Чтение онлайн

Эта способность видеть и сознавать истинную ценность, значение и место видимого явления, события или испытываемого переживания, т. е. чувство перспективы, возникает в душе человека только тогда, когда дух его развит высоко. Самое развитие этого чувства идет постепенно. Огромное большинство людей лишено его, так как события и явления жизни остаются для них непонятными, а потому бесцельными и случайными до самого их смертного часа. Если уже на заре культуры всегда и у всех народов старость пользовалась глубоким уважением, то это происходило именно из сознания глубокой ценности опыта. Жизненный опыт и есть не что иное, как возможность сравнивать всякое происходящее событие с тем, что было раньше, а потому так или иначе его оценивать. В силу преклонных лет, убеленный сединами старец самой жизнью ставится как бы за пределы непосредственных переживаний, а потому ему и дается возможность квалифицировать происходящее, так как он как бы пространственно от него отделен. Итак: опыт и есть генезис чувства перспективы Как седина в отдельной жизни есть синоним опыта, так развитие духовных качеств человека есть следствие и показатель его кармического возраста. Отдельные люди уже научаются великому чувству перспективы задолго до дряхлости и тем научаются быть спокойными и сознательными свидетелями текущих переживаний. Чем выше стоит человек на лестнице совершенствования, тем более в раннем возрасте и с большей интенсивностью развито в нем чувство перспективы, тем спокойнее и легче встречает он удары судьбы и переносит страдания духа, ибо теперь он уже сознает, что «боль есть всегда рост души или тела». Итак, единственным и естественным лекарством против духовных страданий является опыт. Горе тому человеку, кто остановится хотя на время в этой точке своего пути; тяжкими страданиями он будет искупать свою ошибку, пока не направит всех сил своих на дальнейшее развитие и совершенство. Путь развития человека бесконечно тяжел и многостраден, но безмерно велика и цель его, а потому все должно быть принесено ей в жертву.

Всякая отрасль человеческого знания делается доступной постижению только при наличии постоянной систематической работы. Какова бы наука ни была, пусть имеет она дело лишь с простейшей внешней, формальной стороной явлений — она всегда состоит из ряда последовательных положений и выводов, открываемых изучающему в определенной последовательности. Если правильная классификация есть краеугольный камень всякой отрасли знания, то необходимость строжайшего ей следования с особенной силой восстает при изучении тех наук, которые по самому характеру своему имеют дело с синтезом. Подобно математике, где непонимание любого из ее положений устраняет возможность понимания всего дальнейшего, в области отвлеченного трансцендентального мышления неумолимая последовательность заключений и совершенство классификации являются первым условием возможности познания. Так, например, одна из известнейших школ философии в Индии, сознавая всю важность сказанного, приняла наименование «санкхья» — что означает «правильное исчисление» или «совершенная классификация». [764]

Верховное Синтетическое Учение, обнимая собой все знания человеческие с их материалами и частными синтезами и в то же время вознося человеческий дух на предельные высоты приближения к Непознаваемому Абсолюту, имеет дело, таким образом, одновременно с неисчерпаемо грандиозным материалом и с наивысшим развитием многообразности составляющих его элементов. Очевидно, что именно в данном случае требование соблюдения последовательности постижения сказывается с наибольшей силой. Вот почему представители Верховного Знания на пути веков неизменно излагали свое учение так, что его величие в сознании ученика восставало лишь постепенно, строго гармонируя с его собственным развитием. Эта преемственная тенденция вылилась в догмат эзотеричности, оккультпости Высшего Учения, приобретаемого лишь путем последовательных этапов Посвящения.

На всем пути всемирной истории толпа считала себя призванным паладином истины, будучи в действительности естественным олицетворением невежества, бессознательности и слепоты. Именно благодаря этому толпа всегда или пресмыкалась у ног высших представителей рода человеческого, или же встречала их с неистовством бешенства, зависти и злобы. Не понимая всей глубины пропасти, которая отделяет ее — простую совокупность низменных зверских инстинктов — от ясного духа искателей Истины в Мире Незримого Света, она проклинала их и в глазах выразителей ее мнений институт «Посвященных» был лишь шайкой ловких и преступных дельцов. Толпа никогда не была и не может никогда стать справедливой — ибо это качество есть высшее из присущих человеку и именно оно раскрывает истинное достоинство духа. «Справедливые более возвышенны, чем ангелы», [765] — говорит Талмуд. [766]

Так и в данном случае, истина скрывается от толпы ради ее собственной пользы — для того, чтобы всякий действительно достойный мог ее обрести.

