Чтение онлайн

Высший мир был местом, где обитали принципы, боги, качества и проявления Божественной Природы. В нем пребывали причины всех материальных явлений, невидимые по своей природе, но становящиеся видимыми посредством проявлений.

Низший мир составлял план подверженных разложению форм, сфера тел и чувственно воспринимаемых явлений, имеющих начало и конец. Низший мир часто определяют как сферу воспроизводства.

Эти три мира, согласно терминологии орфиков, называются телами благословенных богов. Небо, или Уран, правило первым, Верховным миром; Кронос, старый бог с кривыми зубами, пожиратель собственного потомства, был правителем Высшего мира; а Зевс, демиург, или материальный творец, управлял со своего эфирного трона судьбой Низшего мира.

Нам для пользы дела следует запомнить, что Зевс был третьим лицом в великой триаде богов, владыкой физической вселенной, регентом материи во всех ее формах и главным среди богов, управляющих планетами, звездами, созвездиями и стихиями.

В античные времена были признаны три состояния материи: высшее именовали воздушным, или интеллектуальным; второе — водяным, или семенным; а третье — земным, или телесным.

Эти состояния материи были, точнее говоря, тремя природами Зевса. Три составляющие материи были персонифицированы древними, которые называли их телами и обителями первостепенных земных богов. Воздушную, или интеллектуальную, сферу они соотносили с Зевсом в образе Юпитера-Амона; водяную, или семенную, сферу предоставляли Зевсу-Посейдону, или Зевсу — владыке влажных небес; а земную, или телесную, сферу отводили Зевсу-Гадесу [68] , или подземному Зевсу, владыке преисподней.

Таким образом, Зевс как воздушная, или интеллектуальная, составляющая материального мира господствовал над тремя состояниями материи, формируя из них космос. Эти полномочия предоставили ему боги иного мира, обитатели высочайшей сферы, недоступной пониманию смертных.

Итак, материальное творение миров или, вернее, их материальное воплощение происходило последовательно на трех планах. Сначала возникла идея мира, сформировавшись в уме Зевса на плане воздушного интеллекта. Следовательно, сперва Зевс замыслил первозданный хаос, или внешнее пространство (материю), и в нем вообразил модель миров. Эта модель, или интеллектуальная концепция творения, опустилась до уровня водяной, или семенной, сферы, где стала тем, что Платон назвал архетипом [69] . Созидательная, формирующая сила перешла от Зевса к Посейдону, то есть только что сформированная вселенная стала подчиняться законам эфирной, влажной, порождающей сферы. И тут мы вплотную подходим к аллегории Атлантиды.

Надо заметить, что на этом этапе вселенная еще не была видимым материальным телом; правильнее говоря, зародыши вселенной еще только погрузились в семенные жидкости Пространства. Принцип создания, формирования и воспроизведения тела пока только разрабатывался в духовной природе мира.

ОРФИЧЕСКИЙ КЛЮЧ К ЗАГАДКЕ АТЛАНТИДЫ

Посейдон — персонификация сырости и влаги — был богом и покровителем этого плана.

Высочайшие боги, действуя через Зевса, распределили Пространство между двенадцатью зодиакальными порядками богов. Последнему из богов, Посейдону, владыке созвездия Рыб, отвели империю водной стихии, и там он должен был основать свое царство и править им. Все это не следует понимать так, будто Посейдон просто получил в свое распоряжение водное пространство планеты Земля. В то время, когда боги распределяли Вселенную, не было ни Земли, ни морей в их нынешнем виде. Море, над которым дали власть Посейдону, было влагой Пространства, и в нем надлежало создать формы мира. В этой аллегории вселенская область воспроизводства означает солнечную систему с ее планетами, или Землю с ее поясами.

Получив выделенную ему сферу, Посейдон приступил к формированию своего мира. Влажные эфиры, появившиеся в результате распыления воды, греки делили на два вида: одна часть выражала духовное состояние, вторая — более грубое, осадочное. Воздействуя через высшие составляющие эфира на его низшие области, Посейдон свел их вместе, или объединил. Высший эфир был назван Эвенором, низший — Левкиппой. От их союза и произошла Клейто, то есть эфирное тело солнечной системы.

