Чтение онлайн

Ассоциация есть начало, на котором зиждется всякий мыслительный процесс. Это есть колыбель мышления, ибо только при помощи ее человек может сообщить планомерность своим умозаключениям; это есть колыбель самосознания, отчетливого самоощущения во всяких представлениях вообще, ибо именно из ощущения связи среди бесконечно многообразных явлений природы и рождается все будущее величие человеческой мысли. Видеть тождество в многообразии, проникнуться ощущением, что вся природа построена по одному великому плану, — это есть уже предначертание как самой цели в виде Всесознающего Человека, так и предрешение возможности ей достижения. Ассоциация есть там, где разума еще нет, но куда ему надлежит проникнуть. Она умирает тогда, когда разум заканчивает свою работу и когда на смену мышления приходит его венец — дар созерцания. Лишь в созерцании, когда человек не только чувствует бессознательно связь между явлениями, не только понимает в разуме их преемственность, но и ощущает одновременно все течение их развития от Первоисточника до конечных целей, когда он чувствует рождение и смерть каждой формы, когда он разумом постиг ее бытие, долженствование и роль, — ассоциации нет и быть не может. Вначале чувство ассоциации есть только инстинкт, она еще вне человеческой воли, вне разума, и даже, несмотря на парадоксальность — вне логики, хотя сама логика именно из нее возникает. Совершенно автоматически внешние рефлексы порождают перед глазами человека картины, идеи и представления, и порой он сам не отдает себе отчета — почему они предстали пред ним. Мгновение он чувствует связь между данным рефлексом и представлениями, мгновение спустя это чувство падает и он тщетно силится уловить связь между образами, неожиданно пред ним представшими, и мыслями, которые у него пред тем в сознании были. Мышление такого человека прерывисто и чересполосно; ему кажется, что какая-то посторонняя сила управляет его мышлением и чередует в сознании образы в порядке для него непонятном. Но вот в нем рождается стремление внести планомерность в мышление, он стремится к тому, чтобы не попросту перескакивать с одних образов на другие, но каждый раз уяснять между ними связь, познавать зависимость, устанавливать причинность. В человеке рождается чувство самоконтроля; чувство ассоциации перестает быть независимым кормчим сознания; все больше сказывается холодная власть разума. Ассоциация падает, разум начинает претендовать на полное господство, мышление становится более сложным, прерывистость умозаключений нисходит на нет, сознание начинает двигаться медленнее, но зато оно фиксирует каждый шаг с полной ясностью, и чем больше оно достигает этой цели, тем медленнее становится его движение. Поработив скачки сознания, разум порабощает самое движение и мышление останавливается, оно теперь только меняет внешнюю форму группы умозаключений, лишь переориентировывает ее состав, выясняет взаимоотношения между ее отдельными элементами, разбирается в их связях между собой, но, вместе с тем, безнадежно отрывает ее от остального мира. Итак, предоставление власти чистой логике при всяком конкретном познании отрывает данную группу представлений от внешнего мира, замыкает ее в самой себе и прекращает ее поступательное движение в общей семье целого.

Чем больше выясняется в сознании какой-либо фактор природы, чем целостней и синтетичней становится его общее выражение; чем большее количество отдельных граней сознание познает и чем ближе оно их между собой связывает, тем более усиливаются тяготения этого фактора ко всему вне его лежащему. И вот, рано или поздно, наступает момент, когда эти тяготения преодолевают сдерживающую власть разума и в сознании человека рождаются новые идеи, поражающие его самого своей смелостью и которые сразу далеко заносят исследователя за пределы поставленных его же собственным разумом рамок. Сначала игнорируя их, он, в конце концов, неизбежно направляет свой разум в эту новую область, и снова, таким образом, начало ассоциации вступает в свои права и открывает новое поле работы; рождается ряд новых гипотез, новых построений, снова открывается простор творчеству в разуме и снова разум начинает все перерабатывать и в этом новом ориентироваться. Итак, во всяком познавании мышление и применение ассоциации друг от друга неотъемлемы. Сдерживающая власть рассудка и свободный полет мысли и чувствования по путям, освещенным началом ассоциации, взаимно дополняют друг друга и осуществляют познавательный процесс человека. Это и есть основной закон ассоциации: ассоциация неотъемлема от логики и они друг друга взаимно обусловливают: логика есть выявленная и оформленная ассоциация, чувство ассоциации есть неоформленное чувство логической связи.

Когда человек мыслит, он одновременно пользуется обоими чувствами — чувством логики и чувством ассоциации. Как то, так и другое одинаково являются прообразом высшего разумного начала, природа и цель которого выливается в формулу древней традиции: «разделять соединяя и соединять разделяя». Будучи разделенными, ассоциация и логика создают мышление; будучи соединены неразрывно, взаимно проникая друг друга, они выливаются в созерцание. Низший разум мышления тем и отличен от разума высшего — разума созерцания, что он получается из него его расщеплением. В разуме рождается новый бинер, члены которого и запечатлены на иероглифе Аркана XV связанными между собой мужчиной и женщиной.

