждается в другом. Аркан V есть учение о сознании человеческого духа: индивидуальность потенциальная есть присущее монаде потенциальное духовное сознание, индивидуальность утвержденная есть утвержденное духовное сознание монады. Утверждение индивидуальности и представляет собой конечную цель бытия относительного мира, присущего данной монаде; оно осуществляется свойственным монаде целостным сознанием, как совокупностью единичных феноменальных утверждений. Сознание человека и индивидуальность неразрывно между собой связаны и даже более того, в отдельности представляются понятиями лишенными смысла, ибо индивидуальность есть природа сознания, сознание всегда индивидуально. Сознание и индивидуальность утверждающие самое бытие монады, как таковой, рождаются с началом самоутверждения монады как первообраза присущего ей относительного мира. Будучи по природе своей частью Вселенского Духа, монада своим сознанием являет аспект Космического Божественного Сознания; утверждая себя как самостоятельную независимую субстанцию второго рода, монада тем самым утверждает присущее ей сознание как вторую ипостась своей реальности; это сознание в присущем ему самому аспекте теряет связь с Общекосмическим Сознанием и получает независимость бытия, хода и самой закономерности порядка самоутверждения. [318] Учение об этом сознании в двух аспектах его: Божественно-Макрокосмическом и индивидуально-микрокосмическом и составляет сущность Аркана V. Изменение самосознания монады из сознания себя частью Единого Целого в сознание себя единичной реальностью не зависит от самого утверждения монады как такового (в феноменальных манифестациях); это, изменение рождается и протекает в самом духе, в его духовном самосознании, а потому не зависит, а предшествует по принципу самому процессу самоутверждения монады. Сознание себя единичной субстанцией, т. е. реальностью, обладающей даром самостоятельного независимого утверждения, есть самоутверждение, сознание себя в одном из потенциально присущих аспектов, эманация своего сознания во вне своего нераздельного синтеза, являющегося аспектом Божественного Духа. Это первичное творчество проистекает и зиждется на великом расколе индивидуального духа, на рождении в монаде бинерности.
318
«Делание и стремление индивидуальности», говорит Гегель, «есть цель в себе самой; упражнение сил, игра их обнаружений, есть то, что придает жизнь им, бывшим прежде мертвым в себе бытием». — См. Г. В. Гегель. Феноменология духа. Перевод под редакцией Э. Л. Радлова СПб., 1913, стр. 177.
Выявление индивидуальной монады из Недр Вселенского Духа есть рождение относительного бытия, мира феноменальной природы. В чистом духе бытие его, как субстанция, ни от чего не зависит, ничему не может быть противопоставлено, ни с чем несравнимо; нуменальное бытие не может быть выражено ни через какое другое понятие или условие, ибо вся их совокупность является частным аспектом этого бытия и не может отразить в нашем разуме его полноту. Бытие феноменальное всегда относительно; взятое само по себе, это понятие не имеет смысла и получает силу лишь тогда, когда оно так или иначе координировано феноменальными же связями относительно феноменальных же объектов, принимаемых за неподвижные. Рождение монады есть рождение относительного бытия, ибо весь ход ее самоутверждения есть последовательные противопоставления, взаимные перемещения и относительные переориентировки отдельных аспектов, заключенных потенциально в монаде. В силу этого, выявление единичной субстанции есть утверждение двух аспектов самосознания своей сущности как синтеза дифференциальных аспектов: самосознания в совокупности аспектов и объединения их в единую сущность и самосознания себя в сущности и дифференциации ее на присущие ей аспекты. Рождение этих двух аспектов и есть великий раскол индивидуального духа: сознание и индивидуальность получили бинерное строение, из состояния стационарного принципа, из определенной по законченности и совершенству категории духа, они перешли в состояние динамическое, претворились в замкнутый вихрь.
Монада, как аспект Вселенского Духа, сознавая себя частью и аналогом Его, тем самым утверждает свое сознание подобным Космическому Божественному Сознанию. В этом аспекте своего самосозерцания монада ощущает себя Эйн Софом по отношению к совокупности свойственных ей тональностей, составляющих ей присущий потенциальный относительный мир; она сознает себя реальностью, обладающей субстанциональностью бытия и, в силу этого, ее целостное самосознание само по себе не может не быть подобным Самосознанию Божества, Всеобъемлющему и Совершенному, Недвижному в Своем Целом, Застывшему в Продлении Вечного Мгновения. Утверждая себя единичной субстанцией, независимо от космической семьи ей подобных единичных реальностей, монада, тем самым, противопоставляет самосознание себя как таковой самосознанию себя в совокупности своих дифференциальных тональностей. Это противопоставление влечет за собой отражение каждого из этих аспектов самосознания в другом, что в своем целом и является актом творческого самопознания; это противопоставление и осуществляется рождением в сознании бинерности, великого раскола духа. Самосознание в единстве, самосознание стационарное, Божественное, лежащее по ту сторону всех антиномий, а потому возвышающееся над всеми возможностями познания в разуме, рождает свое внешнее отображение, самосознание в совокупности дифференциальных тональностей, самосознание динамическое, вихревое, сотканное из единичных антиномий разума.