Между обыденными знаниями ума и Верховным Учением лежит целая пропасть. Первые из них для своего усвоения требуют лишь соответствующего умственного развития, второе же, кроме этого, делается доступным человеку лишь при удовлетворении целому ряду условий. Если в первом случае личность человека, его самоощущение и мировоззрение роли никакой не играют, то во втором случае они имеют доминирующее значение. Обыденные знания предстают перед человеком уже готовыми до того пределу, к которому дошло все человечество, — ему остается только изучать и запоминать. Знание Верховное никогда не навязывается человеку; будучи всегда пред ним раскрыто, — оно передается ему лишь в той мере, в которой он сам этого захочет. При этом возможность каждого дальнейшего постижения обусловливается не только его умственными силами, но и состоянием всего его душевного облика. Истинное Знание есть гармония, а потому, вводя в человеческое существо гармонию, оно в то же время необходимо требует готовности человека эту гармонию восприять. Таким образом, восприятие этого Знания совершается всем существом человека, не только разумом, но и его сердцем. Вот почему на пути веков все Учителя Мудрости требовали всестороннего развития ученика, сводящегося к достижению его существом гармоничности. Из сказанного уже естественно вытекает, что каждый человек, вступающий на путь Высокого Ведения, должен развиваться лишь силами своего собственного духа, что никакое знание не должно быть ему навязываемо, что он прежде всего должен стремиться к достижение покоя в своей душе и ясной гармоничности сознания. Поспешность неминуемо должна привести к остановке, ибо равновесие будет нарушено новым непереработанным материалом, чуждым существу человека — совокупности всего уже претворенного. Время же не может иметь такой ценности в глазах того, кто знает, что самсара [767] человека — бесконечна. Вместе с тем, по известному биогенетическому закону, в каждой отдельной инкарнации человек должен пройти весь путь до своего конечного доступного состояния, а потому действие кармы воспоследует автоматически, широко облегая поступательное движение тому, кто в прошлом уже многого достиг.

Путь человека бесконечно труден, но он не должен бояться этого, ибо в его дух уже в начале времен были вложены все возможности. Следуя этому пути, он и осуществляет свою вселенскую миссию и реализует свое истинное достоинство, ибо «человек есть мирской бог, а Бог есть Человек Небесный». [769] Если труден путь ученика, то сколь безмерно велика трудность управления им со стороны его руководителей?! Мало знать конечную цель, надо ведать все тайники и изгибы души ученика, все болезни ее, все страсти, все заблуждения: все это имеет свои причины, а потому учитель ничего игнорировать не может, он должен знать во всякий момент как абсолютную, так и относительную ценность переживаний ученика и тем осуществлять в действительности высшую степень ведения.

Зная всю трудность пути искателя Истины, передовые представители учения б Ней на пути истории всегда и неизменно» предупреждали об этом всех, кто восхотел вступить на страдную стезю постижения. Лишь всесторонне испытав человека, ясно раскрыв перед ним, что путь движения вперед и вверх есть беспрерывная жертва, есть распятие всего существа, Учителя впускали его во врата Храма Знания.

Верховное Синтетическое Учение есть страшное, нестерпимо тягостное бремя для слабых умов. [774] Многие теории и догматы его, будучи плохо поняты, или неверно истолкованы, могут невольно привести не только к интеллектуальному краху, но и оправдать тягчайшие заблуждения и, следовательно, из ученика Чистого Ведения сделать представителя «отца лжи» — сатаны. Возвышаясь умственно над окружающими, такой человек может легко зло возвести в идеал, т. е. ринуться в мрачные бездны ментального сатанизма, полные беспросветного ужаса, тоски и отчаяния. Самое благодетельное лекарство — в большой дозе принятое, способно убить или искалечить организм человека. Совершенно подобно этому, многие истины в сознании невежества могут сделаться катехизисом зла и преступлений. Убить душу — это несравненно более ужасно, чем погубить тело, — а потому ответственность Учителя воистину безгранична! Вот почему возник институт эзотеризма — с помощью его никакая истина не может проникнуть в сознание человека, пока он не готов к ее восприятию. Как естественный закон — эзотеризм — не есть дитя рук людских, он установлен самой природой, доля же людей — ему повиноваться. Высшие сыны рода человеческого, называли ли они себя философами, законодателями или основателями религий — не могли не следовать этому принципу.