Божественное и демоническое, переплетаясь взаимно, пронизывают все человеческое существо. Рождаясь в сфере чистого духа, очерчивая верховную грань Мира Бытия и являя самое существо человека, сатанизм яркими красками расцвечивает всю жизнь человека. Мир феноменальный — это мир двойственности, мир вечных противоречий, мир разнородных стремлений, разнородных целей и разнородных методов достижения. Подобно Великому Магу, связывая Горний Мир с миром юдоли, человек является проводником Великих Начал Мировых Бога и Сатаны. Бог творит, Сатана очерчивает творение, Бог зиждет, Сатана осуществляет продление форм, Бог уничтожает, Сатана исполняет это уничтожение. Мир есть Великая Мысль Божества, Сатана есть отблеск этой Мысли; Вездесущие они борются между собой, но именно в борении этом рождается и живет мир. Бог есть соединение всего, Сатана дает бытие отдельностям и один без другого они прекратили бы жизнь мира, — Бог создав сущность без формы, Сатана давши форму без сущности.

При толковании Аркана VII нами дана была интерпретация человеческой воли в виде некоторой площади, дифференциальные части которой представляют собой элементарные воли отдельных элементов состава, причем математически целостная воля человека

выразилась так: В =, где db —

дифференциальная малая воля одного элемента, a S общее их число в составе. Мир человеческий есть результат действия обоих Мировых Начал, Божественного и демонического. Отсюда следует, что интегрирование элементов состава должно всегда производиться по обоим этим Началам, которые, как полярно противоположные друг другу, могут быть представлены в метафизическом пространстве в виде двух перпендикулярных координатных направлений. Итак, полное выражение человеческой воли есть

В = db6 dbд. Если db6 — есть воля элемента состава в божественном аспекте,

то, очевидно, она должна заключать в себе и dbд в потенциальном виде. Это последнее может быть представлено в виде вектора перпендикулярного к первому. Тогда двойной интеграл выражения В в метафизическом пространстве даст некоторый объем, который мы обозначим W. В каждый данный момент времени человек ощущает себя в некоторой совокупности элементов своего состава. Допустим сначала для упрощения, что все эти элементы в нашей системе координат располагаются по некоторой плоскости. Тогда поверхность сознания может быть a priori совмещена с обоими координатными направлениями. В одном случае у всех элементов будет проявлен Божественный аспект воли, а в другом демонический. Благодаря этому искусственному построению мы получаем возможность выявить каждый из этих аспектов в полной чистоте, с устранением бинерных противоречий. В этом виде они могут быть определены следующим образом:

Божественный аспект — это высшее развитие полной гармонии, это одновременное существование всей бесконечной множественности частностей, живущих каждая своей собственной жизнью, и, вместе с тем, в целом выливающихся в единую целостную гармонию. Все живет, все развивается, но ничто не мешает другому, у каждой отдельности своя цель, свои средства, свой путь; все свободно, но и все связано между собой высшим разумным законом.

Демонический аспект — это высшая степень развития разрозненности Каждая отдельность стремится к достижению своего максимального развития, не считаясь с другими, и высшее развитие отдельности — это полный разрыв со всеми другими, это достигнутое желание доминирования над всем.

Плоскость сознания, вообще говоря, занимает некоторое среднее положение между двумя только что обрисованными. В силу этого, на эту плоскость будут проектироваться оба вектора, т. е. каждый элемент будет иметь две воли — одну Божественную, другую демоническую. Уничтожим теперь то условное стеснение, которое было нами для упрощения вначале сделано. Будем считать плоскость сознания кривой поверхностью, элементарные площадки которой dw могут иметь разнообразные углы наклона к нашим координатам. Тогда, очевидно, различные векторы различных элементов будут давать различные проекции на поверхность сознания; именно с этим случаем нам и приходится иметь дело в жизни. Проекции единичных законов в плоскость сознания не складываются просто алгебраически; каждая проекция представляет из себя возможность, которая может быть осуществлена в большей или меньшей степени действием вне этого элемента лежащих факторов. Пользуясь только что изложенной схемой мышления, мы можем вывести следующие заключения:

I. Каждый элемент, освещенный сознанием, имеет две воли — Божественную и демоническую, лежащие в мире возможностей.

II. Один и тот же элемент в различных положениях поверхности сознания может иметь эти воли различной величины.

III. При максимальном развитии одной возможности другая становится величиной мнимой.

IV. Каждый элемент силой своей собственной воли стремится использовать обе возможности: силой Божественной воли он стремится стать гармоничной частью Целого и жить с Ним общей жизнью, оставаясь индивидуальным разумным центром; силой демонической воли он стремится развить до максимума свою индивидуальную обособленность в ущерб другим элементам и достигнуть полного доминирования над ними.

V. Благодаря наличию Божественного аспекта все элементы связаны между собой по законам гармонии и, следовательно, жизнь каждого из них зависит не только от собственной воли, но и от Воли Целого.

Из этих положений вытекает, что чем более развит демонический аспект, тем более развита и рознь между отдельными элементами, тем сильнее внутренняя борьба, тем менее энергии остается для работы во вне сознания для приобретения и растворения новых элементов. При высшем развитии демонического аспекта наступает полная замкнутость состава в себе самом, происходит полная оторванность от внешнего мира, наступает внутреннее неустойчивое равновесие. Наоборот, высшая степень развития Божественного аспекта — это полный покой внутри, это полная связь с Целым мира и вся волевая энергия целиком отдается на постижение и приобретение нового. Внутренний покой — это счастье, вот почему удел Божественного аспекта— это счастье совершенное, вот почему власть демонического аспекта есть беспросветное горе.