Клейто потому считается сиротой, что она явилась результатом соединения крайностей, которые, собственно, и породили ее, а достигнув равновесия, прекратили свое существование. Подобно тому, как водород и кислород исчезают как чистые элементы после превращения в видимое соединение — воду, так и эфирные крайности в своем потомстве утрачивают собственную индивидуальность.

Семейство Клейто называют варварским и примитивным, поскольку оно олицетворяло жидкую субстанцию, неразумную и неразвитую, пребывавшую в таком состоянии до тех пор, пока благодаря наделению разумом эта субстанция не получила стимула к проявлению.

Когда жидкое тело солнечной системы, или планеты, было готово, бог Посейдон принял вид жидкости, которая в «Халдейских оракулах» [70] описана как змеевидная, или волнообразная. В этой форме он соединился с Клейто, и от их союза родился тетрактис [71] — пифагорова модель из десяти точек, ключ к формуле материального зарождения. Эти десять точек являются десятью братьями, опорой материального мира и общим знаменателем всех величин и множеств.

Здесь нам придется задержаться для рассмотрения нескольких важных вопросов. В цитате из Марцелла утверждается, что континент атлантов состоял из семи островов, посвященных Прозерпине, и трех громадных континентов, символизировавших Юпитера, Плутона и Нептуна. Три больших континента, по мнению Пифагора, есть не что иное, как три составляющие Низшего мира: воздушная, земная и водная. Центральный континент, находившийся между двумя крайними, был обителью Посейдона, и там располагалась водная империя — Атлантида. Посвященные Прозерпине семь островов меньшего размера соответствуют планетам солнечной системы, окружающим тело Солнца, или семи континентам, которые в процессе эволюции самой жизни последовательно появились из нерушимого острова с его поясами земли и воды.

Описывая десять чисел, Пифагор замечает, что они имеют двойственную природу: собственно числовое, или цифровое, значение и выражающий эту суть знак, цифру. Числовые значения — это души чисел, а цифры — их тела. Пифагор объясняет это так: «Единица — это числовое значение, называемое монадой, а цифра один — тело этого числового значения. Монада символически представляет единицу как все, а цифра символически изображает все как единицу. Цифровые значения — это субъективные модели, или идеи, а цифры — тени этих моделей, отброшенные на физические субстанции мира».

В легенде об Атлантиде десять сыновей Клейто олицетворяют числовые значения: монаду, диаду, триаду, тетраду и т. д., то есть принципы чисел. Следуя той же аналогии, империя атлантов для нашего материального мироздания в его нынешнем виде была тем же, чем являются числовые значения для цифр, то есть архетипом, моделью, принципом, которому было суждено проявиться в личности. Понять это — значит понять смысл аллегории Платона.

Итак, вернемся к истории Атлантиды. Старшим из сыновей Посейдона был Атлас, или Атлант, державший на плечах небесный свод. Атлант представляет некую форму Адама. Оба имени имеют общий корень «ат», или «ад». Как Адам был первым из десяти патриархов [72] , так и Атлант — первый из десяти правителей Атлантиды, а монада — первое и главное из цифровых значений. Следовательно, Атланту, олицетворяющему монаду, или единицу, дана власть над всем миром, и он должен поддерживать его по принципу единицы. Иными словами, Вселенная поддерживается собственной единичностью. Другим братьям, каждый из которых эзотерически представляет закон и принцип, действующий в рамках единства и при соблюдении единства, были предоставлены отдельные владения. То есть между ними были распределены сферы проявления и власть над порядками продуктивной жизни.

Тем временем Посейдон в образе огромного морского змея превратил воды Пространства в сферическую туманность. Смысл этой аллегории очевиден, ибо в легенде об Атлантиде сказано, что Посейдон формировал концентрические пояса, словно вытачивая их на токарном станке: ровными и симметричными со всех сторон. Полосы, или пояса, окружают вечную землю, или остров, в центре которого возвышается гора.

По представлению египтян и греков, центральная гора олицетворяет Солнце в солнечной системе, а в конфигурации планеты — полярную гору, Меру [73] , или Олимп, обитель богов. Эту часть аллегории следует рассмотреть более подробно. Согласно скандинавской теологии, гора Асгард с тремя храмами стоит в центре земли и окружена поясами суши и морем, которое с внешней стороны ограничено стеной, образованной бровями Имира — первозданного гиганта, своего рода Атланта.